«Если», 2011 № 10

Нормальный человек, ясное дело, не станет придумывать иные миры и отправлять свое воображение в иные времена. Собственно, людей подобного рода и не может быть много (на гауссиане [13] литературных предпочтений они располагаются далеко от пика максимальной распространенности), иначе человечество давным-давно погибло бы от голода и холода. Но, с другой стороны, без мечтателей-изобретателей оно бы и не имело никаких исторических перспектив в битве с окружающим миром.

13

Строго говоря, чтобы обращаться к гауссовскому распределению, надо было бы при голосовании дать больше вариантов ответа (к примеру, остались без внимания «попаданцы», сыщики, герои сиквелов и т. п.), но ведь это было достаточно приблизительное исследование читательской аудитории, не претендующее на математическую строгость. (Прим. авт.)

И наконец, за «обычных людей в фантастических обстоятельствах» проголосовали более половины респондентов.

Это читатели, которых интересуют понятные человеческие чувства и поступки (пусть и в необычных, невероятных, невозможных условиях, которые всего лишь более выпукло показывают психологически обоснованные характеры героев). То есть таких читателей прежде всего интересуют персонажи не придуманные, а взятые прямиком из существующей вокруг нас действительности, выросшие из самой жизни (что бы там ни утверждали о фантастике и ее типажах апологеты так называемой Большой литературы). Это как раз представители пика на гауссиане, и их подавляющее численное преобладание говорит о том, что психологическая структура читательских предпочтений в достаточной степени нормальна, чтобы не бояться возможных жанровых перекосов и не прислушиваться к возникающим периодически слухам о скорой и неизбежной смерти этого литературного направления.

И я бы вполне удовлетворился результатами состоявшегося голосования, кабы не маленькое, но существенное «но»… Судя поданным сайта «Если», общее количество читателей, взволновавшихся проблемой популярного героя в фантастике, втрое меньше, чем, к примеру, тех, кого интересуют достоинства и недостатки межавторских проектов. А значит, существующий рынок и тут диктует свои условия.

Впрочем, люди ведь всегда с большей охотой высказываются о том, что им не нравится, чем о том, что им по сердцу. Пнуть, а не похвалить — это тоже нормальная черта индивидуума, живущего в нашем постсоветском обществе.

Николай РОМАНЕЦКИЙ

Вехи

Вл. Гаков Беглец в прошлое

В этом месяце исполняется 100 лет со дня рождения писателя, прожившего долгую жизнь, но написавшего до обидного мало. Это если считать научную фантастику. Потому что Джек Финней плодотворно потрудился на общем литературном поприще, ряд его произведений был успешно экранизирован — словом, по американским стандартам его можно считать литератором вполне состоявшимся. А в нашем жанре он создал всего четыре романа и три сборника рассказов. Другое дело, что почти все они оставили заметный след.

Думаю, что не только мне, но и многим моим сверстникам, приобщившимся к фантастике полвека назад, запомнился уже первый рассказ этого автора, появившийся в русском переводе. Новелла «О пропавших без вести» никому тогда не ведомого Джека Финнея была опубликована в одном из первых выпусков «НФ» издательства «Знание» и тогда поразила нас, не избалованных переводами «из-за бугра», не столько сюжетом, но общим настроением. Становилось как-то не по себе после чтения щемящей истории о землянах, которые были согласны удрать со своей планеты куда угодно и охотно воспользовались помощью некоего загадочного инопланетного «турагентства». Чем-то определенно зацепила тогда драма героя рассказа — простого обывателя, которому смертельно обрыдла окружающая его реальность и которому дали шанс сменить ее. А он в последний момент сдрейфил — не смог сделать один-единственный шаг к другой жизни, яркой и желанной. Просто не поверил в свой счастливый случай, а когда спохватился — было поздно. Волшебная дверь в стене, открытая в иной мир, захлопнулась. Безнадежно, навсегда…

Позже, повзрослев, я понял, чем именно захватила меня эта история. Тем, что никакая это была не фантастика — подобное многие хотя бы раз переживают в реальной жизни.

С тех пор я запомнил нового автора. И с каждой новой встречей с ним убеждался: тот первый прочитанный рассказ не был исключением. Во всех произведениях Финнея, какие мне удалось прочесть — в переводах и в оригинале, — герои стояли перед той же дилеммой: оставаться в этом, привычном мире, который надоел до смерти, или сделать решительный шаг в мир иной (не в том смысле, конечно, какой чаще всего вкладывают в это словосочетание). Просто поверить в него, в его реальность — и этого будет достаточно.

Много позже я прочитал все, что мог, и о самом Джеке Финнее. И в очередной раз поразился: как мало он — по меркам американской фантастики — успел написать. И как мало сведений оставил о себе [14] .

Джек Финней — литературный псевдоним Уолтера Брейдона Финнея, родившегося 2 октября 1911 года в Милуоки (штат Висконсин). После окончания колледжа Нокс в Гэйлсбурге (название этого города в соседнем штате Иллинойс еще мелькнет в произведениях писателя) он работал в различных рекламных агентствах и об этом своем профессиональном опыте не раз вспомнил впоследствии в романах и рассказах. После чего полностью переключился на литературную деятельность, благо она давала возможность прокормить семью — жену, сына и дочь. Большую часть жизни писатель прожил в Лос-Анджелесе. Поближе к Голливуду — едва ли не главному своему «кормильцу».

14

Намного больше сведений о его однофамильце Чарлзе Финнее, авторе фэнтезийного романа «Цирк доктора Лао» (1935) и других произведений. (Здесь и далее прим. авт.)

Писать Финней начал рано, но совсем не фантастику. В основном детективные и «просто» романы, те, которые называют обобщающим термином mainstream («основной поток»).

Первый научно-фантастический рассказ «Такие интересные соседи» Джек Финней опубликовал лишь в 1951 году, причем не в специализированной научно-фантастической печати, а напротив — в престижном «глянцевом» еженедельнике «Collier's Weekly», К тому времени начинающий писатель-фантаст разменял пятый десяток.

В дебютном рассказе была описана ситуация «побега из своего времени». Но на сей раз вывернутая наизнанку — соседями героя рассказа оказываются беглецы из далекого будущего, в котором назревал конец света, и все население Земли срочно переселилось в различные эпохи, надеясь обрести там более спокойную жизнь. История, описанная Финнеем, вышла настолько человечной, «литературной», что ей самое место было в «толстом» журнале, где, кстати, время от времени печатали еще одного коллегу, также жившего в Лос-Анджелесе, — Рэя Брэдбери. И другие научно-фантастические и фэнтезийные рассказы Джека Финнея также увидели свет в аналогичных периодических изданиях широкого профиля — «The Saturday Evening Post» и «McCall's». Это были журналы, гордившиеся своим статусом «серьезных» и «литературных», в отличие от специализированных научно-фантастических, презрительно называемых «pulp fiction» — «низкопробное чтиво» [15] .

15

Устоявшийся русский перевод культового фильма Квентина Тарантино вполне соответствует сюжету картины, но формально не совсем точен.

Парадоксально, но главный успех — в материальном выражении — в литературной карьере Финнея пришелся на произведение как раз научно-фантастическое. Совсем не «литературное» и, будем честными, банальное донельзя! Речь идет об остросюжетном боевике «Похитители тел» (1955), в котором на Землю вторгаются некие инопланетные организмы («стручки»), начинающие охоту за телами людей. Захватчики в буквальном смысле слова впитывают тела землян в себя, оставляя от «хозяев» один прах; в результате планета медленно, но верно начинает заполняться «дублями» людей, у которых от человеческого осталась только личина.

Сам автор неоднократно заявлял, что не ставил перед собой серьезных задач. Однако автор предполагает, а располагает читатель… В обстановке маккартистской истерии, охватившей Америку, роман определенно имел второй план. И совсем не фантастический…

Но даже несмотря на наличие политического подтекста, книга большого шума не вызвала. Однако стала основой знаменитой экранизации — одного из лучших научно-фантастических фильмов 1950-х годов «Вторжение похитителей тел» (1956) режиссера Дона Сигела. Популярность картины была столь велика, что римейк 1978 года осуществил не кто-нибудь, а представитель самого что ни на есть интеллектуального американского кинематографа — Филипп Кауфман. Главные роли сыграли звезда первой величины Дональд Сазерленд и легендарный «мистер Спок» из сериала «Звездный рейс» Леонард Нимой. В обоих фильмах «высоколобая» критика усмотрела многое, даже едва скрытую сатиру на конформных американцев, во многом утерявших свою хваленую свободу и готовых подчиняться любым социальным стандартам и стереотипам.

Может быть, это и преувеличение. Но, как бы то ни было, именно этой картине Джек Финней в значительной мере обязан своей единственной наградой в мире фантастики — Всемирной премией фэнтези, полученной в 1987 году в номинации «За общий вклад в развитие жанра» [16] .

Два других научно-фантастических романа Финнея — «Десятицентовик с Вудро Вильсоном» (1960) и «Меж двух времен» (1970) [17] — в большей мере отразили главную тему его творчества. Это выстраданная ностальгия человека XX века, издерганного, постоянно «взведенного» и бесконечно одинокого, несмотря на все технические игрушки, называемые «средствами коммуникации». Ностальгия по прошлому, по идиллической утопии — в другом времени или в каком-то параллельном мире. Так же просто, как сегодня эмигрировать в другую страну. По словам известного американского критика Гэри Вулфа, «эскапизм — термин, слишком часто упоминающийся применительно к научной фантастике, — в случае с Джеком Финнеем странным образом оказывается самым подходящим… Вся его фантастика представляет собой чистый эскапизм».

16

Среди других экранизаций — нефантастических, снятых по произведениям Джека Финнея, — выделяются боевики «Пятеро против заведения» и «Нападение на «Королеву», а также фильм «Добрый сосед Сэм». Во всех этих картинах были заняты звезды: в первом главную роль сыграла Ким Новак, во второй снялись Фрэнк Синатра и Вирна Лизи, а в третьем роль рекламного агента сыграл Джек Леммон.

17

Можно упомянуть еще один роман — «Стена Марион» (1973), в котором «душа» кинозвезды 1920-х годов во время глубокого творческого кризиса неожиданно переносится на полвека в будущее.