Эволюция

В голову, прямо в макушку, что-то ударилось. От неожиданности Виталий испугался и отскочил от кирпичной стены. Сверху послышался громкий и вполне человеческий свист. Подняв голову вверх, он увидел, как на него с крыши, смотрит розовощёкий парень. Глаза парня были расширены, а на лице читался ужас. Он перевёл взгляд на толпу сумасшедших, стоящих полукругом около двери, в непосредственной близости к Виталию. Затем приложил к губам свой указательный палец и показал жестом руки, чтобы Виталий обошёл здание с другой стороны, затем свистнул кому-то находящемуся наверху и скрылся за бортиком крыши.

Повернувшись к желтолицым, Виталий, к своему удивлению, заметил, что группа, прибывшая с ним в эту воинскую часть, стоит спокойно, не реагируя на звуки свиста, раздающегося сверху. Данный факт он отложил у себя в голове, после опять аккуратно протиснулся среди сумасшедших и направился туда, куда указал молодой парень с крыши казармы.

Обойдя двухэтажное здание, находясь постоянно под безразличным взглядом, но при этом пристальным вниманием группы сумасшедших, которые следовали за ним по пятам, Виталий зашёл к зданию с противоположной стороны. Свист сверху направил его в правильном направлении, пришлось перепрыгнуть через низкий кустарник, пройтись по газону. С обратной стороны казармы входных дверей не было, имелись лишь зарешеченные окна, расположенные на высоте не менее двух с половиной метров.

Вниз полетела верёвка, больше похожая на канат, настолько она была толстая. Из-за бортика крыши появилось два человеческих лица, которые тут же изменились, увидев следующую за Виталием свиту из желтолицых, стали удивлёнными и испуганными. Как только солдаты заметили почти сотню сумасшедших, как один из них потянул канат обратно наверх, другой вскинул такой же автомат, что находился у Виталия в руках, приготовившись к стрельбе.

Спасение в виде толстой верёвки стремительно поползло вверх. Виталий, помня, как желтолицые реагируют на человеческий голос, поднял свободную руку от автомата с раскрытой ладонью над головой, громко свистнул, он хорошо это умел ещё с детства. Сразу же повернулся назад посмотреть на реакцию толпы за ним. Дергающихся экземпляров среди них он не обнаружил, поняв какое он только что сделал для себя открытие, повернулся опять к парням на крыше и, сделав вопросительный жест ладонью, попытался с помощью свиста создать вопросительную интонацию. Выглядело это со стороны смешно, но в нынешних реалиях всем плевать, смеяться больше некому.

Канат замер на половине пути, молодые люди на крыше оценили его действия. В ответ послышался такой же вопросительный свист с указанием рукой на желтолицых у него за спиной. Безразлично махнув рукой в сторону толпы позади, Виталий свистнул более требовательно и показал рукой жест, пытаясь про себя сказать «Не гони, давай верёвку обратно, поднимусь, объясню». Наверху какое-то время обдумывали его предложение, затем канат опять пополз вниз.

Карабкаться по канату Виталию не пришлось, да и сил бы вряд ли хватило. Забраться на второй этаж, силою лишь своих рук и кистей, такое под силу разве что спортсмену или физически развитому человеку. Виталий к таким не относился, даже в былые времена молодости, всегда был штабной крысой, что уж говорить о нынешней физической форме и постоянных запоях. Ему пришлось лишь крепко ухватиться за толстую верёвку двумя руками, как его буквально в считанные секунды подняли наверх двое сильных молодых парней. Но даже эта минута физического напряжения выжало из Виталия всё, пришлось минут десять приходить в себя, чтобы привести дыхание в норму, а боль в мышцах рук, спины и живота не перестала приносить дискомфорт.

Двое молодых солдат несмотря на то, что выглядели крепкими, тоже запыхались и сидели рядом на рубероиде крыши восстанавливали дыхание.

– Ты откуда такой нарисовался? – первым задал вопрос розовощёкий парень, которого Виталий увидел первым.

Бывших офицеров не бывает, поэтому столь фамильярное обращение солдата, да ещё, наверное, срочника к полковнику вооружённых сил РФ, Виталия задело. Он представился, сообщив воинское звание, должность, умолчав лишь одно, что он давно в отставке, проще говоря, на пенсии. Сообщив это таким тоном, чтобы ни у кого не возникало сомнения, что перед ними офицер, и не просто какой-нибудь там лейтенантик, а самый что ни на есть полковник из штаба центрального военного округа, куда входит и Саратовская область. Далее он хотел сказать, чтобы солдаты представились ему по форме и доложили о произошедшем, потерях, выживших, но его грубо перебили.

– Да нам насрать кто ты такой! Ты чё, дебил?! Не видишь, что вокруг происходит?! – спросил второй боец, немного помельче розовощёкого, но всё же выглядевший крепким молодым человеком, с чёрными, как смоль, волосами.

Виталий запнулся на полуслове, такого он не ожидал, не привык, чтобы люди в форменном обмундировании вели себя с ним подобным образом.

– Я бы порекомендовал вам… - пытаясь поставить на место чернявенького, начал было говорить Виталий, как мгновенно получил пощёчину.

Ударили несильно, но это было безумно унизительно - лучше получить кулаком в лицо, чем брезгливую пощёчину. Он хотел было подскочить на ноги, чтобы скинуть с плеча автомат, с помощью которого быстро поставит на место зарвавшихся солдат, но его легко посадили назад на пятую точку, при этом ещё быстрым, отработанным движением отобрали автомат. Розовощёкий бугай почти профессионально обшмонал его, забрал пистолет из кармана и библию, что лежала за пазухой. Оставшись сидеть на холодном рубероиде крыши, Виталий глупо моргал глазами, не понимая, что происходит.

– Да-а-а, дядя. Ты точно ударился головой, смотрю не хило так, – произнёс розовощёкий, показывая чёрную библию своему чернявому напарнику, криво усмехаясь.

Затем размахнулся, чтобы бросить книгу с крыши вниз, в толпу желтолицых.

– Стой! Она контролирует группу желтолицых, что пришли со мной, – успел остановить бойца Виталий.

– В смысле контролирует? – уже с любопытством спросил солдат.

– В прямом, – глядя со злостью исподлобья, ответил Виталий и тут же продолжил, - если ты не заметил, я сюда не один пришёл. Со мной около сотни желтолицых, которые меня не трогают, более того, защищают от себе же подобных.

Солдаты внимательно присмотрелись к книге в чёрной обложке. Естественно, они видели, что Виталий пришёл не один, его сопровождало не менее роты одетых в гражданскую одежду сумасшедших, и они действительно не трогали представившегося полковником человека. Были подозрения, что Виталий один из данной группы, но до тех пор, пока он не подтвердил, что он нормальный человек, с помощью своего свиста, а свихнувшиеся не умели свистеть.

– И как это работает? Нехватчики[1] тупые наглухо, мы разные способы пробовали, но, по ходу, они тронулись головой окончательно, – спросил чёрненький.

– Кто? – не понял Виталий.

– Ну, эти придурковатые дебилы, – ответил второй и указал рукой вниз, - у нас, когда заруба началась, мы как раз с Лёхой одного нехватчика в сортире воспитывали. Он хлеб по ночам под подушкой хавал. Такое естественно нельзя оставлять безнаказанным, дурной пример для салаг. Пи***лей ему навешали, а он крышей поехал и на нас кинулся. Мне в берец зубами вцепился и давай его рвать, словно собака. Но Лёха емучеренком швабры по затылку заехал, да так что сломал его, в общем, смог вырубить осмелевшего душару.

А тут стрельба, крики кругом, вопль, короче полный пи**ец. Позже выяснилось, что караул вернулся в расположение, разоружиться не успел, построился перед казармой. Это мы потом поняли, что такое происходит повсеместно, а сначала думали, местечковый зомби-апокалипсис начался. Мы поначалу всех сошедших с ума так и называли - Зомби. Но потом быстро выяснилось, что они смертны, как и все обычные люди, просто стали отморозками полными, с нечеловеческой силой, у многих инстинкт самосохранения не работает совсем. В общем они точно не ожившие мертвецы, вполне живые, сердце бьётся, кровь по венам бежит, может заразились чем, или подверглись воздействию излучения какого-то, но процесс, похоже, безвозвратный.