Это наша ночь

«Хорошая идея», — подумала Аннабелла, чувствуя, что близка к истерике. Хотелось надеяться, что привычное место немного поможет ей прийти в себя.

— Давай, если ты хочешь. — Она поспешно опустилась в кресло-качалку.

Терри пересек комнату и сел на софу, которая теперь стояла у противоположной от входа стены. Он подался вперед, оперся локтями в колени. Сплетя пальцы, он внимательно посмотрел на Аннабеллу.

В следующую минуту должна была решиться его судьба. Мысленно произнеся молитву, Терри сказал:

— Аннабелла, я хочу попросить у тебя прощения.

— Это вовсе не обязательно, — ответила она, изучая фиалки на садовых перчатках. — Я взрослая женщина и понимаю, что такое отпускной роман. — Она пожала плечами. — Люди часто так поступают и не возвращаются потом с извинениями.

— Но только не я. — Терри выпрямился на софе, досадуя, что разговор сразу же пошел не по тому руслу, как ему хотелось бы. — Отношения с тобой значат для меня больше, чем ты думаешь. Это вовсе не был отпускной роман. Я не прошу у тебя прощения за то, что было между нами. Поняла? И перестань пялиться на эти перчатки, как будто видишь их впервые в жизни. Я должен сказать тебе нечто важное.

Аннабелла взглянула на него.

— Неужели! Ты становишься грубым, Терри. Нет никаких оснований повышать голос.

— Есть основания, черт побери! Я прошел через все круги ада в течение прошлого месяца, скучая по тебе, мечтая прикоснуться к тебе, думая только о том, что было… Я буду кричать, потому что ты сводишь меня с ума, и не вздумай останавливать меня!

Аннабелла часто заморгала и с недоумением уставилась на него.

— Что все это значит?

— О, черт! — Терри беспокойно заерзал на месте, понимая, что пора переходить к делу, но не зная, как начать. — Какой я осел. — Он глубоко вздохнул, затем более спокойно продолжил. — Аннабелла, выслушай меня, ладно? — мягко попросил он. — Я должен был уехать. Я был обязан дать тебе шанс разобраться в себе и обрести свое настоящее «я». Я признаю, что это было жестоко, понимаю, какую боль причинил тебе. Я прошу прощения за то, что пытался распоряжаться твоей жизнью, навязывал тебе свои взгляды, не оставляя тебе выбора, не давая даже возможности подумать, хочешь ли ты тех изменений, которые я предлагал тебе совершить. Я осознал свои ошибки и раскаиваюсь. За это я и прошу у тебя прощения…

— Я…

— Подожди, — он решительно поднял руку. — Дай мне закончить. Я был уверен, что сделаю тебя счастливой, заставив принять перемены, происходящие в твоей жизни по моей инициативе. Новая одежда, другая прическа… и то, как ты… откликалась на мои поцелуи, — все было новым для тебя и обрушилось слишком внезапно. Теперь я понимаю это, но в тот момент считал, что поступаю правильно. Когда я увидел твои слезы и услышал твои слова, что ты больше не знаешь, кто ты такая, мне пришлось взглянуть фактам в лицо и признать, что я натворил много бед.

Он провел рукой по лицу, не замечая удивленного взгляда Аннабеллы.

— Я понял, что из-за моего вмешательства появилось две Аннабеллы, и ты сама не была уверена, какой из них хочешь быть. Поэтому я покинул тебя, чтобы не мешать разобраться в происходящем. Это был самый жестокий поступок в моей жизни, но мне он казался единственно правильным. Могу себе представить, что ты думаешь обо мне.

Аннабелла ничего не ответила, и после напряженной паузы, повисшей в гостиной, Терри снова заговорил:

— Но ты все-таки нашла себя. Прежняя Аннабелла никогда бы не оделась так, как одета ты сейчас. Готов поклясться, что в твоем шкафу не осталось старых скучных вещей. Я прав?

— Да, — кивнула она.

— В таком случае, мой отъезд имел смысл, — с облегчением вздохнул Терри. — У тебя было время обдумать все и сделать окончательный выбор. Ведь так?

— Да.

— Это великолепно, но… Аннабелла, я хочу, чтобы ты знала и верила, что я люблю тебя больше жизни. Все эти недели, проведенные в разлуке с тобой, я надеялся и молился, что, когда ты обретешь себя, настоящая Аннабелла найдет для меня место в своем сердце. Разве ты не видишь, что мне безразлично, кем бы ты хотела остаться, лишь бы это принесло тебе счастье. Темная одежда или пестрая, волосы, собранные в пучок или свободно лежащие на плечах… Черт, мне все равно. Ничто не имеет значения, кроме твоей любви. Умоляю тебя, не заставляй меня провести оставшуюся жизнь в одиночестве. Ты выйдешь за меня замуж?

Не в силах больше сдерживать слезы, Аннабелла бросилась в его объятия. Она прильнула к нему, уютно устроившись у него на коленях, и заглянула в сияющие любовью голубые глаза.

— Я думала, что ты покинул меня навсегда, — прошептала она дрожащими губами, не пытаясь удержать хлынувшие по щекам слезы. — Терри, ты был прав. Я была растерянна и несчастна. Но одно я знала всегда — обе Аннабеллы любили тебя. Я так боялась, что, обнаружив, что я осталась прежней Аннабеллой, ты не захочешь видеть меня! Но потом мне показалось, что тебе не нужна ни одна из нас, потому что… Спасибо тебе. Ты дал мне время разобраться в своих чувствах и мыслях. Это было болезненно, но необходимо. Я люблю тебя… Я люблю тебя бесконечно.

Терри на миг закрыл глаза, почувствовав, как напряжение последних недель покидает его.

— Слава Богу, — прошептал он. Когда он вновь открыл глаза, в них светилось счастье. — Я люблю тебя, Аннабелла. Выходи за меня замуж. Пожалуйста, скажи «да».

— Да, да, да, — сказала она, улыбаясь сквозь слезы.

— Ты поедешь со мной в Нью-Йорк? Мы купим в пригороде дом с садом, чтобы было где играть нашим детям. Я обсудил свое будущее в фирме с Дженьюари и Хьюстоном. Мне больше не хочется летать в длинные международные рейсы, потому что я хочу много времени проводить со своей семьей. Если ты по-прежнему захочешь работать, мы обязательно найдем тебе подходящее место. Ты согласна?

— Да, да, да.

— Любимая моя, я так счастлив.

Терри наклонился и поцеловал ее.

Страсть снова разожгла костер в их телах и душах, сжигая боль и одиночество последних бесконечных недель. Теперь существовало лишь счастливое настоящее и радужное будущее.

— Я хочу тебя, — прошептал Терри.

— Да, да, да.

Он усмехнулся.

— По-моему, твою пластинку заело.

— Терри, я не нахожу других слов от счастья. Я так по тебе скучала. Я тоже хочу тебя.

— Тогда пойдем в спальню. Да, совсем забыл. Я привез тебе подарки.

Аннабелла слезла с его колен, наблюдая, как Терри поставил коробки на софу. Верхнюю, квадратную коробку он отставил в сторону. Он снял крышки двух остальных, плоских коробок. Под ними оказалась белая оберточная бумага.

— Я не знал, кого найду здесь, — сказал Терри, с нежностью глядя на нее. — Но я был уверен в своей любви к тебе, кто бы меня не встретил в этом доме.

Аннабелла вопросительно взглянула на него, затем подняла тонкую бумагу в одной из коробок. Ее взгляду открылось шифоновое платье в гамме пурпурного, ярко-розового и бледно-розового цветов, похожее на красивый летний закат.

— Какое красивое!

— Загляни в другую коробку, — предложил Терри, наслаждаясь ее восхищением.

Под папиросной бумагой оказалось однотонное коричневое платье простого скромного покроя, сшитое из тяжелого дорогого материала, со строгим воротничком, узким кожаным ремешком и красивыми золотистыми пуговицами.

— Видишь, Аннабелла? Я купил оба платья моей любимой, чтобы она выбрала то, которое ей больше подходит.

— Спасибо тебе. — Слезы вновь затуманили ее взор.