Ещё не сорваны погоны...

ГЛАВА 6

Продолжая безумно улыбаться, Исгерд пошла на снижение. Горы с шапками вечных снегов и белые перья облаков проплывали под брюхом её корабля.

«Астера», — билось в голове. Толком об этом месте не знал никто и ничего. Только то, что первая космическая база Серой Стражи была основана здесь. Что доступ к планете был закрыт.

Исгерд не хотела признаваться себе в том, что один уже факт того, что она первой за несколько десятков лет сумела побывать здесь, будоражит её. О том, что пришла сюда по чужому следу, в момент эйфории она вообще не подумала. Исгерд, как могла, старалась настроить себя на деловой лад, но отказывалась думать о том, какие выгоды из этой планеты можно извлечь. Вместо этого в сознании проплывали картины прошедших эпох, старты первых кораблей… простор звёздного неба и этот мир, тонущий в дымке облаков.

Исгерд прикрыла глаза, заставляя себя успокоиться. Задержала на несколько секунд дыхание, но прежде чем успела снова открыть их, вздрогнула, услышав сигнал тревоги.

— Внимание! Обнаружен неопознанный корабль! Внимание! Обнаружен неопознанный корабль!

«И что за корабль может быть здесь, на пустынной планете?» — только и успело пронестись у неё в голове — а в следующий момент уже не только радары, но и экран отразил потрепанный «Тяньгун», несущийся прямо на неё.

— Проклятье! — выдохнула Исгерд, с места задирая свой «Восток» в свечу. Обшивка затрещала, принимая удар незнакомца, но в последний момент Исгерд удалось поднять дефлекторы, и удар пришёлся на них.

С полминуты она попросту убегала, пытаясь сбросить висевший на хвосте «Тяньгун». Потом взяла себя в руки и, резко вывернув штурвал, повернула корабль на сто восемьдесят градусов. Сделала несколько выстрелов в упор. Ей даже показалось, что она видит в лобовом стекле «Тяньгуня» чьи-то глаза — пристальный, обжигающий взгляд, как воронка в космическую пустоту.

В следующее мгновение руки сработали за неё, и «Восток» подошёл вплотную к противнику, пристраиваясь ему под брюхо — туда, где у обоих не было возможности вести огонь.

— Говорит… — Исгерд прокашлялась, сомневаясь, как представиться. — Говорит «Восток-17». Требую назвать позывные и прекратить огонь.

Со второго корабля ответа не было. Пилот судорожно пытался выйти из безопасной зоны. Исгерд не давала. Вращаясь друг против друга, как два дельфина, выпрыгнувших из воды, они стремительно шли по прямой, пока не покинули атмосферу. Тут другому пилоту пришлось потратить несколько секунд на то, чтобы справиться с перегрузками — «Тяньгун» их не держал. Вопреки желанию, за это время Исгерд вырвалась вперёд, и потому, когда «Тяньгун» пришёл в норму, получил возможность снова сесть ей на хвост. Корабли начали отдаляться от планеты по направлению к сияющей в черноте космоса звезде.

Исгерд судорожно соображала. Оставлять планету не хотелось, да и кораблик соперника был барахло, пара залпов легко отправили бы его к Ветрам. Но очень уж внезапно он налетел, и теперь сменить защитную позицию на атакующую Исгерд никак не могла.

Она снова попыталась сбросить противника с хвоста, но тот сидел крепко, шёл за ней след в след. На долю секунды Исгерд посетила безумная мысль, что это её отражение, её двойник — никто другой не смог бы выполнить с такой точностью все манёвры до одного.

Эта мысль и стала для неё роковой. Она задумалась на мгновение, и очередной залп «Тяньгуня» пришёлся под крыло. В один миг «Восток» потерял управление и, стремительно вращаясь, стал падать в направлении звезды.

Исгерд коротко выругалась.

«Ещё один залп, и мне конец», — мелькнуло в голове — но противник не стрелял. Краткий миг промедления «Тяньгуня» позволили Исгерд выровнять «Восток» — но тут же она обнаружила, что оранжевый шар звезды с неумолимой скоростью надвигается на неё.

— Принимай гравитационную сцепку, — услышала она в наушниках.

Ярость накрыла Исгерд раскалённой волной. Она не собиралась позволять какому-то придурку на нефритовом катере давать возможность себя спасти.

Почти ударив по приборной панели, Исгерд открыла воронку гиперворота — до звезды оставалось всего несколько десятков тысяч километров, и пламя уже потрескивало на кончиках крыльев — и нырнула в неё.

«В звезду, так в звезду», — подумала она.

Ролан резко выжал тормоз и выругался.

— Идиот!

Он завис в опасной близости от самого длинного протуберанца и какое-то время тупо смотрел туда, где только что находился непонятно откуда взявшийся неприятель. Сердце страшно колотилось, ещё не успокоившись после боя. Мысль о том, что подобный скачок неизбежно должен был закончиться в сердце какого-нибудь небесного тела, почему-то причиняла невыносимую боль.

— Я же хотел тебе помочь!

Мысленно плюнув в сторону звезды, он развернул корабль, отключил сигнал тревоги, яростно требовавший убрать катер из опасной зоны, и направился обратно к Астере.

«Кто мог знать, где находится планета? — думал он. – Серая Стража?» Под ложечкой сосало от мысли о том, что богатства Астеры могут достаться кому-то ещё. Саму планету тоже было жаль. Она прекрасна, как ни один освоенный человечеством мир. Но планету нельзя унести с собой.

Ролан нажал кнопку настройки связи и, подобрав нужную волну, спросил:

— Юки, ты?

— Позывной! — прошипела та.

— «Птаха-17», говорит «Дикобраз». Так пойдёт?

Юки тихонько зарычала.

— Высылаю координаты. Мне срочно надо сюда два десятка надёжных людей и два-три грузовика.

— Что ты собираешься вывозить?

— Пока не знаю. Давай быстрей, — Ролан нажал отбой.

«Нейтан Броган».

Какое-то время Хельга Эклунд сидела, разглядывая серию фотографий, лежащих на столе перед ней. Противоречивые чувства пробуждались при виде этого имени.

«Нейтан Броган мёртв».

Никто, кроме неё самой, не мог знать, что слова эти — чистейшей воды ложь. Никто… если только сам Нейтан Броган по-прежнему оставался там, куда поместила его Хельга Эклунд четверть века назад. На уединенной планетке, дорогу к которой можно было отыскать, только месяцами исследуя Ветра.

??????????????????????????

Тогда, много лет назад, она так и не сумела отправить Брогана на казнь. Проклинала себя за слабость и силилась убедить в том, что так нужно, что живой Броган ещё может оказаться более полезным, чем мёртвый… Но в глубине души понимала, что лишь поощряет собственную слабость.

И вот… Имя Нейтана Брогана смотрело на неё с десятка снимков, доказывая лучше, чем что-либо ещё, что тот скорее жив, чем мёртв.

Наконец Эклунд решительно собрала все фотографии в стопку и, засунув во внутренний карман пиджака, направилась к выходу.