Если вам немножко за...

Когда же, я практически полностью рухнула в бездну наслаждения и готова была простить ему все и доверить всю себя без остатка, он медленно поднялся с колен, довольно улыбнулся хитрой и чарующей улыбкой и резко дернул меня за бедра. Я лишь тихо охнула, почувствовав, как пылающая кожа задницы прочертила линию на грубой ткани диванной обивки. Но этот садист и не думал останавливаться… Раскрыв меня еще сильнее и закидывая мои ноги себе на локтевые ямки и улыбнулся мне так развратно, что во рту мгновенно пересохло от предвкушения и страсти.

Добившись своего, Тамиан подхватил меня под бедра, в то время как я вцепилась руками в обивку низенького диванчика и обхватила ногами его талию. Но когда я подумала, что сейчас будет то самое, ради чего я так тяжело дышала и сходила с ума, этот изверг в человеческом обличии, переместил руки мне на спину и поднял мою далеко не легкую тушку так, словно я ничего не весила. Он быстро, но бережно перенеся меня к столу, на котором собирался продолжить начатое. Сбросив все, что попало под руку на пол, он освободил пространство, и бережно уложил меня на отполированную крышку.

Его пальцы бережно и нежно прошлись по моему телу, размазывая сочащуюся смазку по бедрам и промежности. Он смотрел так, что у меня душа в пятки уходила. Жарко… Страстно… Голодно… Дико… Словно примерялся к тому, как бы сожрать, меняя поудобнее и заставить кричать от неземного наслаждения. Он обещал все нежности и ласки мира одним лишь взглядом, а пальцами творил жестокость на грани помешательства. Пробирался до самого сосредоточия естества, раздвигал упругие стеночки и массировал их изнутри, отвешивая все более пошлы комментарии, которые, казалось бы, не достигали моего затуманенного сознания.

Наконец, приспустив штаны с трусами и освободив от тесноты брюк стоящий от возбуждения орган, он еще раз проверил достаточно ли я мокрая, резко вошел на всю длину. Его бедра ударились о мою промежность, и сладкая судорога прошла по всему моему телу, оседая в животе горящим лесным пожаром томления. Каждый его тихий шепот заставлял меня стонать не то от неожиданности, не то от боли, так как внутри я была узкой из-за частого воздержания и отсутствия полноценной супружеской жизни. Мне и того раза в бордели было за глаза, а тут новое испытание жесткое и сладкое до неприличия.

Он начал быстро двигаться, толкаясь то, как можно глубже, то, чуть едва ли не выходя из меня практически полностью. Тамиан, упершись одной рукой на стол, а второй лаская мою тяжело вздымающуюся грудь, наслаждался и возбуждался еще сильнее от каждого моего плаксивого стона. С моих губ то и дело слетало его имя, а в голове плыл туман. Но рыцарь, ведущий за собой целый орден, не давал мне ни секунды на то, чтобы прийти в себя. Каждое его движение было направлено лишь на то, чтобы я потеряла контроль и полностью отдалась ему.

Пальцы на ногах поджались, когда он подхватил меня под задницу и чуть поменял угол проникновения. В тусклых светильниках читального зала полыхали звезды, или это у меня в глазах были россыпи блестящих точек? Я уже не понимала. В голове стоял дурман от переизбытка чувств. По телу пробегали волны наслаждения, а кожа покрылась испаринами и терлась о шершавую поверхность рабочего стола. Это уже какой-то традицией становится, каждый год вытирать мною какую-либо пригодную для письма поверхность.

Когда я, дрожа всем телом, выгибалась под ним от переизбытка чувств и возбужденно шипела сквозь плотно сомкнутые зубы, он лишь увеличивал темп вгоняя меня ствол, до самого основания. Я вцепилась пальцами в его тренированные плечи, начала ощущать странное чувство… Медленное томление переходило в жар между ног, хотелось плакать и в то же время отстраниться. Желудок сводило судорогой и казалось, что еще немного и из меня брызнет фонтаном. Но чем сильнее я сопротивлялась, тем сильнее он сжимал мои бедра, не позволяя отстраниться и уйти от проникновения.

— Постой, подожди, — шептала я заплетающимся языком, — мне надо…

— О, — замер он на мгновение, — я польщен твоим признанием. Моя девочка, никогда и не под кем не кончала?

— Что? — пыталась я понять сквозь звенящий гул в ушах, значение сказанных им слов.

— Просто наслаждайся, я доведу тебя до пика блаженства, — мурлыкнул он.

Уткнувшись носом в мой темно-синий корсет, герцог продолжил резко двигаться, тяжело дыша и полной грудью вдыхая запах моего тела и парфюма. Я пыталась лежать неподвижно, остановить эту волну чего-то инородного. Ни с кем и никогда я не ощущала себя настолько беспомощной и открытой. К тому же чертово ощущение лишь нарастало и стало совсем невыносимым, стоило ему опустить руку меж моих ног и медленно потереть клитор. Яркая и безжалостная волна затопила меня с головой и обрушилась подобно айсбергу на голову.

Меня буквально выгнуло дугой, подкидывая над столешницей и я хрипло закричала, раскрывая глаза и не видя ничего перед собой. Это было так мощно и так неожиданно, что я не могла контролировать собственное тело. Каждая клеточка будто бы плавилась и превращалась в бесформенное желе, от которого невозможно было ничего добиться. Глубоко внутри прошелся еще один мощный импульс и теплая сперма заполнила живот, сообщая о том, что мой партнер не остался обделенным.

Мы оба молчали, лишь переводили дыхание и пытались нащупать ту грань, которая была бы нормальной в нашем с ним случае. Но была ли та? Существовала ли где-то за пределами этой душной комнаты? Я не знала… Но искать ответ мне не хотелось… Слишком хорошо мне было, чтобы забивать голову еще и подобной ерундой. Подняв голову и глянув на часы, я быстро стряхнула дурман наваждения и бросилась вытаскивать салфетки из ящичка в столе, чтобы привести все в порядок. Как бы странно это не было, но мы все еще успевали к началу официальной бальной части и нельзя было дальше прохлаждаться на королевском столе.

Наспех вытерев семя со стола и саму себя, я осторожно протерла своего любовника. Не отошедший до конца мужчина, лишь посмотрел на меня шальным взглядом и сел на столешнице. Я лишь взглядом указала на часы и поспешила к софе, натягивать оставленную около нее одежду. И впервые в жизни порадовалась тому, что в этом дизайне не было неудобных шнуровок и потайных крючков. Мадам гений и надо будет потом занести ей тортик и еще пару сотен сверху, за столь чудесное платье, которое я была в состоянии надеть самостоятельно. А то пришлось бы позориться и выслушивать ехидные комментарии от Мислены.

— Куда ты так торопишься? — спрыгнув со стола он, не торопясь подобрал штаны с трусами и принялся собираться.

— Мы еще успеваем на бал, — оправив юбку и перекинув плащ за спину, сказала я ему, — и, если скажешь, что мы можем на него опоздать, я клянусь, убью тебя.

— Понял-понял, — рассмеялся мужчина, — уже собираюсь. Вот дались тебе эти танца, нет чтобы полежать и отдохнуть, после такой силовой нагрузки.

— Принцесса сегодня объявит о беременности, — ткнула я его в плечо, — и непонятно что, может на это выкинуть королева! Так что мы по долгу службы должны быть так.