Этот день

Как только я села на место, ко мне подошел Доменико и прошептал:

– Твое безалкогольное вино справа, официант знает, что ты пьешь только его, можешь не волноваться.

– Я перестану волноваться, Доменико, когда вся эта вечеринка закончится и я лягу в кровать.

Ольга подвинулась ко мне и с довольной улыбкой начала по-польски:

– Блин, ты видишь то же, что и я? Это же какой-то слет мафиози и проституток. Я не вижу ни одного нормального человека. Чуваку справа лет двести, а телке, которая елозит рукой по его колену, меньше, чем нам. – Оля смешно поморщилась. – Даже по моим меркам это отвратительно. А тот черный через два столика…

Я обожала Олю и то, с какой легкостью она умеет меня успокоить. Не обращая ни на кого внимания, я рассмеялась. На это Массимо медленно повернулся ко мне и посмотрел на меня неодобрительно. Я улыбнулась ему максимально искусственной улыбкой и вернулась к Ольге.

– А еще смотри, там, в конце, – продолжала она, – она выглядит как ангел Victoria’s Secret. А знаешь, мне нравится.

Я с некоторым волнением посмотрела в том направлении, куда она показывала. В конце зала в чудесном черном кружевном платье сидела женщина, которая пыталась отобрать у меня Массимо, – Анна.

– Что здесь делает эта дрянь? – прорычала я, сжимая кулаки. – Помнишь, Оля, я рассказывала, как Массимо исчез, когда мы были на Лидо? – Оля покивала. – Это та самая сука, из-за которой его чуть не убили.

Когда я выжала из себя эти слова, я почувствовала, как в моем теле поднимается волна бешенства. Я встала и, приподняв огромный шлейф, пошла в ее сторону. Я не хотела, чтобы эта дрянь была у меня на свадьбе, и мне было совершенно неинтересно, откуда она здесь взялась. Если бы у меня при себе было оружие, я бы просто ее застрелила. Все дни страданий, каждая слезинка и каждое сомнение в чувствах Массимо были ее виной.

Я чувствовала на себе взгляды гостей, но меня это не волновало: это мой день, моя свадьба. Когда я уже приближалась к столику, горя жаждой мести, я почувствовала, как кто-то крепко берет меня за руку и тянет дальше, минуя Анну. Я повернулась и увидела мужа, который вел меня на паркет.

– Вальс, – прошептал он и кивнул оркестру еще до того, как раздались аплодисменты.

Я не хотела танцевать, меня обуревал гнев, но Массимо держал меня очень крепко, шансов вырваться не было. Когда раздались первые такты, мое тело будто само собой подчинилось музыке.

– Что ты вытворяешь? – прошипел Массимо, элегантно держа меня.

Я снова искусственно улыбнулась и сменила позицию.

– Что я вытворяю? – прорычала я. – Лучше скажи, что эта шлюха тут делает?

Атмосфера между нами настолько накалилась и загустела, что ее можно было резать ножом. Вместо вальса нам больше подошел бы пасадобль или танго.

– Лаура, это бизнес. Мир между нашими семьями необходим для того, чтобы ты была в безопасности, а семья не сталкивалась с ненужными трудностями. Меня тоже ее присутствие не радует, но позволь напомнить тебе, что ты пообещала мне в машине. – Он закончил фразу и заставил меня прогнуться так, что я чуть не ударилась головой о пол. Зал взорвался аплодисментами, а Массимо легонько коснулся губами моей шеи, покрутил меня и прижал к себе.

– Я беременна, и я в бешенстве, – процедила я. – Не ожидай, что я буду в состоянии сдерживать эмоции.

– Если тебе нужно выпустить пар, с удовольствием помогу.

– Мне нужно оружие, чтобы убить эту дрянь.

Лицо Массимо расплылось в улыбке. Он закончил танец чудесным долгим поцелуем.

– Я знал, что в тебе есть частичка сицилийского темперамента, – с гордостью сказал он. – Наш сын будет отличным доном.

– Это будет девочка! – снова разозлилась я.

Поклонившись, мы пошли на место, игнорируя взгляды Анны. Я села рядом с Ольгой и залпом выпила бокал вина, будто безалкогольное могло мне помочь.

– Ты как хочешь, а я могу выбить ей пару зубов, – сказала она, ковыряя вилкой еду. – Или хотя бы глаз.

Я рассмеялась и вонзила нож в поданное мясо.

– Успокойся, Ольга, я сама справлюсь, но не сегодня. Я кое-что обещала Массимо.

Я положила в рот маленький кусочек еды и почувствовала, что мне становится плохо. Я с трудом проглотила его, пытаясь побороть накатывающую тошноту.

– Что с тобой, Лари? – заволновалась Ольга, хватая меня за руку.

– Я иду блевать, – коротко сказала я и встала.

Массимо вскочил, как только я отошла, но Ольга посадила его обратно и пошла за мной.

Я ненавижу быть беременной. Мысли крутились в моей голове, пока я полоскала рот. Меня тошнит от этой тошноты. Да и вообще, раньше это было только по утрам.

Когда я вышла из кабинки, Ольга посмотрела на меня и улыбнулась.

– Хорошее было мясо? – смеялась она, пока я мыла руки.

– Юмористка, это не смешно. – Я подняла глаза, посмотрела на свое отражение: я была бледной, макияж слегка поплыл. – У тебя есть косметичка?

– В сумке. Подожди, я сейчас принесу, – сказала Оля и вышла.

В углу красивой мраморной ванной стояло большое белое кресло. Я села на него в ожидании Ольги. Вскоре двери распахнулись, и я увидела Анну.

– Какая ты смелая, – сказала я. – Сначала пугаешь меня, потом пытаешься убить моего мужа, а теперь напрашиваешься на нашу свадьбу. Прекрати унижаться.

Я была спокойна, как хотел Массимо. Я пыталась держать планку, хотя в глубине души желала приложить ее головой о раковину.

– Ты думаешь, что победила? – спросила она.

Я рассмеялась, и тут в дверях появилась Ольга.

– Не победила, потому что ни с кем не соревновалась. А ты, я надеюсь, уже наелась, так что до свидания.

Оля открыла двери и широким жестом указала ей направление.

– Мы еще увидимся, – сказала она, закрывая сумочку и направляясь в холл.

– Надеюсь, что скоро и на твоих похоронах, шлюха! – крикнула я. Она обернулась, холодно посмотрела на меня и исчезла в коридоре.

Когда она вышла, я упала на кресло и спрятала лицо в ладонях. Оля подошла, погладила меня по спине:

– Я вижу, ты обзавелась гангстерскими привычками. Это «скоро и на твоих похоронах» звучало неплохо.

– Ее нужно бояться, Оля. Я знаю, что она выкинет еще что-нибудь, вот увидишь, – вздохнула я. – Ты еще вспомнишь мои слова.

В этот момент двери ванной открылись, внутрь ворвался Доменико с охранником. Мы удивленно посмотрели на них.

– А ты, чувак, двери перепутал? – спросила Оля.

По минам вбежавших было понятно, что они волновались и летели сюда во весь опор. Они нервно осмотрелись и, поняв, что нам ничего не угрожает, кивнули, извинились и вышли. Я сжалась и опустила голову.