Эскиды

Зверьки, маленькие с огромными застекленелыми глазами навсегда застыли со взглядом, устремленным в вечность. Невероятные чудовища закрывали лохматыми лапами оскаленные морды… Райтор кое-как стянул с ладони рукавицу и недоверчиво прикоснулся к фигурам.

— Они живые?

— Были, — коротко бросил Хранитель, хмуро озираясь: на карте, пусть и очень древней была какая-то пометка — волчок, обнимающий крошечного человечка… Лиалин поскарябал пальцем наледь на карте, пытаюсь разобрать символ…

Сильный толчок в плечо заставил его обернуться: Райтор, отступая назад, целился из стреттера в огромное озверевшее лицо, слепившееся в одно мгновение из миллиардов снежинок. Долю секунды лицо рассматривало их, и вдруг разинуло огромную зияющую чернотой пасть…

— Похвист! Стой! — крик Лиалина заглушили сотни взвывших ветров. Представляться было поздно.

Райтор застывшим взглядом, словно со стороны, смотрел, как Лиалин вскинул руку, закрывая его и себя белым сияющим щитом. Ледяное дыхание Повелителя ударило в них и безвредно рассеялось, осев у ног снежной крошкой. Ледяная маска рассыпалась, но мгновение спустя с новым ревом собралась вновь. Новый удар пришелся точно в центр щита, заставив Хранителя присесть под его тяжестью. Их накрыло снежной волной. Холод заставил ки?кона очнуться. Сильными рывками эскид разгреб над головой снег и высунул голову наружу. Рядом «проклюнулся» Лиалин, торопливо выплевывая изо рта тающий снег. В ночном небе ярко светили красно-синие огоньки звезд.

— А-а… где этот… мордастый… — Райтор помог выбраться из сугроба Хранителю и переключил стреттер на максимальную мощность.

— Должно быть решил, что с нами он закончил, — Лилин с недовольным видом вытряхнул снег из-за воротника и торопливо засеменил к входу.

— А он нас недооценил, — слегка обиженно заявил Райтор, убирая стреттер в кобуру.

Хранитель замедлил шаг и, обернувшись, как-то странно посмотрел на друга, но так ничего и не сказал.

Во Дворце было тихо и почти тепло. Скользкий прозрачный пол был настолько гладким, что казалось, будто по нему никогда и не ходили. Райтор осторожно осмотрелся и восхищенно вздохнул. Белое облачко сорвалось с его губ и отозвалось под сосульчатым сводом тонким хрустальным эхом.

Они двигались наугад по темным коридорам, часто сворачивая и петляя, иногда случайно они попадали в огромные залы со сводчатыми потолками, но Лиалин стремительно уводил их оттуда, словно знал куда двигаться. Быстро спустившись по сияющим приглушенным сиреневым светом степеням ледяной винтовой лестницы, Хранитель с силой толкнул низкую скрипучую дверь и вошел.

Это оказалась маленькая, освещенная откуда-то снизу горенка с огромным ледяным кубом в центре. Райтор легким движение расчистил в инее окошко и в ужасе отпрянул прочь:

— Это же люди!

Лиалин дрогнувшей рукой прикоснулся ко льду и тот начал стремительно таять. Теперь лица замороженных стали видны отчетливо: красивая уставшая женщина и двое ребятишек:

— Его семья, — тихо произнес он.

— Вот и славно! — Райтор облегченно качнул головой. — Размораживай их и вся недолга!

Но Лин лишь прижался лбом ко льду и бессмысленно ковырял его ногтями.

— Это погубит их.

Снежная поземка прокатилась по полу и покрыла пол голубоватым инеем. Райтор недоуменно перескочил с ноги на ногу, желая избежать соприкосновения со странной дымкой.

— Целитель Лиалин? — холодный как вьюга голос окликнул Хранителя. — Не чаяла я тебя увидеть в моих Владениях…

Хранитель узнал этот голос и обернулся. Суровая Владычица Зимы дышала холодом и морозами. Одежда ее наподобие шубы из сотканных вместе инеев, а порфира из снега. Голову же украшал ледяной венец, унизанный градами. Зимерзла окинула их равнодушным взглядом и улыбнулась ледяной улыбкой:

— Что ж, гости долгожданные, не желаете ли отобедать со мной?

— Благодарю, но не в этот раз, — Лиалин кивком подозвал к себе Райтора, огромными глазами взиравшего на ледяную красавицу.

Зимерзла чуть склонила голову в ответ и жестом пригласила их следовать за собой. Легкий удар сверкающего посоха об пол и все трое оказались в огромном зале, уставленном застывшими фигурами людей и зверей.

— Они, что? Живые? — хрипло прошептал эскид, старательно не касаясь страшных статуй, но Лин ему не ответил. С другом творилось что-то неладное. Обычно оживленный, он все больше молчал, а если что-то и произносил, то на таком языке, которого Райтор не мог припомнить в принципе.

— Скажи своему спутнику, чтоб не болтал. Иначе он займет место среди моих фигур. Я их давно не обновляла. — Зимерзла вспушила меховой воротник и надменно усмехнулась. Подобрав полы длинной мантии, Владычица села на престол и высоко задрав подбородок, лениво переспросила: — Так зачем ты здесь, целитель? Пришел долг свой отдать?

— Там, на Каранту, мы условились. Ты отпустила эскидов. Пришел мой черед.

Лиалин не успел договорить, умолкнув под темным взглядом Зимерзлы.

— Иди с миром, рось. Не нужна мне твоя жизнь. Ни твоя. Ни друзей твоих…

— Я пришел не жизнь свою отдать, а долг. А также просить тебя освободить семью Целителя Хорса… Две тысячи лет — достаточный срок для разлуки.

— Как смеешь ты, ничтожный хранитель, просить МЕНЯ? И о чем! Пусть Даждь придет ко мне! Пусть САМ мне в ноги поклонится! — полный живой ярости голос раскатистым эхом громыхнул над ними. В закоулках заснеженных коридоров взвыл разгневанный ветер.

— Я все знаю! Я знаю как они поступили с тобой! Им нет прощенья! Но я и не прошу тебя их простить! — Лиалин кричал, что было сил, стараясь перекрыть вой ветров и метелей. — Я лишь хочу знать: если я выполню обещание данное Дашубой, отпустишь ли ты Сурью с детьми?

Внезапно все стихло.

— Ты можешь это сделать? — Зимерзла прищурила ледяные глаза.

Хранитель молча снял меховую куртку, и ослепительное сияние заполнило весь зал, осветив его подобно полуденному солнцу. Неуклюжая прислуга Владычицы в ужасе прикрылась руками, но ничего не произошло. Его свет не мог никого погубить. Зимерзла покачнулась, судорожно сцепив почти прозрачные пальцы замком.

— Я хочу невозможного, — на секунду она прижала ладони к лицу, пытаясь унять дрожь в теле и голосе, но в следующее мгновение на холодном мраморном лице восстановился прежний мрак. — Как можешь ты — Целитель — вернуть тех, кого Мора давно скрыла в своих подземельях? Дашуба сказал — этого не может никто…

— Только ответь: освободишь или нет?

— Да, — эхом разнеслось по ледяным коридорам и отозвалось звоном в сосульках.

Хранитель Дневного Света отрешенно смотрел поверх короны Владычицы, строгий и спокойный, как древний старец. Услышав ответ, улыбнулся, чуть заметно, одними глазами, и направился к выходу. Владычица недоверчиво поднялась с трона и проследовала за Хранителем.

На востоке занималась первая бледная заря. Из глубины зала Райтор слышал, как взвыли сотни северных ветров. Стены сотрясались от мощных их ударов так, что с потолка начали срываться вековые сосульки. Райтор бежал, почти не разбирая дороги, и только какое-то невероятное чутье заставляло его каждый раз вовремя уклоняться от падающих все чаще и чаще ледяных пик. Со страшный грохотом раскалывался под ногами пол, огромный ледяные глыбы разъезжались в стороны, обрезая эскиду путь. Райтор ухватился за край арочного выступа выхода и только когда лед обжег пальцы, мозг осознал, что все же добрался до безопасного места… относительно. За выходом между Дворцом и его другом пролегла непроницаемая снежная стена, и сколько эскид не силился, разглядеть так ничего и не смог. Ветры утихли разом, и ему предстала удивительная картина: среди пушистых сугробов Владычица Зимы обнимала маленькую белокурую девочку с такими же, как у нее самой синими ледяными глазами, а невдалеке, упав на колени, сидел Хранитель Дневного Света и бессильными руками нагребал в ладони снег. Подняв к светлеющему небу мокрое, с остатками талого снега, лицо, он что-то тихо зашептал на Древнем….