«Если», 2002 № 02
Шрифт:
Интересно, зачлось бы покаяние Генриха IV перед папой Григорием VII, если бы император вместо того, чтобы смиренно проделать свой путь в Каноссу, заявился бы туда со всем войском, порушил стены замка и выбил прощение силой?
Евгений Харитонов
ЖУРНАЛЬНАЯ ЛИХОРАДКА
В «Если» № 6 за прошлый год мы рассказали читателям об истории и современном состоянии зарубежной НФ-журналистики (Вл. Гаков. «Создатели жанра»). В 12-м номере читатели следили за упорными попытками отечественной журналистики явить городу и миру профессиональный журнал фантастики (Е. Харитонов. «Век нерожденных»). Сегодня вместе с автором постараемся вспомнить новейшую историю периодической печати, начало которой положили девяностые годы.
Мы ждали один, максимум,
Итак, они пришли к нам. На один-два дня — журнал НФ и фэнтези «512» (Москва, 1991), журнал фантастики, приключений и юмора «Зеро» (СПб, 1990), информационно-литературный журнал фантастики и приключений «Контур» (Ростов-на-Дону, 1991), «Мир и фантастика» (СПб., 1990), «Наука и фантастика» (Киев, 1990), еще одна «Наука и фантастика», но московская (1991), «Сфинкс» (Москва, 1991), «SOS: Сериал Острых Сюжетов» (Москва, 1991), «независимый журнал НФ-литературы, увлекательных гипотез и документов» «Фантастика для всех» (Москва, 1991), дайджест фантастики «Плюс-минус бесконечность» (Москва, 1990), еще один дайджест-журнал «FPM: Фантастика-Поп-Маркет» (Кишинев, 1991), журнал эзотерической фантастики (с уклоном в дьявольщину и каббалистику, даже тираж издания, мягко говоря, символичен — 666 экз.) «Азазель» (Москва, 1991).
В Киеве предприняли издание еженедельной газеты НФ «Великое кольцо» (1991), осилившей, однако, только несколько номеров.
Еще одна НФ-газета родилась во Владимире в 1990 году — «Галактические новости». В ней было много перепечаток переводных произведений, много репродукций из альбомов известных художников, не было главного — обещанных новостей. Последний, 8-й, номер датирован 1994-м годом. Я не оговорился, «Галактические новости» — ГАЗЕТА. Вас смутила периодичность издания?..
Позже, в 1993 году, появился любопытный журнал с не менее любопытным названием «Одессей», подготовленный силами одесских и киевских любителей фантастики. Редакция выпустила два номера. Предпринимались попытки вывести на профессиональные рельсы и некоторые фэнзины. Многообещающе стартовал в новом статусе (хоть и под патронажем обкома ВЛКСМ) ленинградский информационно-литературный бюллетень «Измерение Ф» (1990). Выпустив три номера, редакция поменяла название («Измерения: журнал фэнтези и научной фантастики»), изменила формат, но ничего не выиграла. С одной стороны, вроде бы все имелось в этом периодическом издании: повести и рассказы зарубежных и отечественных авторов, критика, интервью, фантастический юмор, новости фэндома, даже комиксы в черно-белом исполнении. Не было главного: цельности, логики. А проще говоря — понимания создателями журнальной специфики. Постепенно издание превратилось в издательский курьез, когда, изрядно прибавив в листаже, стало выходить в твердом переплете: «кирпич» объемом с основательную антологию, но с горделивой надписью: «Журнал фантастики».
Другой фэнзин, попытавшийся пробиться в профи, ленинградский «Сизиф» (ред. А. Николаев, 1990), несмотря на публикацию приличной НФ-прозы, качественной критики и библиографии, просто не мог удержаться на рынке в силу замкнутости на авторах одного круга — выходцев питерского Семинара Б. Н. Стругацкого.
Почти для всех журналов «первого созыва» характерны две главные стратегические ошибки: непонимание аудитории и рыночных законов. Большинство редакторов-издателей были выходцами из фэндома и ставку делали на таких же фэнов. Но оказалось, что фэнов в стране не так уж много, и, ориентируясь на фэндом, массовый журнал не сделать. Профессиональная журналистика подчиняется совсем другим, нередко противоположным правилам, чем журналистика любительская: то, что интересно обитателю фэндома, зачастую скучно широкой аудитории, за счет которой издание и удерживается на рынке. Журналы не выдержали испытания тиражом. Одной любви к фантастике оказалось недостаточно для превращения фэнзинов в профессиональные, КОММЕРЧЕСКИЕ издания.
Издательско-редакторско-журналистская «самостийность» лезла из всех щелей. Создатели плохо представляли разницу между журналом и альманахом, сборником произведений. Один из типичных примеров — днепропетровский «публицистический и литературно-художественный журнал» «Кентавр» (ред. М. Ларин). Публицистики в этом издании не было вовсе. Зато издатели с легкостью отдавали номер под одно-единственное произведение.
В те годы наметилась еще одна тенденция: подсказанное практикой «Искателя» совмещение под одной обложкой родственных направлений — фантастики, детектива, приключенческой литературы. Появившиеся в 1991-м «Сокол» (Москва) и «Мечта» (Новосибирск) оказались двойниками известного альманаха. В подобном направлении развивался и московский «Фандет-экспресс» — с той лишь разницей, что редакция честно заявила: она адресует читателям не журнал, но именно альманах.
И совсем уж казусным изданием оказался
появившийся в 1990 году московский литературно-художественный журнал «Приключения и фантастика». Аналогов этому журналу, кажется, в мире не было. Юрий Петухов стал одновременно издателем, редактором и ГЛАВНЫМ автором издания. Объективности ради выделим иллюстративный материал оригинальных художников Романа Афонина и Алексея Филиппова.Попытка многих издателей угнаться за всеми зайцами разом привела к тому, что фантастика оказалась в роли сопроводительного материала к юмору, детективу, эзотерическим штудиям или рассказам об аномальных явлениях.
В то же время книжный рынок — впервые для жанра — был перенасыщен фантастикой. На читателя обрушился поток зарубежной литературы, по большей части плохо изданной и отвратительно переведенной. В подобной ситуации журналы могли бы стать гарантом качества, неким литературным образцом — и уже одним этим завоевать читателя. Но, к сожалению, издательства и журналы питались из одной кормушки. Серьезная критико-библиографическая, публицистическая, информационная часть дали бы возможность читателям разобраться, что же все-таки происходит с любимым жанром, и тем самым помогли бы изданию встать на ноги. Но создатели журналов в лучшем случае отделывались запоздавшими рецензиями и откликами на давно «остывшие» события; а полемика вокруг фантастики, если таковая имелась, представляла собой сведение счетов и мелкие окололитературные дрязги.
Создатели журналов НФ, торопясь забронировать место Первого, не сильно заботились о таких пустяках, как владение профессией журналиста. Но журнал — не «перпетуум-мобиле», а старт — еще не полет. Полет не состоялся.
Первую волну отечественной НФ-периодики сгубила восторженная мысль создателей, решивших, что в журналистике — как и в футболе — разбираются все. Что овладевать профессией скучно и незачем. Профессия жестоко отомстила.
Впрочем, нельзя сбрасывать со счетов и тот факт, что первые отечественные журналы НФ стали рождаться, мягко говоря, не в самый благоприятный период. По стране прокатилась разрушительная волна павловско-гайдаровских экономических реформ, завершившаяся в 1993 году чудовищной инфляцией, раздробившей основание вообще всей журналистики. Что там жанровые малолетки — закрывались солидные издания!
Но стремление во что бы то ни стало обеспечить страну НФ-периодикой оказалось сильнее экономических обстоятельств.
В 1990 году вышел пилотный номер минского журнала «Фантакрим-MEGA» (ред. Е. Шур). Это было первое издание, созданное в соответствии с каноном НФ-периодики: журнал делали профессиональные журналисты, к тому же хорошо разбиравшиеся в фантастической жизни. Журнал родился в недрах издательства «Эридан», а подготовили его сотрудники, занимавшиеся знаменитыми «семерками» «Паруса». Пилотный номер был оформлен художником Валерием Слауком. Одним из основных ноу-хау журнала являлись дизайн и внутреннее оформление (заслуга художника и дизайнера Валерия Рулькова). Журнал не только отражал, но и стремился влиять на текущий литературный процесс. На его страницах гармонично уживались отечественная и переводная НФ, критика, история фантастики и библиография. Примечательно, что в условиях умирания рассказа «Мега» пыталась поддерживать малую и даже сверхмалую формы. Например, постоянной была рубрика «Ненаписанные романы», отданная авторам миниатюр — отечественным и зарубежным. Практиковал журнал и тематические номера.
За шесть лет своего существования «Мега» переживала взлеты и падения тиража, и наконец в 1995 году экономика окончательно раздавила издание. В 1998 году редактор журнала Ефим Шур попытался реанимировать «Мегу», но вышедший 25-й, юбилейный, номер, к сожалению, оказался последним…
Из проектов того времени выделялся и хабаровский «альманах фантастики для детей и взрослых» «Мир чудес» (1991, 6 номеров). И хотя в подзаголовке это издание скромно заявлено как альманах, формат, объем и внутренняя модель у него, скорее, журнальные — грамотное соотношение прозаических текстов, критики, библиографии и информационного блока. Создатели альманаха не ограничивались публикацией произведений опытных авторов. Добрая половина помещенных в издании произведений принадлежит перу юных фантастов, при этом они чудесным образом уживались с рассказами Воннегута или Толкина…
Московский «всероссийский журнал фантастики» «Четвертое измерение» (1991–1992) выстоял два полных года, успев выпустить 8 номеров и снискать скандальную репутацию. Связано это с личностью главного редактора — критика и библиографа Александра Осипова, фигуры неоднозначной и противоречивой в отечественной НФ. Журнал был скупо оформлен, смущала интонация некоторых критических материалов, однако, соблюдая объективность, стоит признать, что журнал готовился профессионально. «Четвертое измерение» публиковало только новые произведения отечественных авторов, в каждом номере присутствовал критико-публицистический раздел, рецензии и, что немаловажно, текущая библиография книжной фантастики. Состоялись и литературные открытия: со страниц «Четвертого измерения» стартовали Владимир Ильин, Валерий Роньшин, Алексей Цветков и Евгений Прошкин.