Эволюционер

— Я понимаю, капитэн, но вы ж знаете, не люблю я эту нелюдь…

— Может Вы и мою прабабку не одобряете?

— Что Вы, капитэн, как можно? — смутился Майер, — Баронесса Аннастэзия была святая! И вообще, она ведь фон Келлер.

— Вот как? — бесстрастно поглядел на него барон, — Тем более, тем более. Кто знает, может одна из них тоже станет фон Келлер. Как думаете, повредила бы роду связь с императорской фамилией Рубреи?

— Простите, капитэн, — извинился Майер, подтянувшись, — Я не знал, что такая возможность рассматривается.

— Вот именно, не знали. Поэтому, Курт, ведите себя почтительнее, когда говорите об высокородных особах. Вернемся к делу, что с поддержкой.

— Все хорошо, капитэн. Рядовой состав пойдет за офицерами. Две трети офицеров пойдут за вами не раздумывая, по крайней мере без противоположных приказов свыше, остальные вряд ли будут возражать. Упертых эльфийских холуев на Роттенуре вообще нет, на Люсиэли, по данным полковника, очень немного. Единственная темная лошадка там — их шеф безопасности корабля. Вообще-то он наш, с одной из наших первых планет, но не очень понятный. Психологи не советовали к нему напрямую соваться. Полковник за ним приглядывает. В остальном, мы можем выступить хоть завтра.

— Хорошо, Курт, хорошо, — кивнул головой барон, — Что ж, теперь пришла пора пояснить вам наш план. Ведь получить контроль над этим кораблем или даже всей флотилией еще ничего не значит, если не можешь его использовать.

Он развернул в воздухе светящуюся трехмерную карту маршрута экспедиции, и увеличил фрагмент, где корабли должны были покинуть границу конфедерации, где-то как раз между Вейстляндией и Рубреей. Увеличил еще, а потом ткнул пальцем не невзрачную планетную систему на самом краю Вейстляндии и освоенного пространства.

— Вам знакома эта планета, Курт?

— В меру, капитэн, — сознался тот, — Небольшая пограничная система, называется Фенека, ничего особенного.

— Ну, «особенность» — дело наживное, Курт. Это один из независимых миров, не принадлежащих ни Вейстляндии, ни Рубрее. В конфедерации, конечно, а куда им деться, но независимый, не входящий ни туда, ни туда. При этом Фенека не раз, и не два, показывавала свой норов. Как вы думаете, что произойдет если рубрейский линкор ударит по их городам?

— Думаю, от них даже мокрого места не останется. Хорошо, если планета уцелеет.

— Разумеется. Я спрашиваю, что произойдет политически? В первую очередь в Вейстляндии?

— Бундестаг утрется, они без рубрейского транспорта никому не нужны, а правительства отдельных миров взвоют как ведьмы на похоронах гоблина, простите за выражение.

— Вы даже не представляете, как взвоют, Курт. Мы над этим долго и основательно работали, чтобы взвыли. Но что потом?

— Да, ничего, капитэн. Утрутся и умолкнут. Без рубрейского транспорта нет межмирового правительства, не только Конфедерации, но и нашего, федерального Вейстляндского. Нелюди, мрази этакие, все давно просчитали. У миров просто выбора не будет.

— Запомните, Курт, выбор есть всегда.

— Но как же… — безопасник удивленно перевел глаза на барона, — Капитэн, неужели???

— Вот именно, Курт, вот именно, может межмировое правительство и не нужно? Наш род входит в число самых влиятельных семей практически всех планет Вейстляндии и большинства независимых. Ну, посидим без межзвездных перелетов, в изоляции, зато никто не будет диктовать как нам жить. А если все хорошо, то и не совсем без межзвездных перелетов. Как вы думаете, если мы получим эту флотилию, и Ее Высочество будет ко мне благосклонна, думаете она откажет мне в небольшой услуге? Как вы знаете на примере моей прабабки, эльфы чрезвычайно лояльны к своей семье. А учитывая срок жизни эльфов, наш род еще долго будет иметь доступ к межзвездным перелетам. И только наш род.

— А рубрейцы?

— Они никогда не используют силу против одиноких изолированных миров. Думаете, почему нам придется сделать это самим? А кроме того наши аналитики утверждают, что их социальная система должна деградировать и развалиться в течении нескольких десятков лет. Вы же сами про эти отчеты знаете? Как может быть стабильным этот искуственный социальный рай, который они устроили для своих людей? Они вот-вот должны начать грызться за ресурсы и власть на своих планетах. А когда рубрейские люди, не эльфы, а обычные люди тоже окажутся на изолированных мирах, а эльфы станут бездомными космическими бродягами, то может именно наш род еще поработает собирателем их миров. И тогда родство с нынешним императорским домом Рубреи может тоже оказаться нелишним. Вот так вот, Курт, вот так вот. Вопросы?

— Идея понятна, но хотелось бы поконкретнее, господин барон, — задумавшись Майер даже сбился на привычное обращение.

— Что ж, слушайте Курт, — кивнул барон, — Итак, конкретнее. Сегодня на Фенеке начнется давно подготовленный бунт быдла, который на планетах нашего сектора будет представлен как анти-рубрейская революция. Наша флотилия — ближайшая к месту событий, да еще и возглавляемая Ее Высочеством, являющейся полноправной представительницей императорского дома. Что практически гарантирует, что нас пошлют туда для переговоров. Точнее, наши люди в штабе это гарантируют. Вы пока следите за логикой?

— Так точно, капитэн. Извините, а как они перешлют приказ? Мы ведь в межзвездном переходе, связь не работает.

— Вы забыли о «золотом» канале, который так любезно поддерживает баронесса. По нему много не передашь, но в данном случае это даже хорошо. Очень хорошо, — ответил барон. «Золотой» канал был биологической связью. Чем-то вроде телепатии, между настроенными друг на друга людьми, которую могли поддерживать между собой эльфы на любом расстоянии, и который и правда использовался для сверхсрочных сообщений на корабли, затерянные в межзвездном переходе, а потому неспособные связаться с планетами иным образом.

— Прибыв к Фенеке, — продолжил барон, — я обьявляю чрезвычайное положение на Роттенуре и выключаю все каналы связи с внешним миром. Вам, Курт, кстати, придется проследить, чтобы ни звука не просачивалось между Роттенуром и Люсиэлью. На Роттенуре я обьявляю, что нас прислали с карательной экспедицией, чтобы уничтожать города Фенеки из космоса, и что как честный офицер, я отказался выполнить преступный приказ и все такое прочее. Сами знаете, нашим воякам еще в училище мозги проели, почему именно так и надо поступать, так что поддержат. Для пущей убедительности скажем, что Ее Высочество и капитэна Люсиэли взяли под стражу, поскольку те, тоже отказались выполнять такой приказ. Сами понимаете, Курт, нам Ее Высочество с баронессой подставлять не с руки, им еще за нашу сторону играть, хоть они об этом еще и не подозревают. Тем более, они придадут нашим действиям еще больше легитимности. Я как бы не просто выступаю против преступного приказа, а еще и следую примеру адмирала. Итак, Роттенур изолирован от мира и уверен, что Люсиэль собирается бомбить гражданское население. Одновременно, среди экипажа Люсиэли начинается мятеж против «преступных приказов», который вы, Курт, так долго готовили. Затем я связываюсь с Ее Величеством, обвиняю ее в планировании геноцида, и требую прибытия на Роттенур с баронессой в качестве моих почетных гостей, плюс передача мне командования всей флотилией.

— Но ведь она не собирается никого бомбить, — удивился Майер.

— Разумеется, не собирается, Курт, но мы сделаем так, чтобы об этом разговоре знали все на Люсиэли. После чего, если полковник не врет, на Люсиэли будет бунт и ей просто ничего другого не останется делать, как бежать к мятежному, но такому благородному капитэну Роттенура, который тоже поверил в существование преступного приказа, но даже несмотря на это, готов защитить ее от возмущенной команды.

— А кто будет стрелять по городам внизу, господин барон?