Это я сделаю сам
Шрифт:
А дальше происходит «экономическое чудо». Нищий владелец лена Квантри буквально за десяток лет становится богатейшим человеком Королевства. Чудеса, да и только. Теперь очередь смеяться за бизнесменами. Но давайте вспомним о происхождении Кортрона. Род Сенихов был очень богат. Считается, что его имущество поступило в казну. Но неужели Сенихи были настолько глупы, что не припрятали что-то на черный день? Особенно в конце мятежа, когда уже было понятно, что они проигрывают. Стоит предположить, что Кортрон на самом деле Сених — и истоки «экономического чуда» становятся понятны. Фамильные богатства были извлечены на свет божий и легализованы. В конце
Столь же легко объясняется и огромное количество научных открытий, сделанных будущим королем в конце этого периода, да и в последующие годы. Обладая деньгами привлечь способных ученых — не проблема, тем более, что в те годы наука редко обеспечивала своих рыцарей. Но огласка создания собственного научно-исследовательского института не могла входить в планы Кортрона. А для этого привлеченные ученые должны были быть переведены на казарменное, а скорее — на тюремное положение.
Рост баронства сопровождался, естественно, увеличением армии и усилением тайных служб. В эти же годы впервые проявилась и ненависть будущего императора к Святой Церкви. Барон активно препятствовал просветительской деятельности и покровительствовал еретикам. Именно из них он и формировал создаваемую армию. Связи Кортрона с нечистым вылились в провозглашение свободы вероисповедания. Прибывший призвать зарвавшегося барона к порядку епископ Форфинада был выставлен Кортроном за дверь.
Зря Вы это, святой отец! Ей богу, зря! Их милость сюда приехали голый и босый. Токмо и было за душой, что меч и голова. Все своими руками делали. Мы же супротив были, когда оне сказали фрухты дивные сажать. Оно ж где такое видано. А оне: мол, хлеб на наших землях не родится. А для фрухтов заморских условия подходящие. За кажную корзину фрухтов мешок муки давали. Землицы отвели. Хто ж откажется? Вот и сеяли. А их милость сами в столицу продавать фрухты возили. А еще по горам лазили, где рудник сейчас. Экскрименты каки-то в замке делать изволили. Однажды так громыхнуло, я уж думал конец их милости и Свенке, дочке моей, тоже, вместе с младенчиком. Ну да, Свенку их милость в жены взяли. С чего ж я против буду. Девку за благородного отдать, хоть и странный он. Так и дочка у меня с придурью. Грамоте выучилась где-то. Все книжки читала… А их милость в кузне сами стояли. Бывает, приедет какой муж ученый, а их светлость прямо у горна с ним разговор умный затеют, всё выспрашивают да слушают. С большим уважениям к мужьям этим относились. А Свенка ребятишек наших грамоте учит. А шо за Церковь святую, так оне и не против совсем. Токмо людей жечь не дают за так. Кажный раз следствие учиняют. И кто не виновный, того отпускают аль на службу берут. А шо Вас выгнали, святой отец, так то ж не надо было кричать на их милость. Не любят оне такого. Так не зарубили же, токмо выгнали…
К 945 году, когда скончался Арих, в Королевстве не было силы, способной противостоять Кортрону. Естественно, что на собрании лордов никто не посмел даже возразить единственному претенденту. И опять поражает своевременность кончины предыдущего короля. Так или иначе, но то, что не удалось герцогу Сениху военным путем, удалось его потомку путем интриг.
– Итак, герцог, Ваша мечта сбылась, — Граф Станих отхлебнул из высокого бокала и вперил взгляд в узкое лицо Фатиха. — Когда планируете короноваться?
— Вы забываетесь, граф! — холодно ответил герцог.
Станих недоуменно поднял бровь.
— Арих умер очень не вовремя! Казна пуста, армия уже два
месяца не получала жалованье. Чтобы возродить королевство придется вернуть всё, что мы забрали за пять последних лет. А еще этот выскочка Кортрон, скупивший полкоролевства! Только сумасшедший может претендовать на такой трон.— И что делать? — поинтересовался граф Тезих. — У вас есть план? За чей счет будем поднимать страну?
— Я думаю, стоит привлечь иностранный капитал, — предложил Станих. — Ту же Антию, например.
— Кортрон может начать войну, — возразил Тезих, — против антийцев большинство дворян его поддержит. Так можно и на трон посадить этого безродного выскочку!
— Что ты сказал? — вскинул голову герцог. — Кого посадить на трон? Кортрона?
— Ну да!
— Тезих, ты гений!
— Никогда не сомневался, — приосанился граф. — А в чем суть моей гениальной догадки?
— Сажаем на трон Кортрона. Без войны с Антией. Пусть произведет еще одно экономическое чудо. А когда он вбухает все свои деньги, настанет наша очередь…
— У него армия больше, чем у Королевства! И дьявольское оружие, которое гремит и убивает на огромном расстоянии, — возмутился Станих. — С ним потом не справишься.
— Фу, любезный, — рассмеялся Фатих, — а зачем существует яд? Кортрон не будет пользоваться поддержкой лордов. Он не то безроден, не то наследник Сенихов, связан с Нечистым, многие имеют на него зуб по молодым делам. Тот же Крих… Никто не будет сильно горевать. И по его сыновьям тоже…
О первых годах правления Кортрона говорят мало. В книге сыновей описывается перестройка экономики государства. При этом расхваливается дальновидность и мудрость правителя. Правда непонятно, каким образом эта мудрая реформа сочетается с голодом 951 года! Больше не сказано ничего. В то же время следует обратить внимание, что в этот период в Королевстве проходит серия «чисток», в ходе которой отстраняются практически все соратники Ариха Седьмого. При этом немалая часть их уничтожается физически. Герцог Фитих, граф Станих, граф Тезих — далеко не полный перечень имен тех, кто закончил свою жизнь на плахе по невнятным обвинениям. Освободившиеся места занимают сыновья и бывшие сослуживцы Кортрона.
После прихода Кортрона к власти начались маниакальные гонения на Святую Церковь. Хотя проводить богослужения и не запрещалось, но церковь терпела в Королевстве, а после и в Империи, неслыханные притеснения. Были разгромлены монастыри. Большую часть монахов, людей, посвятивших себя служению богу, призвали в армию, рассредоточив по разным частям. Просветительская деятельность церкви была свернута, закрыты все церковные школы. Борьба с еретиками была запрещена законодательно.
— Ваше Величество!
— Крих, прекрати, какое, к чертям, величество. Что случилось?
— Заговор, Кор! Тебя дважды пытались отравить. Теперь готовят мятеж.
— Фатих?
— Фатих, Станих, Тезих, — барон перечислил еще десяток имен. — Пытаются привлечь военных. Пока безуспешно. Но еще Святые Отцы. В монастырях тренируют воинов. Их целая армия.
— Ну, меньше нашей.
— Меньше. Но если хоть часть войск начнет колебаться… И ведут переговоры с Антией.
— Даже так?
— Да.
— Ладно, — король задумался, просчитывая варианты. — Крис! Заговорщиков берем сегодня ночью. Всех. Успеешь подготовиться?
— Уже готов.
— Хорошо. Монастыри закрыть. Всех монахов в армию. На границу со Степью. Распихать по разным частям. Только по самым надежным. И окончательно отобрать у Церкви судебные права. И школы.
— Так уже.
— Когда?
— Час назад приступили к исполнению, Ваше Величество! Ты представляешь, они пытались завербовать меня!