Если сорвать маску...
Шрифт:
17 сентября 1960 г. министерство иностранных дел Кубы вручило американскому послу в Гаване специальную ноту с энергичным протестом против принимавшей все более широкие размеры шпионской, заговорщической и иной подрывной деятельности, проводимой Соединенными Штатами на кубинской территории. В ноте подчеркивалось, что «подрывная деятельность американских граждан и сотрудников посольства США, использующих методы нацистского гестапо, подтверждает обвинение, которое выдвинуло кубинское Революционное правительство в Совете Безопасности ООН против американской администрации и ее агрессивной политики».
18 октября министр иностранных дел Кубы Р. Роа направил генеральному секретарю ООН письмо с просьбой включить в повестку дня XV сессии Генеральной Ассамблеи вопрос: «Жалоба Революционного правительства Кубы, касающаяся различных
Как подтвердит потом тогдашний посол США в Гаване Филип У. Бонсаль, целью американской антикубинской политики было «свержение Кастро... свержение с помощью любых возможных средств и способов, за исключением лишь вторжения на Кубу вооруженных сил США». В роли главного исполнителя этой политики выступало ЦРУ.
С возникновением плана свержения Ф. Кастро в ЦРУ во второй половине марта 1960 г. приступили к отбору сотрудников, преимущественно из числа тех, кто недавно работал в Гаване и хорошо знал этот район. Поначалу оперативная группа по Кубе насчитывала 10 человек, но спустя несколько недель ее численность уже перевалила за 40 и продолжала расти. Местом базирования оперативной группы стал штат Майами, где ЦРУ создало одну из своих крупнейших баз в мире. Руководство ЦРУ предполагало завершить всю подготовительную работу к операции, получившей кодовое название «операция Плутон», в ноябре — начале декабря.
Первое организационное совещание оперативной группы, состоявшееся в мартовские дни 1960 г., вел сам Аллен Даллес. О том, какое значение придавалось агрессии против Кубы, свидетельствует уже сам состав участников совещания. Справа от директора ЦРУ сидел его заместитель генерал Чарльз П. Кэйбелл, напротив — генерал Ричард М. Биссел, занявший пост директора Управления тайных операций ЦРУ. Присутствовали также начальник оперативного отдела управления Ричард Хелмс; непременный участник всех операций ЦРУ в Западном полушарии Клифф, назначенный руководителем только что образованной оперативной группы по Кубе, Дэвид Филлипс, поставленный во главе созданного в составе оперативной группы отдела пропаганды, и многие другие.
Даллес в общих чертах изложил суть дела. Он привел слова Эйзенхауэра о том, что правительство Кастро якобы представляет собой «коммунистическую угрозу» Соединенным Штатам и поэтому должно быть свергнуто. В соответствии с этим решением, пояснил Даллес, ЦРУ поручено в сжатые сроки разработать и представить на утверждение Белого дома план операции. Диверсантов и летчиков решено было вербовать среди кубинских эмигрантов в Майами и других местах. Президент Гватемалы Мигель Идигорас Фуэнтес разрешил ЦРУ создать на гватемальской территории учебные лагеря для подготовки наемников. Власти Никарагуа предоставили ЦРУ аэродром и порт. После того как завербованные пройдут соответствующую тренировку и ЦРУ сформирует угодное США эмигрантское правительство, Белый дом должен был санкционировать саму высадку диверсионных групп.
Выступивший вслед за Даллесом Ричард Биссел, которому, как и в операциях «Перелет» и «Гватемала», принадлежала роль основного автора «сценария», остановился на деталях плана и внес некоторые уточнения.
Важное место в его проекте отводилось «пропагандистской обработке» населения Кубы, или, как говорилось на этом совещании, созданию в стране «необходимого психологического климата». Кроме Филлипса этим предстояло заняться слывшему уже тогда опытным профессионалом сотруднику европейского отдела Управления тайных операций Ф. Бендеру и его подчиненному Говарду Ханту. Позднее к ним присоединился шеф Филлипса по Гаване Дуглас. Говард Хант предпринял под видом туриста поездку в Гавану, чтобы, как он говорил, «вжиться в местную атмосферу». Проинструктировав Ханта о политической обстановке на острове, Филлипс дал ему несколько конспиративных адресов. Как потом выяснится, в результате этой поездки Хант представил ряд рекомендаций. Цервая и главная из них
состояла в том, что, прежде чем предпринять вторжение на Кубу, необходимо уничтожить Фиделя Кастро [Согласно утверждениям Говарда Ханта, на его неоднократные расспросы, касающиеся этого предложения, ему отвечали, что этим занимается «специальная группа»5].Разработанный Филлипсом и одобренный Бисселом план «психологической войны» предусматривал создание специальных эмигрантских групп, куда бы входили женщины, рабочие, представители интеллигенции и студенты, для ведения контрреволюционной пропаганды; содействие выпуску эмигрантских изданий, враждебных новой власти; организацию радиопередач и на завершающем этапе — распространение листовок с самолетов. На авиационной базе в Никарагуа вместе с бомбами и ракетами хранилось 11 млн. листовок, рассчитанных на различные категории населения. В течение двух недель, предшествующих вторжению, по плану предполагалось произвести несколько выбросок листовок.
В обязанность Бендера и Ханта входила, как выражались в ЦРУ, «прокладка труб», т. е. обеспечение базы оперативной поддержки для практического осуществления плана. Им надлежало также сформировать эмигрантскую коалиционную группировку, «свободную от батистовского клейма» и объединяющую враждебных Кастро политических деятелей. Эти деятели должны были объявиться на Кубе в качестве членов «временного правительства» после того, как боевые отряды наемников подготовят для них надежный плацдарм. Другим участникам оперативной группы предстояло заняться формированием военизированных подразделений, для чего следовало организовать набор и подготовку наемников. В середине сентября в состав оперативной группы был включен полковник Элкотт — эксперт Пентагона по десантно-диверсионным делам. Он взял на себя разработку военной стороны операции. За планирование десантно-диверсионных действий на Филиппинах во время второй мировой войны полковник получил репутацию блестящего стратега и пользовался у ЦРУ авторитетом.
По мере того как продолжалась вербовка агентов в Майами и тайная засылка их на остров, постоянно увеличивался приток разведывательной информации с Кубы. Новоиспеченные лазутчики втягивали в работу по сбору сведений своих друзей и родственников. Каждое утро в штаб-квартире ЦРУ устраивались совещания, на которых руководитель оперативной группы Клифф и его подчиненные оценивали поступившие за ночь агентурные сообщения.
Осенью 1960 г. ЦРУ на основе накопленной информации подготовило итоговый доклад о положении на Кубе и представило его на рассмотрение президентского Консультативного совета по вопросам разведывательной деятельности за границей. В докладе нашли отражение рекомендации администрации США относительно того, что следует предпринять в новых условиях. Высказывались надежды на то, что Кастро долго не продержится. Было предложено попытаться свергнуть Революционное правительство с помощью так называемой «иррегулярной (тайной) войны». Авторы этих проектов были уверены в том, что, если Соединенные Штаты помогут кубинским эмигрантам создать полувоенные формирования и высадиться на Кубе, революционная власть не выдержит их натиска. Так родилась идея операции в заливе Кочинос.
Таким образом, пока администрация США осуществляла свой план экономической агрессии, ЦРУ начало полным ходом вербовку наемников из числа бежавших с Кубы контрреволюционеров и доставку их для обучения в военный лагерь в Гватемале. Только теперь их называли не диверсантами или «командос», как прежде, а членами «бригады».
Основываясь на собственной информации, подтвержденной данными военно-морской разведки, ЦРУ разработало два варианта плана операции. Первый вариант возник под влиянием того, что работавшие над ним сотрудники ЦРУ, в прошлом в большинстве своем функционеры УСС, хорошо знакомые с методами военного времени, надеялись инспирировать антиправительственные выступления на Кубе.
«Цель этой операции, которая развивалась сложным и путаным путем в течение года, предшествовавшего катастрофе в заливе Кочинос,— писала много лет спустя газета «Вашингтон пост»,— заключалась в том, чтобы вызвать на Кубе всеобщее восстание». В основе этого варианта лежал расчет на то, что специально обученные и засланные на Кубу тайные агенты-руководители сумеют создать так называемые повстанческие группы сопротивления из лиц, враждебных новому строю. Началась интенсивная заброска такой агентуры на остров.