Эволюция. Книга 3

Глава 3

Слушая доклады, Скарр уже видел, как под его руководством закипит работа на чужой планете. Без поломок заработают машины, а рабочие рудников будут бегать, с удовольствием и радостью исполнять его замечания и приказы. И полетят один за другим грузовики со столь важным для их культуры металлом. А там наладят производство тонкой сетки и укроют ею всю планету, и жизнь будет продолжаться на ней. А благодаря кому это стало возможным? Кто организовал столь масштабную добычу жизненно важного материала? Он, Скарр! Он спаситель цивилизации! Возможно, его имя увековечат в анналах истории! Многие позавидуют любимчику фортуны.

У руководителя, от гордости за себя, защемило в груди. А в своих мыслях он был далеко отсюда – на своей планете. И ему уже как-то не думалось о двойном воздействии гравитации. О том, что совсем недавно его посещали другие мысли: как это воспримут добровольцы? Сумеют ли они работать при таком тяготении? Когда Скарр пришёл в себя, то увидел, что все, молча, смотрят на него – ждут дальнейших распоряжений. Тщеславный начальник экспедиции нисколько не смутился, но взял себя в руки.

– Молодцы! – похвалил он руководителей разведки, – вы отлично выполнили свои задания. Я верил вам, и меня не разочаровали. Теперь за дело, начинаем сборку терминалов.

И… работа "закипела". Головное производство Скарр решил построить в Гакарре. Мотивировал это тем, что там тёплый климат и находятся сразу три месторождения. Его-то и решили возводить первым. Предприятия были модульной сборки, и работа не должна была затянуться надолго. Так, по крайней мере, думал босс экспедиции. Но… с первых, же дней объявились непредвиденные трудности. Когда на место будущего строительства доставили рабочих-добровольцев, то их патриотический пыл несколько поугас. Нетренированные рептоиды с трудом двигали руками и ногами. Ещё не поработав, некоторые из них стали делать пессимистические прогнозы и выражать сомнение в успехе задуманного мероприятия. Плюс к этому обнаружилось, что подъёмные механизмы не могут поднять некоторые модули и агрегаты из-за увеличения в два раза их веса. Это было предсказуемое, но неосознанное до сих пор явление. И явилось оно для всех очень неприятным известием.

Но все понимали, что строить терминал всё равно надо. Придётся хоть из кожи вылезти, но собрать его. Стало ясно, что доля ручного труда возрастёт в несколько раз и это при двойном тяготении!? Работяги-патриоты приуныли. Их будущие действия уже не казались им столь геройскими. Как трудиться, когда для того чтобы приподнять руку или ногу требуются значительные усилия? А ведь надо ещё и выполнять трудную шахтёрскую работу.

Так получилось, что прибыли рептоиды в конце весны и начали строительство терминала в благоприятную погоду. В это время, после весенних дождей, бурно вырастали травы. На них откармливались несметные стада различных животных. Жара ещё не донимала, реки, речушки и озёра были полны воды. В природе была бы истинная благодать, если бы не одно но – насекомые! Мириады букашек и козявок, различных типов и всевозможных форм и размеров, не давали никому покоя. Даже если некоторые и не кусались, то были очень назойливы. Они, с пониженным инстинктом самосохранения, непрестанно лезли в глаза, рот и уши. От них невозможно было отмахнуться. В лесу, в тени деревьев и густой траве, их было намного больше, чем на открытой местности. С первого дня прибытия, испытав на себе непрерывные атаки кровососущих, рептоиды поняли – работать придётся в закрытых скафандрах, что не предвещало ничего хорошего.

На звездолёт ушло сообщение Дакорра о новых, непредвиденных трудностях с подъёмными механизмами. Скарр и командир звездолёта пришли к единственно правильному решению. Необходимо разбирать модули терминалов на составные части. Облегчать их до нужного веса, а потом вновь собирать уже установленными на месте. А все выступления рабочих немедленно пресекать на корню. Зачинщиков наказывать карцером. Скарр знал, что говорил. Он получил от правительства широкие полномочия. А в случае неповиновения вплоть до наказания смертной казнью. И это притом, что все являлись свободными гражданами и добровольно вызвались трудиться на чужой планете. Поэтому руководитель проекта не очень-то расстраивался – будут работать! Куда им деться?

Утром, когда солнце только встало, с очередным челноком на терминал прибыл сам Скарр. Здесь же, на стройке, посовещавшись с начальниками месторождений, он принял решение о поочередном сооружении перерабатывающих объектов. Это для того, чтобы привлечь на строительство первого, главного месторождения, бригады всех трёх терминалов. Что должно существенно ускорить его ввод в строй.

Вторая и третья бригады занимались разборкой модулей, а Дакорр и Маррух – начальник и бригадир первого месторождения, совместно руководили сборкой установленных воедино модулей. Собирали и налаживали в них оборудование. Успех достигался трудно – работали весь световой день. Подъёмные и удерживающие механизмы не стояли ни минуты, и в них ощущался острый дефицит. Машины функционировали на пределе своих возможностей. "Пролетарии" старались помогать им в поднятии и удержании на месте висящих грузов, пока они не закреплялись в нужном месте. Рептоиды очень уставали и постоянно находились в непосредственной опасности. И, конечно же, не обошлось без травм и жертв. Возведение терминала в густом лесу предполагало в первую очередь его скрытность от наблюдений сверху – из атмосферы и космоса. А это создавало огромные трудности в передвижении подъёмных механизмов и монтаже блоков. Часть деревьев, конечно, убиралась, но нарушать структуру леса при взгляде сверху, было нельзя.

Погода содействовала строительству терминала. Каждый день было безоблачное небо. Начиналась жара, которая, видимо, благоприятствовала пришельцам. Они просто не замечали её, пока находились в прохладе работающих кондиционеров скафандров. Зато находящийся неподалёку водоём, как магнит, притягивал к себе стада животных, что было очень кстати плотоядным рептоидам.

Члены располагавшихся недалеко общин неандертальцев, нещадно страдавших от кровососущих насекомых, непонимающе и тупо, взирали на происходящее в лесу. Почти каждый день, несколько самых любопытных охотников, "скрытно", пробирались к месту строительства и сквозь ветви деревьев разглядывали диковинные сооружения. Прячась в лесу, наивные предки полагали, что кроме инсектоидов, их никто не видит. Но они глубоко ошибались. Датчики присутствия биологической жизни срабатывали на запах, исходивший от них, на расстоянии двести метров. Они не чувствовали их лишь тогда, когда те приходили с подветренной стороны.

Но тогда срабатывали датчики движения и их всё равно без труда вычисляли. Когда вокруг было много скота, то людей рептоиды не трогали. Но когда животных не хватало, то любопытным не давали уйти. Мясо дикарей считалось деликатесом у пришельцев. И тогда, под воздействием поля пси-генератора, любопытные, с криками ужаса и страха, невольно приближались к кухонному блоку и сами заходили в приготовленные, глухие и тёмные, клетки. Их сразу "гуманно" изолировали друг от друга и они ничего не видели, не слышали.

А вот убивали их далеко не гуманным способом.

Исходивших криками от ужаса и страха, несчастных, лебёдкой подвешивали за одну ногу и перерезали сонные артерии. Жертвы выли и визжали, дёргались и кружились на тонких тросах, но сделать уже ничего не могли. Через минуту-другую они затихали и тогда попадали на разделочный стол. Кровь у рептоидов считалась особым веществом. Она собиралась для проведения некоторых, непонятных ритуалов.

Любознательных мужчин пропадало всё больше. В общине это заметили, и предводитель запретил без разрешения ходить к месту строительства. Но разве можно возбранить любопытство? Нет-нет, очередная группа смельчаков, надеясь на свою находчивость, "скрытно" отправлялась на "разведку". Некоторым удавалось вернуться, и тогда община узнавала очередные новости. Лазутчики с гордостью рассказывали, как они умело прятались, осторожничали и поэтому их не заметили. И невдомёк было глупым знать о том, что рептоиды видели каждый их шаг. А живыми они остались потому, что были полны все клетки. И заняты они были их общинниками и животными.

Иногда, в часы передышек, уставшие рептоиды делали экскурсии в саванну – охотились на животных. Вылазки производились на машине, похожей на современный автобус, но на бесшумном, гусеничном ходу. Разведчики неандертальцев зорко следили за пришельцами, и некоторые их действия были им уже знакомы. Вот и сейчас – вторая половина суток. Жара. Нещадно палит солнце. Едва заметные лёгкие порывы ветра, изредка и лениво шевелят листву деревьев. Трое лазутчиков, прячутся в густой траве от чужих и жары. Отбиваясь от кровососов, они, размахивая руками, следят за терминалом. Среди ближних к "агентам" деревьев, появился знакомый им "шалаш без ног" и направился в сторону лесостепи.

Из своих долгих наблюдений, они уже знали – в нём "люди с неба" "бегают" в саванну. А значит, возможно, их появление в посёлке. Быстрая Нога помчался в общину предупредить вождя, а остальные разведчики "скрытно" последовали за машиной. На ровных, открытых местах, им приходилось во всю прыть откровенно мчаться, стремясь не отстать от неё. Дикарей поразила охота неизвестных созданий: самоходный "шалаш", насколько можно, близко "подходил" к стаду животных. И некоторые из травоядных, в тишине, начинали падать на землю (луч лазера днём не виден). Поражало их и то, что убитые антилопы, лёжа на боку, сами (при помощи лебёдки) двигались по земле и исчезали в "доме". Затем он, как всегда, приблизился к ближнему поселению неандертальцев. Они заранее, в ужасе разбежались и спрятались. Рептоиды оставили двух антилоп – презент "местному народу" и "ушли". В самой общине пришлые никого не трогали – создавали видимость безобидных, гуманных существ.