Если нам судьба...
Шрифт:
— Ну, если вы хорошо разбираетесь в людях, то могли понять, что отнюдь не для того, чтобы причинить зло Наташе и Татьяне или чтобы оказать услугу Кате. Она мне тоже очень несимпатична. Работа у меня такая, вот и все. Но если вы имени не помните, то не могли бы вы мне дать ту фотографию, где девочки с Катей. Кажется, я знаю, кто их воспитал, — у меня в голове потихоньку начали складываться воедино все фрагменты этой головоломки: Андрей Артамонович дружил с Сергеем Степановичем, Матвей, естественно, тоже стал близким для него человеком, раз стоял на похоронах рядом с ним, а у Лидии Сергеевны, учительницы,
— Мне доводилось кое-что о вас слышать, вы ведь та самая Лукова, частный детектив, не так ли? — прервала мои размышления Рита.
— Раскрыли вы мое инкогнито. Сознаюсь, та самая, — я шутливо подняла руки вверх.
— Если встретите девочек, передайте им от нас привет, — сказала она, протягивая мне фотографию. — И желаю вам удачи.
— Спасибо, — сказала я и почти кубарем скатилась с лестницы.
Мой путь лежал на 2-ю Парковую, к соседке Печерских. Если она узнает Наташу и Таню, то станет ясна причина, по которой Матвей ни в коем случае не хочет подпускать Добрынину к своему дому.
Первое, что я увидела, влетев во двор, была уже знакомая мне собака. Когда я вылезла из машины и пошла по направлению к державшей ее женщине, она повернула в мою сторону свою лобастую голову, и я невольно замедлила шаги. Как ни велико было мое нетерпение поскорее узнать, права я или нет, но неласковый собачий взгляд остудил мой пыл моментально.
— Ну как, нашли? — узнав меня, спросила хозяйка овчарки, подтягивая за поводок поближе к себе свое «солнышко». — Подходите, не бойтесь, она у нас, вообще-то, добрая, это только вид у нее такой суровый.
Ага, подумала я, приближаясь к ним приставными шагами, тебе, может быть, она себя даже за хвост таскать позволяет, а меня за одно резкое движение слопает и не подавится.
— Вы не могли бы мне помочь, — сказала я, останавливаясь на безопасном расстоянии. — Посмотрите, пожалуйста, вот эти фотографии, — я достала из сумки конверт с фотографиями сестер с Катей и близнецов с Матвеем и задумалась, как его ей передать — собака внимательно следила за каждым моим движением.
Женщина поняла- причину моей нерешительности и сказала:
— Если вы так боитесь, то положите конверт на скамейку, а я его возьму.
Я так и сделала и отошла на прежние позиции, а женщина взяла его, достала фотографии и стала рассматривать. При этом она не заметила, что промахнулась, и петля поводка, которую она хотела надеть на столбик скамейки, упала на землю. Теперь собака могла совершенно свободно выбирать, стоять ли ей рядом
с хозяйкой или подойти познакомиться со мной поближе. Я обратилась в соляной столб и дышала через раз.
— Ну, конечно, это они, — сказала женщина и на- правилась в мою сторону, собака, естественно, за ней. — Вот этот, — она подошла ко мне и стала показывать: —
с родинкой на щеке, Саша, а это Леша. А это Павлик, — она, конечно же, ждала от меня какой-то реакции на свои слова и, не услышав ее, непонимающе на меня посмотрела. Меня хватило только на то, чтобы глазами указать ей на собаку, которая стояла рядом с ней и продолжала меня разглядывать.
— Совершенно не понимаю, почему вы так ее
боитесь, — со вздохом сказала хозяйка. — Она у меня девочка умная. Вот если бы вы в квартиру в мое отсутствие вошли, тогда — да.Она взяла поводок, на этот раз проследив, чтобы петля наделась на столбик, и вернулась ко мне. Я облегченно вздохнула, теперь можно было поговорить.
— Вот, смотрите, — она стала мне показывать еще раз, держа обе фотографии рядом. — С родинкой Саша, он женился на Наташе, это та, которая в очках, а Леша женился на Тане. Это те самые девочки, у которых Лидия Сергеевна опекуном была. А вот эту женщину я первый раз вижу, — она разглядывала Катю. — Знаете, я о людях сужу по реакции моей девочки. Есть люди, к которым она равнодушна, есть такие, которым она может разрешить себя даже погладить, и есть такие, на которых она будет рычать и глаз не спустит, даже если они будут вести себя чинно-благородно.
— Ну, и как она относится ко мне? — спросила я и подумала, что не стала бы гладить эту собаку, даже если бы она вздумала ко мне ластиться.
— Равнодушно. Как, простите, к более слабому существу — вы ведь ее боитесь, а она это чувствует.
— Не столько ее, сколько ее нелюбви к кошкам — от меня же моим котом пахнет, — объяснила я.
— Ах, вот оно что! Да, у нее с кошками напряженные отношения, — засмеялась женщина и продолжила свою мысль: — К девочкам она, наверняка, сама полезла бы с нежностями, это ведь два таких солнечных
лучика были. А вот ее, — женщина показала пальцем на Катю, — она ко мне близко не подпустила бы… Даже без команды. Это я вам точно говорю.
Тут я вспомнила, как шарахнулся от Добрыниной мой Васька, и мне стало очень интересно узнать мнение человека, который ничего о Кате не знает.
— А что в ней такого особенного? Женщина как женщина.
— Не смогу объяснить, просто чувствую, что от нее каким-то холодом веет, и все, — она вернула мне фотографии— Не хотела бы я с ней встретиться.
Она подошла к своей собаке, которая от радости, что хозяйка вернулась, хотя та отходила не больше чем на пять минут, встала на задние лапы, положила передние на ее плечи и завиляла хвостом, норовя при этом еще и лизнуть в лицо. Меня поразили ее размеры — она оказалась выше хозяйки.
— Ну, все, все, — смеясь, женщина пыталась успокоить овчарку. — Помогла я вам?
— Очень помогли, — совершенно искренне ответила я. — Спасибо.
И я поехала домой, чтобы все обдумать.
Кофе у меня только что из ушей не капал, поэтому я для разнообразия заварила себе чай и стала раскладывать по полочкам полученную сегодня информацию.
Кажется, я поторопилась решить, что попытка Добрыниной избавиться от девочек — единственная причина, по которой Матвей так ее, мягко говоря, не любит. Что-то еще он о ней знает, раз она так испугалась, увидев его рядом с мужем на похоронах — она ведь его и до этого видела, раз он заходил к Сергею Степановичу, он же в 88-м освободился, когда они уже женаты были. Значит, это что-то он узнал незадолго до трагедии, но или не придал этому значения, или не связал это в тот момент с Добрыниной. Она успокоилась, но, когда решила отдать Нату с Татой в детдом, невесть откуда появилась эта приведшая ее в ужас статья…