«Если», 2008 № 10

Шлыкова он нашел внизу, все у той же раздевалки.

— Ну-ка, пойдем со мной, — велел Тенников и добавил еле слышно: — Народоволец,

Мухин оказался не прав со своей догадкой. Никакого бунта сытых. Мухин ошибся даже дважды. Насчет революционера-мать-его-за-но-гу и насчет Шлыкова, когда не выделил того при специализации и послал в «Г»-класс. Удивительно, как это завуча подвел его знаменитый нюх. Впрочем, и Эйнштейна считали тупицей.

Тенникову даже пришла идея, а не провести ли, не афишируя, новое тестирование в «Г»-классе. Мало ли как на них пубертатный криз влияет, может, там еще не одна бомба притаилась у кого-то в мозгах. Тикает себе и тикает. Пока не жахнет, как сегодня.

Шлыков сразу понял, что его разоблачили, и поплелся за Тенниковым. Тот привел его к себе в кабинет и усадил на то же самое место, где несколько минут назад сидела Жанна.

— Как это вы?.. — промямлил Шлыков.

— Вопросы здесь задаю я, — веско сказал Тенников. — Выкладывай.

Подследственный выложил все. Князь Игорь лишь иногда направлял его, к примеру, заставил самого проболтаться о разговоре с Фархутдиновой. Шлыков, кажется, был даже рад этому допросу. Может, он первый раз получил возможность толком выговориться. Плохо пережевывая слова, Шлыков сотворил самое длинное изложение в своей жизни. Как запал на Жанну, как решил что-то с собой сделать, но не в смысле повеситься, а в смысле стать умнее. Как читал втихаря книги и даже стихи, стараясь хоть что-нибудь понять и запомнить, чтобы при случае ввернуть. Как ходил еще в августе на отработки по двум предметам и разговорился с техниками, а они как раз тогда развертывали трионные стены. Как помогал им, работая на подхвате. А потом влезал в терминал школьной библиотеки и разбирался в информации. Почему-то трионы показались ему роднее всего на свете. А программировать их — легче легкого. Надо только…

Но Тенников ничего не разобрал в путаных объяснениях этого Мартина Идена трионной эпохи.

— Слушай меня, — оборвал наконец технические подробности Князь Игорь. — Можешь убрать своих колобков?

— Могу, — повесил голову Шлыков.

— Ты сейчас делаешь все, как было. И больше ни-ни. А самое главное, обо всем молчишь. Доучиваешься четверть. Со следующей мы переводим тебя в группу по трионам «А»-класса.

— Да я же не… — вяло запротестовал Шлыков.

— Подтянешься. Репетиторов наймем, договорюсь с директором. Уже моя забота. Главное, про свои программы больше не заикнешься. Понял? А я, возможно, помогу тебе с Жанной.

— Чего? — Шлыков чуть не упал вместе со стулом.

— Ничего. Делать будешь все, что скажу. А теперь шагом марш исправлять содеянное и заглаживать вину.

Дверь еще не успела закрыться, а Князь Игорь уже набрасывал в уме план действий. Грустного Вениамина Петровича, видимо, придется брать в долю, иных выходов на его руководство не было. «Трион Компьютере» оторвет Шлыкова с руками, можно не сомневаться. Тот будет по гроб благодарен учителю, агентские же могут составить… Много. Еще обязательно нужно взять в долю психолога Зайцева: Шлыков должен блестяще пройти все тесты. А также поднять досье Фархутдиновой. Впрочем, Тенников и так ее уже неплохо изучил за годы классного руководства. Шлыков, может, ей пока и не мил, однако воображение затронул, а это кое-что. Стратегию сердечной атаки продумает Зайцев. Если удастся сформировать пару к моменту выпуска, Фархутдинова пойдет не в «Смитсонс Эдверт Груп», а куда нужно. Например, в отдел маркетинга той же «Трион Компьютере». Там ее наверняка примут с распростертыми объятиями… и выплатой солидных агентских.

«Не все тебе, Мухин, масленица», — мысленно приговаривал Тенников, доставая одноразовый школьный мобильник.

ВИДЕОДРОМ

ИНОГДА ОНИ ВОЗВРАЩАЮТСЯ

Если вы думаете, что вышедший недавно на экраны триквел «Мумия 3: Гробница императора драконов» действительно является третьим фильмом киносериала — вы глубоко заблуждаетесь.

Удивительно, но история современной «Мумии» восходит к началу 30-х годов прошлого века. В 1931 году на экраны кинотеатров вышел «Дракула» — один из первых ужастиков, мгновенно ставший хитом и породивший спрос на хоррор-фильмы. Студия Universal почувствовала запах денег и следом за «Дракулой» отправила в производство другой хоррор-проект — «Мумию».

Конечно, у ленты Стивена Соммерса 1999 года с «Мумией» года 1932-го оказалось мало общего, По сути дела, то был экспериментальный римейк «Дракулы»: даже актерский состав и ведущий сценарист остались прежними. Но уже тогда в фильме фигурировали древнеегипетский маг Имхотеп и молодой археолог Фрэнк Уэмпл, прообраз Рика О'Коннелла, Невзирая на вторичность, фильм собрал приличную кассу, и некоторое время спустя Universal выпустила несколько продолжений: «Рука Мумии», «Гробница Мумии», «Призрак Мумии» и «Проклятие Мумии». Не то из-за кризиса идей, не то по какой-либо иной причине, но еще в 1990-х продюсеры Universal вспомнили про Имхотепа. Хотя зеленый свет проекту дали лишь тогда, когда к нему подключился Соммерс, большой поклонник оригинальной «Мумии». При этом в разное время на роль постановщиков претендовали и Клайв Баркер, и Джордж Ромеро, и Уэс Крейвен, а жанр менялся от трэшевого хоррора до мистической драмы.

Именно Соммерс предложил сделать из «Мумии» не ужастик, а приключенческий семейный фильм в духе «Индианы Джонса». Момент рождения идеи пришелся на расцвет семейного кино в Америке, так что Universal даже расщедрилась на бюджет в 80 миллионов долларов. И началось…

В мировом прокате первая часть «Мумии» собрала свыше 400 миллионов долларов, а для Брэндана Фрейзера роль главного героя, Рика О'Коннелла, стала самой успешной во всех отношениях. Недовольными остались только критики, упрекнувшие создателей ленты едва ли не во всех киногрехах, включая чрезмерное использование компьютерной графики. Ясное дело, без сравнения Индианы Джонса и Рика О'Коннелла дело не обошлось, и разумеется, не в пользу последнего. Действительно, при всем своем обаянии персонаж Фрейзера чаще всего действовал не головой, а кулаками, да к тому же в отличие от доктора Джонса имел весьма сомнительное прошлое. Например, тот же Бен Гейтс из «Сокровищ наций», решающий загадки собственным умом, вызывает куда больше симпатий, чем стреляющий во все стороны О'Коннелл…

Но критика — критикой, а кассовые сборы — кассовыми сборами. После такого успеха сложно было представить, что Universal бросит проект на произвол судьбы. Фильм «Возвращение Мумии» вышел два года спустя. В продолжении героям предстояло бороться не только с коварным Имхотепом, но и с мифическим царем скорпионов в исполнении Дуэйна «Скалы» Джонсона.

Сиквел в точности повторил судьбу первой части. Новые приключения семейства О'Коннелл опять вызвали недоумение критиков и опять с лихвой окупились в прокате. Кроме того, годом позже на экранах появился «Царь скорпионов» — своеобразный приквел «Мумий». Он тоже собрал неплохую кассу, пусть и не такую значительную.

Конечно, воскрешать Имхотепа в третий раз было бы глупо и смешно, да и безжизненные египетские пустыни порядком намозолили глаза в предыдущих фильмах. Так что, стараясь избежать самоповтора, создатели «Мумии: Гробницы императора драконов» изменили все, что только можно. От режиссера до места и времени действия. В режиссерское кресло сел успешный Роб Коэн. Выбор был логичен: постановщик «Трех иксов» и «Форсажа» прекрасно знал толк в свежевыжатом экшене, а на большее фильм никогда не претендовал. Место действия перенесли в Китай послевоенных лет. Сказочно-мрачный антураж Поднебесной идеально подходил для появления очередной могущественной мумии.

Стоит, правда, заметить, что, несмотря на заглавие картины, семейство О'Коннеллов сталкивается не с привычными мумиями, а с известными терракотовыми воинами. Главный злодей, древний китайский император Хан (Джет Ли), в сущности, поначалу тоже является терракотовым воином и, подобно Имхотепу, жаждет вернуть себе тело и магические способности.

Как видно, избежать самоповторов сценаристам все-таки не удалось. Истории возрождения Имхотепа и Хана, наличие тайного общества, стерегущего гробницу китайского императора от расхитителей, тоже невольно заставляет вспомнить прежние картины.

На совести сценаристов и откровенный ляп. Желая возродиться телесно, император в горах Тибета ищет целебное озеро. Но до знака, способного указать к нему путь, семейство О'Коннеллов добирается раньше. И почему-то упорно дожидается появления императора, вместо того чтобы сразу уничтожить указатель. Естественно, прибывший Хан лишает их такой возможности.

Этот недочет не является единственным. Рядом с неадекватной актерской игрой Марии Белло меркнут любые недостатки. Новая исполнительница роли Эвелин О'Коннелл (прежде ее играла Рэйчел Вайс) не только не сумела вписаться в образ, но своей вульгарностью фактически уничтожила его. Благодаря игре Белло от прежней очаровательной брюнетки с умными глазами не осталось ничего, кроме цвета волос.