Эволюция формы

Дроссель ухмыльнулся.

– Люди. Рожденные здесь, в Терра Инкогнита.

Я понял, что окончательно запутался. И по всей видимости, Дроссель прочел это на моей физиономии, поэтому пустился в объяснения:

– Когда Хитман только создал общину, она состояла из одних игроков. Их было немного, но он упорно искал людей по всем начальным уровням, убеждал прервать игру и присоединиться к нему. Саботировать прохождение игры, чтобы разрушить замысел Отца. И со временем, когда община разрослась и наладился быт, люди начали объединяться и создавать семьи.

– Но если в этой локации так опасно, почему вы поселились именно здесь?

— Кристаллы, – Дроссель указал на заросший сталагмитами потолок. – Такое крупное разрастание халцорана есть только на четырнадцатом уровне. К тому же, здесь растет много съедобных растений.

Я хотел задать ему еще примерно тысячу вопросов, но на горизонте нарисовался Гризли.

– У тебя отличный удар, – сказал он, подходя к Дросселю со спины. – Надеюсь, он пригодится тебе в следующем рейде.

Смерив меня презрительным взглядом, Гризли шепнул что-то Дросселю, тот, кивнул и повернулся ко мне.

– Я должен идти, Хитман вызывает. Оставайся пока здесь, скоро сюда вернутся преторы.

Он отправился вслед за Гризли и вскоре исчез из вида. А вот я совсем приуныл. Если я понял расклад правильно, то меня занесло в поселение игроков, сознательно отказавшихся проходить игру, осевших в ней и проживших тут немало лет. По мне чудовищно нерациональное использование времени. Как можно прийти к финишу, если не двигаешься с места. Да и мотивация людей, решивших завести семью в таком странном месте, была мне непонятна. Реальны ли дети, которые родились внутри виртуальности? Или они лишь правдоподобная иллюзия, как и все что нас окружает. И самое главное – зачем разработчикам вообще создавать такую опцию в игре, в которой нужно убивать монстров, продвигаясь к финишу?

Загруженный мыслями я не заметил, как в пещере появились люди. Почувствовал толчок в плечо и подняв глаза, увидел перед собой огромного мужика, с перемотанными зелеными листьями руками.

– Эй, ты че, завис? – спросил он меня противным скрипучим голосом. – На вопросы не отвечаешь!

Я снова оказался окружен людьми – преторами. Часть из них расселась вдоль стен и поглощала странную снедь из маленьких плетеных корзин. Другие явно собирались спать – раскатывая по полу мясистые листья неведомого растения, которые я издалека принял за бревна. Еще один стоял рядом с докопавшимся до меня мужиком.

– Ты что немой? – не унимался он. – Мало того, что одноглазый, так еще и немой!

– Нет. Я не немой, - сказал я, разглядывая преторов. – Одноглазый – да, но не немой. Что тебе надо?

– Ну, слава богу, что не немой. Знакомиться давай! Как тебя звать? Какой у тебя уровень?

– Егерь. Четвертый уровень.

– То-то я и смотрю, ты мелкий совсем – проговорил другой голос, высокий и мягкий. И я с удивлением понял, что один из окруживших меня людей – женщина. Очень крупная, высоченная женщина. Короткий ежик волос и развитая мускулатура делали ее практически неотличимой от мужчин.

– Меня зовут Грабарь, а эту красотку Вера, – снова заговорил скрипучий. – Мы, так сказать, неофициальные лидеры преторов и правые руки Дросселя. Так что, первое время старайся держаться к нам поближе – покажем, что надо, расскажем, что сможем. И да, это, ты скажи сразу, если собираешься воду мутить – мы тебя тут же и кокнем. Вообще нет желания возиться с тобой.

Услышав смех Веры, я понял, что Грабарь шутит. Однако, его глаза оставались холодными и колючими. Он выглядел уставшим и судя по повязкам, был сильно травмирован, поэтому я заверил его, что не собираюсь создавать проблемы. В ответ он кивнул и отойдя к стене, улегся на один из разложенных на полу листов. А Вера примирительно подняла руки.

– Рада знакомству! – проговорила она с легкой полуулыбкой. – Не обращай внимания на ворчание старика – уж к вечеру он будет здоров и в лучшем расположении духа. Уверена, у тебя много вопросов, так что не стесняйся задавать их. Дроссель разрешил дать тебе максимум информации. Итак, что ты бы хотел узнать?

– Это зависит от того, что знаешь ты сама, - ответил я.

Вера помрачнела.

– Вопросы экзистенциального толка, по типу где мы находимся и что вообще происходит, давай сразу опустим. Здесь этого не знает никто. Я, как и все зашла в игру, как и все здесь застряла. Проходила задания, убивала тварей, проходила модификации. Затем меня нашел Хитман.

– Как давно это случилось?

– Семнадцать лет назад, - голос Веры дрогнул. – Я стараюсь не думать о времени, проведенном в игре. О тех, кто остался в реальном мире. Реальный мир теперь здесь. И нам нужно выживать именно в этом мире.

– Но что, если умирая, мы возвращаемся домой? – я озвучил давно засевшее внутри предположение. – Что происходит, когда попытки возрождения заканчиваются?

– Сколько раз ты умирал?

– Дважды.

– А я пятьдесят четыре раза. И каждый раз Система запускала протокол возрождения. Отсюда нет выхода, Егерь.

Кто ж вас в этом так убедил? Я покачал головой, отказываясь признавать поражение. Выход должен быть. Просто никто его не видит.

– Ладно, - сказал я, понимая, что эта теме не приносит Вере ничего, кроме тоскливых воспоминаний. – Расскажи мне, пожалуйста, об общине, о рейдах и о людях, которые здесь живут.

Глава 20. Движение вперед

Вера рассказала мне, что основной бедой поселения был голод. Несмотря на то, что добрая половина локации представляла собой рукотворные посевные угодья, людям не хватало еды. Усугубляло ситуацию и полное отсутствие естественной смертности. Люди рождались, взрослели, приспосабливались к условиям локации, а биоагент излечивал любые травмы и болезни, а также значительно замедлял процессы старения.

Второй глобальной проблемой являлась нехватка места. Община напоминала гигантский муравейник, где все жили друг у друга на голове. Но как ни старался Хитман, ограничить рождаемость среди населения он не мог. Люди хотели жить полной жизнью, любить, заниматься сексом, видеть продолжение себя в детях. Поэтому несколько лет назад, он создал проект по освоению локации тринадцатого уровня и постепенному переселению части общины туда. Дело шло медленно, на травяных равнинах уровня обитали хищные Фринотиды, в число умений которых, помимо плетения ядовитых нитей, входили невероятные способности к мимикрии.

План Хитмана состоял в том, чтобы постепенно оттеснить Фринотид в узкую часть локации, освободив таким образом место для переселенцев. Но из-за малой боевой подготовленности фециалов и людей, проект все время буксовал и откладывался. Преторы же были полностью задействованы в сдерживании Сцидарионов. И по словам Веры, неизбежно двигались к своему поражению. Потому что их число с каждой битвой уменьшалось, а количество противников оставалось неизменным. Так что появление сразу двух новых преторов за последние несколько недель она сочла невероятной удачей.