Если сорвать маску...

Чилийская трагедия стала наглядным свидетельством зловещих последствий империалистического вмешательства во внутренние дела других стран, борющихся за свою независимость. Переворот в Чили являет собой наиболее вопиющий пример готовности империализма насильственным образом помешать поступательному движению стран, вставших на путь самостоятельного развития. Он способен ради этого па самые безумные и безответственные действия, несущие в себе серьезную угрозу делу мира и безопасности народов.

Глава 8 МИФ О «НЕВИДИМОМ ПРАВИТЕЛЬСТВЕ»

Пределы допустимого контроля

Вот уже более трех десятилетий печать, радио и телевидение США вдалбливают в сознание рядового американца: Центральное разведывательное управление есть некое «невидимое правительство», с которым-де не может совладать никто — ни президент, ни конгресс.

Так ли это? И если действительно так, то почему буржуазная пропагандистская машина так старательно и упорно вновь и вновь возвращается к этой теме? Ведь в подавляющем большинстве сенсационные кампании западной прессы недолговечны.

Объективный наблюдатель не может не обратить внимания на тот факт, что легенда о «невидимом правительстве» при каждом новом провале во внешней политике американского империализма как бы обретала новую жизнь. «Во всем виновато ЦРУ», «ЦРУ неуправляемо», «ЦРУ обладает таинственной и необъяснимой силой» — подобные заголовки заполняют в такие дни первые полосы американских газет и журналов, звучат в теле- и радиопрограммах.

Тем, кто действительно правит Соединенными Штатами Америки, весьма желательно, чтобы вокруг Центрального разведывательного управления систематически поддерживался ореол некой таинственной «всевластности». Не случайно поэтому публикациям, работающим в пользу данной версии, всегда обеспечивалось «большое паблисити». Когда в 1964 г. известные американские обозреватели Дэвид Уайз и Томас Росс, впервые использовавшие применительно к ЦРУ термин «невидимое правительство», закончили работу над книгой под таким названием, ее появлению предшествовала такая рекламная шумиха внутри США и за их пределами, которой не удостаивались даже самые доходные для книгоиздателей бестселлеры.

В прессе, в частности, сообщалось, что директор ЦРУ мультимиллионер Джон Маккоун настолько якобы обеспокоен предстоящей публикацией, что готов скупить весь тираж, если только авторы не согласятся сделать необходимые, по его мнению, купюры.

Закулисная возня вокруг еще не вышедшей книги внушала будущему читателю мысль, что Д. Уайз и Т. Росс действительно смогли докопаться до святая святых ЦРУ и предадут гласности наисекретнейшие факты, что создавало видимость того, что общественный строй Соединенных Штатов предоставляет возможность рядовым гражданам, в данном случае журналистам, успешно противостоять самому директору центральной разведки. В итоге новинка, давшая жизнь мифу о «невидимом правительстве», разошлась огромным тиражом внутри Соединенных Штатов и во многих других странах Запада. Однако беспристрастный анализ показывает: сенсационность разоблачений была наигранной. Практически все факты, которые излагались в книге, были взяты из публикаций периодической печати, появлявшихся в разное время и по разному поводу, из воспоминаний бывшего директора ЦРУ Аллена Даллеса [В 1963 г. до выхода в свет книги «Невидимое правительство» были опубликованы мемуары А. Даллеса «Искусство разведки»], материалов конгресса и других правительственных изданий США. При этом авторы книги «Невидимое правительство» настойчиво внушали: Центральное разведывательное управление — это «государство в государстве», оно действует абсолютно самостоятельно, на свой страх и риск. С годами версия о «неуправляемости» и «бесконтрольности» ЦРУ стала обретать характер официальной позиции, обоснованность которой вновь и вновь доказывается с помощью весьма изощренной демагогии.

Почти столько же, сколько существует Центральное разведывательное управление США, в законодательных органах и в американской печати непрерывно и бесплодно дебатируется вопрос о необходимости учреждения действенного контроля над этим ведомством. Еще в конце 60-х годов Уильям Барндс, крупный эксперт госдепартамента, анализируя многолетнюю практику разведки США, отмечал, что «после каждого разоблачения раздавались новые требования обуздать ЦРУ и оказывать ему меньше доверия».

Летом 1953 г., когда в мире во всеуслышание заговорили о недопустимости вмешательства американской разведки во внутренние дела ряда суверенных государств и уже назрели готовые вот-вот разразиться международные скандалы, которые могли уронить престиж Соединенных Штатов, сенатор Майк Мэнсфилд впервые внес в сенат резолюцию о создании объединенной комиссии по контролю над деятельностью разведывательных органов. В резолюции этой, тотчас опубликованной, в частности, говорилось:

«Настоящим создается Объединенная комиссия по разведке, в состав которой должны входить 9 членов сената, назначаемые председателем сената, и 9 членов палаты представителей, назначаемые спикером палаты. При этом из каждых 9 человек не более 5 могут принадлежать к одной и той же политической партии. Объединенная комиссия должна постоянно заниматься изучением деятельности ЦРУ и проблемами сбора информации, затрагивающей национальную безопасность, а также вопросом о том, как эта информация добывается и используется различными правительственными органами. ЦРУ обязано постоянно и в надлежащей мере осведомлять Комиссию о своей деятельности. Все резолюции, законопроекты и прочие документы сената, касающиеся ЦРУ, должны поступать в Объединенную комиссию. Ее члены призваны регулярно докладывать конгрессу (члены сената — сенату, члены палаты представителей — палате) свои соображения и рекомендации по вопросам, входящим в юрисдикцию Комиссии, которыми занимаются соответствующие палаты...» 1

Мотивы, которыми он руководствовался, предлагая данную резолюцию, сенатор раскрыл несколько лет спустя, когда в одном из выступлений перечислил провалы ЦРУ в 50-е годы. Так, разведка подвела американское правительство в оценке положения в Ираке, не сумела дать точную информацию о состоянии космических исследований в Советском Союзе, не предупредила своевременно о кризисной ситуации, назревавшей в 1956 г. на Суэцком канале, оказалась не в силах довести до конца свои планы осуществления контрреволюционного мятежа в 1956 г. в Венгрии. Резюмируя все эти и другие факты, М. Мэнсфилд делал вполне однозначные выводы: «Разведка не обеспечивает правительственные круги нужной информацией; добываемые ею сведения не анализируются должным образом в Вашингтоне; политики не в состоянии правильно оценить информацию...» А поэтому необходимо, чтобы конгресс имел реальную возможность проверять, как и почему «дает сбои» отлаженный механизм разведки.

Сенатор М. Мэнсфилд, как мы видим, обосновывал необходимость контроля над разведкой не стремлением «обуздать ЦРУ», а желанием предотвратить новые провалы и не допустить перевеса влияния на этот орган любой из двух правящих партий. Не случайно он предлагал соблюсти строгую норму представительства демократической и республиканской партий в контролирующем органе.

С аналогичными по общему смыслу предложениями в тот же период выступали в палате представителей конгрессмены Заблоски и Келли. Сходную рекомендацию дала комиссия бывшего президента США Герберта Гувера, занимавшаяся в то время проблемами реорганизации государственного аппарата страны.

Предложения, рекомендации, резолюции каждый раз получали немалый общественный резонанс, журналисты соревновались в поисках броских заголовков и хлестких сравнений. Однако все оставалось по-прежнему, все предлагаемые нововведения оседали на полках архивов конгресса как образец прожектерства.

Став лидером большинства в сенате, тот же М. Мэнсфилд уже в 1955 г. вновь поднял вопрос о том, что влияние ЦРУ на американскую внешнюю политику продолжает возрастать, а конгресс недостаточно контролирует эту организацию, в силу чего необходимо в срочном порядке рассмотреть предложенный им ранее законопроект. Поначалу его поддержали 34 сенатора, но вскоре некоторые из них изменили свою позицию. Проект этот, единственный из всех, дошел к апрелю 1956 г. до пленарного заседания сената. Вокруг него разгорелись жаркие споры, назначили голосование и... провалили: 27 голосов — «за», 59 — «против».

В периодическом раздувании дискуссионного ажиотажа по вопросу контроля над Центральным разведывательным управлением также нетрудно видеть довольно четкую схему. Во-первых, этот ажиотаж нужен для приобретения определенного политического капитала, для демонстрации перед американскими избирателями своего стремления к защите конституционных основ. Во-вторых, он служит еще одним доказательством (доказательством от противного — сколько ни пытаемся обуздать это ведомство — все впустую) всевластия ЦРУ.

Джон Кеннеди, будучи сенатором, активно поддерживал законопроект М. Мэнсфилда. Однако, заняв пост президента, он тут же изменил свою точку зрения и превратился в активного его противника. Была ли в такой диаметральной смене ориентации внутренняя логика? Несомненно. Проявляя себя сторонником прогрессивных, демократических мер, естественно, увеличиваешь свои шансы на успех в предвыборной кампании. Ведь в числе избирателей — миллионы людей, по-настоящему здравомыслящих, способных достаточно трезво оценить и ход международных событий, и внутреннюю ситуацию в стране. О них не может забывать ни один из кандидатов на высшие выборные должности, однако, став главой исполнительной власти, ни один президент, как известно, не позволяет себе такую роскошь, как выполнение всех предвыборных обещаний, и тем более не может отказаться от использования лично ему подчиненного аппарата тайного осуществления внешней (а иногда и внутренней) политики.