Эволюционер

Дверь открылась и в нее заглянул ном Дамьян:

— Домина, нома Бера вернулась. Желаете с ней поговорить?

— Да, пусть заходит.

Ном Дамьян исчез, а в дверь протиснулась смущенная девица. «Знает, кошка, чье мясо сьела», — недовольно подумала Тера, — «Стерва пронырливая!»

— Ну, садись, рассказывай — приказала я номе.

Та, чуть сгорбившись, присела на краешек лавки.

— О чем, Ваше Высочество? Я даже не знаю с чего начать.

— Обо всем, — ответила я просто, взяв бокал, и пододвинув другой, полный вина, к девице, — Сначала выпей бокал, а потом начни с начала, как его встретила. Захочешь еще, бери еду, наливай….

— Спасибо, Ваше Высочество, — начала нома, схватив как приказано бокал, и опустошив его до дна, а затем продолжила, — Ну, ждать я не ждала, сами знаете, Ваше Высочество. Хоть и племянница я нома Дамьяна, а и я должна дежурить по дому гостей. Только какие гости? У нас же гостей и не бывает совсем. Последние три года назад были. Но правила такие, каждый день бернинка должна дежурить в доме гостей, и если будут таковые, взять их семя, чтобы род лесовиков не вырождался. Если гости захотят, конечно, но то позор будет, если не захотят. Решат совсем неказистая девка, даже гостей не привлекла. А не будет гостей, переночевала в доме и свободна пока опять очередь не настанет иль замуж не выйдешь. Сами понимаете, никто из девушек не восторге от обычая, но что поделать. Если для рода надо, значит так тому и быть. Думала, так и будет, как всегда, просижу в доме ночь, а утром домой. Ан, нет, вдруг входит дядя и гостя с собою приводит. Да еще и прямо говорит, чтобы все было. Дядя дурного не насоветует, да только гость нелюдим оказался. Поблагодарил, что сапоги помогла снять и ноги вымыла — ну, так это простое гостеприимство требует, но ни рук не стал распускать, ни с разговорами неприличными приставать. Я раз намекнула, другой, потом пошла за печку спать, раз такой непонятливый. А он все вертится и вертится, и заснуть не может. Тут я задумалась, надо все-таки еще раз попробовать. А то ведь позор. Ну, скользнула к нему в постель, мол, не помочь ли вам заснуть, а он — вы не поверите, Ваше Высочество, — где только такие водятся? Спрашивает, а ты не забеременнеешь? Заботливо так. Пришлось обьяснять, что это только хорошо. Поверил, тут все и случилось. А потом лежим вместе, и так тепло с ним, уютно, как зимой меду поесть и одеялом с головой укрыться. Хорошо, так хорошо, словами не рассказать. А он не унимается. Спрашивает, а что, бернинка, так тебя и зовут? Я ему и обьяснила, что имени у меня нет и быть не может. А он так спокойно, ну, хорошо, буду тебя Берой звать. Я ему, нельзя такое имя давать, богиня обидится, а он, давай-ка лучше еще раз. И тут так на меня накатило… я даже не помню, когда он закончил, уже без чувств была. А очнулась, и знаю, я — нома Бера, меня так хозяин назвал, и верна я ему буду до самой смерти, и дети мои, и внуки. Его внуки, — зардевшись добавила девушка.

Я аж головой встряхнула, которая закружилась от одного описания. Ну, Лех, ну, кобель, только подожди, доберусь я до тебя! Хотела зарычать, да как-то дыхание перехватило после такого.

— Ну, рассказывай, что еще.

— А в общем, больше и нечего рассказывать, — ответила нома, — Да, Лех сказал, что мне надо к людям, в академию, магии учиться.

— Погоди, у лесовиков магии вроде нету, нет?

— А Лех сказал, у меня теперь есть. Да я и сама теперь чувствую!

Да что ж это такое? Это что, Лех теперь магию так направо и налево раздает? А эта нахалка мне в лицо тычет, будто не знает, что для нас, тигр, это больная тема. Ну, не дал нам этого наш мерзавец-создатель, что, удавиться теперь?

— И что, теперь твоя принцесса тебе побоку? — поинтересовалась я, зло прищурившись.

— Что Вы, Ваше Высочество, — воскликнула девушка вполне искренее, прижав руки к груди. Очень неплохой груди, чтобы чужих мужиков соблазнять. Ну, то есть, вообще мужиков, ну, вы поняли. А нахалка тем временем продолжила, — Как же можно, если полрода под вашими именами ходят, и дядя мой родной тоже. Только, сами понимаете, давший имя — дороже. Но вы ведь это так не оставите? — почти с надеждой вдруг спросила она.

— Как это не оставлю? — удивилась я, — А что я могу сделать?

— Как что, понятно, — ответила нома, как что-то само собой разумеещееся, — Если хозяин что или кого пуще жизни хранит, то и нам так положено. А кого он пуще жизни хранить будет, как не свою жену законную и детей ее?

— Че-е-его? — медленно с растяжкой спросила я. И эта туда же???

— Так ведь как, Ваше Высочество, — смутилась нома, — Мы ж с детских лет росли и знали, что вырастете вы и выберете самого-самого, лучшего-лучшего, так чтоб остальные только мечтать могли… — закончила она, смутившись, что сама мечтами явно не ограничилась.

— И этот — лучший??? — хмыкнула я.

Нома только радостно головой покивала, глядя на меня восторженными умиленными глазами.

Гр-р-р-р!

* Леди Эмилия, сестра главы Тайной Стражи Аларии, и.о. Королевы Верхних и Нижних Мхов и (номинально) Трех Кочек, мир забытый Афрой в комоде

Жизнь не всегда поворачивается к вам самыми привлекательными частями. Вот как сейчас, когда она решила продемонстрировать мне чуть ли не вымазанный в навозе коровий хвост. В буквальном смысле этого слова, отрезанный и засушенный коровий хвост висел в центре моего внимания. Вокруг просторная сухая пещера, с небольшими дырками в потолке, через которые немного света идет. Явно из таких, промытых давным давно весенним половодьем в рыжих известняковых породах. На шее ошейник, сама за руки, за ноги надежно пристегнута железными обручами к большому плоскому черному камню. Явно к жертвеннику. Причем с разведенными ногами и голая. Не считая ошейника и обручей, само собой. Почему-то у всех этих извращенцев содрать одежду с женщины — первое удовольствие. Подозреваю, что большая часть темных тайных искусств была развита именно потому, что женщины на этих уродов в юности внимания не обращали. Причем заслуженно. Я бы тоже не обратила.

А ведь ехала, никому не мешала. Тупиц-стражников даже брать с собой не стала, толку от них… Разбойники встретятся, сама разберусь, а стражники только мешать будут. В общем взяла я пару лошадей, одну под седло, другую заводную и для груза, и спокойно отправилась в столицу, разбираться с делами. А дела, надо сказать серьезные. Как-то надо племяшку на троне оставить, чтобы власти не возмущались, потому как иначе будет возмущаться Эрис, и тогда уж никому мало не покажется. А еще со своими новыми магическими способностями разобраться. Тоже не фунт изюму. Предсказать, как отреагируют кланы на магические способности тигры, даже представить не могу. Одно точно — безо всякого энтузиазма. Они и так считают, что тигры слишком много воли и власти имеют. И все из-за Леха. Мужчина он, между прочим, о-ля-ля! С таким бы жить и радоваться, а вот ведь, долг ведет, труба зовет… В общем, задумалась по дороге. А потом смотрю, уже больше не еду, и сознание чуть не теряю. Причем отнюдь не от мыслей о Лехе. Магия какая-то поганая, которую я теперь уже чувствовать могу. А очнулась уже здесь, прикованная на плоском черном камне. Вот и дорешала проблемы.

Раздался бряк склянок, я скосила глаза и в поле зрения появилась фигура в черной робе с капюшоном. Это у них вроде униформы такой, навидалась в свое время, когда в Тайной Страже этих гаденышей давили. Почему-то они считают, что черный цвет какой-то жуткий, должен страх навевать. Чушь какая. Хорошее черное платье так фигуру оттеняет, что отнюдь не страх вызывает. Впрочем, то — хорошее платье, да на красивой женщине, а эта бесформенная роба и правда кошмар, не во всяком плохом сне привидится. Такое только на голое тело надевать, для пущего контраста, когда скинешь с себя, да и то, если уверена, что скидывать твердо намерена. Некромант, а это был несомненно представитель именно этого поганого учения, повернулся и заметил, что я очнулась. Да, красивой женщиной его тоже никак не назовешь, как и вообще ничем красивым. Тоже мне некромант, доходяга, самого от зомби не сразу отличишь — тощий, глаза горят, под глазами круги — не то алкоголик, не то почки кровь на завтрак плохо переносят.

— Будешь говорить — умрешь легко, — сообщил мне псевдозомби.

Вот это я понимаю, сразу к делу, никаких ухаживаний. Что ж, я тоже так умею:

— На ответную любезность не рассчитывай.

— Так мы упрямимся? — с растяжкой произнес некромант.

— Сам же просил говорить.

— Что с Селимом случилось? — доходяга решил перейти к делу.

— Додуэлировался Селим. Хотел кого-то прирезать, но Ренна иначе распорядилась, — ответила машинально, и тут же спохватилась, — А тебе-то какое дело до Селима?

— Собрат он мне был, по тайному искусству, — так же машинально ответил некромант, — Ничего не понимаю, он же магистр Высшей Ступени, ему даже нож в сердце ничего сделать не мог. Отлежался бы и поднялся уже давно.

— Так они, пока дрались, сеновал подожгли, придурки, — пояснила я, — Можно сказать, сгорел на работе твой собрат.

— Да, это все обьясняет, — согласился мерзавец, — Надо же, какая глупая смерть. Он перед этим сигнал послал, «Хорошая добыча в моем месте.» Я как тебя увидел, подумал, вот она. Тигра да с магическими способностями, это ж сколько жизненной энергии должно быть. Не всякий магистр потянет, разве что архимага выпить. Только архимага не выпьешь, а необученная тигра — совсем другое дело, — пояснил он, указывая рукой на удерживающие меня обручи. И тут же добавил задумчиво, — Так значит он не тебя имел в виду, что-то повкуснее нашел? С кем он дрался?

Ну, да, как же, так и сдала я тебе Леха!

— А я почем знаю! Мало какого сброда при дворе шатается, всех упомнить — головы не хватит. А когда расследование начали, не то что от Селима и его противника, от сеновала с забором даже пепла не осталось. А пепел я допрашивать не умею. Кстати, учти, если хочешь какие тайны сохранить.

— Грубишь, грубишь, — разочарованным и почти ласковым, не обещающим ничего хорошего голосом, констатировал некромант, — Так ты и есть королева этого захолустья?