Этернум 5

Справедливости ради, простой вроде бы вопрос жреца натуральным образом застиг меня врасплох, и я невольно замешкалась с ответом. Рассказывать всё, как есть, стало бы весьма неудачной идеей: во-первых, ригорцы и не подозревали о наличии разумной жизни на других планетах, да и само понятие «планета» было для них в новинку, а во-вторых мне нисколько не улыбалось еще больше испугать соотечественников Рэнда.

– Ты демон с Великих Пустошей? – предположил так и не дождавшийся от меня ответа жрец и угрожающе взмахнул посохом, – это тебя видели мои братья восемь циклов назад? Значит, ты снова явился, чтобы забрать с собой псионика! Гаруна, подойди ко мне!

– Ваше святейшество, я не…., – толпа одновременно уставилась на немолодую ригорку, с ног до головы увешанную бусами и амулетами, а затем в идеально круглых глазах крестьян начали вспыхивать красноватые отблески стремительно разгорающегося пламени.

– Псионик! Она – псионик! Демон пришел за лекарем! Значит, псионик – это Гаруна! – крестьяне шарахались от несчастной, растерянной женщины, как от прокаженной, а бедняга вся оцепенела и словно вросла в землю под немигающим взглядом жреца.

– Это знак! Гаруна – точно псионик! Это она привела в наше селение демона! Надо сжечь ее, пока демон не наслал на нас бедствия! – охваченная стадным инстинктом, до предела накрученная проповедью толпа неистовствовала и бесновалась, это было похоже на массовое помешательство, религиозное исступление, и только жрец невозмутимо наблюдал, как вокруг Гаруны неумолимо сжимается живое кольцо. Поразительно, но интерес к «демону» вдруг оказался полностью утрачен, и поглощенные грядущей расправой ригорцы успешно позабыли о моем присутствии. Признаться начистоту, я и сама находилась под впечатлением от всеобщего сумасшествия, в мгновение ока овладевшего благочестивыми прихожанами, и у меня разом вылетело из памяти, зачем я здесь.

– На костер ее! Спасем свою деревню от демонов! – голоса ригорцев превратились в душераздирающий скрип железа по стеклу, это был почти что ультразвук, проникающий под своды черепа и заставляющий кожу покрываться мурашками озноба, – быстрее, разжигайте огонь! Хватайте ее, а то она еще сбежит!

– Послушайте меня, я не псионик! – обрела дар речи Гаруна, и по ее лицу крупными каплями покатились слезы отчаяния и горя, – вы же меня знаете, я всю свою жизнь провела у вас на виду! Я лечила вас и ваших детей, я принимала роды, я не спала ночами, выхаживая больных, и после всего, что я для вас сделала, вы хотите отправить меня на костер? Я умоляю вас, одумайтесь! Вы не понимаете, что творите! Не трогайте меня! Отпустите! Нет!

События явно принимали критический оборот, и надо было срочно что-то предпринимать, пока эти свихнувшиеся фанатики и в самом деле не поджарили Гаруну на медленном огне, но в итоге я не придумала ничего лучшего, кроме как истошно заорать:

– Отставить это немедленно!

Глава

XXIX

Несмотря на то, что на днях адмирал Тер-Шелл официально произвел меня в коммандеры, мне откровенно не хватало практики, и в кругу сослуживцев я непременно была бы дружно обсмеяна за неуклюжую попытку действовать по Уставу. Но ригорцы оказались гораздо менее взыскательной публикой и мгновенно притихли. Теперь нужно было развивать успех, покуда жрец не сообразил, что я никакой не демон, и не натравил на меня свою паству. Для начала я решила, скажем там, поддержать репутация выходца из преисподней, и для пущей убедительности пальнула в воздух. Как и следовало ожидать, лазерный луч перепугал ригорцев до полусмерти, и мне грех было не воспользоваться таким удачным моментом, чтобы воплотить свой спонтанно родившийся план.

– Да, вы правы, я демон! – понизив голос до инфернальных частот, представилась я, – и я здесь, чтобы забрать с собой Гаруну. А если вы мне ее не отдадите, я испепелю вашу деревню огненной молнией, которую вы только что видели! Никому не двигаться с места, иначе я тут всё в щепки разнесу! Сейчас все быстро отойдите от Гаруны, возвращайтесь обратно в церковь и сидите там, пока не стемнеет. А ты, жрец, передай своим братьям по вере, что если кто-то из них посмеет покуситься на жизнь хотя бы одного псионика, я приведу с собой целые полчища демонов! Посмотри в небо! Где же твой Тысячеглазый Бог? Почему он тебе не помогает? Потому что против нас он бессилен, и ты еще не раз в этом убедишься! Мы будем выжигать поселение за поселением, не щадя детей, женщин и стариков, пока вы не осознаете, что псиоников трогать нельзя. Тебе все ясно? Я к тебе обращаюсь!

Для пущей убедительности я снова выстрелила, но на этот раз уже не в воздух, а прямиком в основание церкви. Лазерный луч без труда расколол каменную кладку, и на землю с грохотом посыпались тяжелые булыжники. Со страху и без того идеально круглые глаза ригорцев приняли еще более сферическую форму, а некоторые особо впечатлительные индивидуумы аж присели от ужаса.

– Ну!? – поторопила остолбеневшего жреца я, – у меня заканчивается терпение! Повторяю, ты всё хорошо понял или нужно объяснить подоходчивей?

– Нет-нет, мне всё понятно… – сдавленно проскрежетал жрец, судорожно сжимая посох, а на его серо-коричневой коже проступил оттенок болотной зелени, однако, в следующую секунду служитель культа внезапно справился с дрожью и с ненавистью возопил, – именем Тысячеглазого Бога, изыди, проклятый демон!

Мне совсем не хотелось нести в этой прекрасной мир хаос и разрушения, но неугомонный жрец вынудил меня опять прибегнуть к показательному выступлению. Чтобы у сановника раз и навсегда отпали сомнения, я перевела винтовку на максимальную мощность и прожгла сквозную дыру в железном сельскохозяйственном орудии, в общих чертах напоминающем плуг. Расплавленный металл выглядел настолько эффектно, что у жреца разом отпали все вопросы, и он опрометью бросился бежать, а ригорцы без колебаний последовали его примеру. Лишь Гаруна продолжала стоять, как вкопанная, в обреченном смирении с судьбой.

– Идемте со мной, моему другу очень нужна ваша помощь! – я опрометчиво прикоснулась к запястью ригорки, и ту словно шарахнуло электрическим током. Гаруна взвизгнула и подскочила, как ошпаренная, однако, убегать почему-то не стала – лишь замерла в покорном ожидании горькой участи. По-моему, она даже толком не поняла, о чем я ей только что сказала, и я неохотно констатировала, что мне еще рановато скидывать личину злобного демона.

– За мной! – достаточно бездарно сымитировала грозный рык я, – быстрее, быстрее!

Ригорка содрогнулась всем своим нескладным, долговязым телом, бросила преисполненный первобытного страха взгляд на винтовку и сопротивление оказывать не рискнула. Прыгающей походкой она резво потрусила в сторону леса, а я на всякий случай продолжала держать ее на прицеле, беспрестанно озираясь назад. Хотя ригорцы не посмели нарушить мой приказ и смирно сидели в церкви, я все равно опасалась вероломного удара в спину, но на мою удачу атаковать демона никто так и не отважился.

Когда деревня скрылась из вида, я с облегчением позволила себе немного сбавить скорость, притом, что двужильная, как и все ее соотечественники, Гаруна даже не запыхалась. Вероятно, она считала, что я веду ее на заклание, и уже приготовилась к мучительной смерти – в ее глазах плескалась такая неизбывная печаль, что у меня стало муторно на душе. Ладно, подойдем поближе к шаттлу, я поговорю с ригоркой начистоту, а до того времени пусть она лучше живет надеждой на чудесное избавление от смерти, тем более топать нам осталось еще прилично.

Уровень зашкаливающего в моей крови адреналина постепенно снижался, но я по-прежнему чувствовала себя на взводе, и до конструктивного мышления мне было далеко. Эмоции то накатывали девятым валом, то резко шли на спад, и я безуспешно пыталась унять сердцебиение. А после того как накал страстей заметно поубавился, усталость вернулась ко мне в тройном размере. Слабость, головокружение, боль в мышцах – я мечтала об отдыхе, но для демона такое поведение было в корне непозволительным. Я небезосновательно подозревала, что помощь Гаруны запросто может понадобиться и мне самой, но изо всех сил держала марку. От позорного разоблачения меня спасало то обстоятельство, что ригорка панически боялась лишний раз поднять на меня глаза, чему я, в свою очередь, была несказанно рада. Но рано или поздно момент истины должен был наступить…