Эвотон: 180

– Фидуций! Панель управления! – прикрикнул патриец и добавил вполголоса: – Да где же его носит?!

И вот перед гостем, наконец, появилась голограмма, как и подавляющее большинство – с синим цветом, переливающимся концентрированными волнами. Патриец ловкими движениями нажал на неё несколько раз. Появившееся облако вариантов заполнило всё пространство помещения. Движениями левой а затем правой руки он притягивал, отбрасывал, крутил на месте, смахивал элементы с поражающей быстротой. И вот…

Перед гостем до сих пор звучала очаровывающая композиция. Но музыканты теперь находились… над бурным патрийским океаном! Очередной взмах патрийца – и исполнители уже пребывали в ином порядке: солист находился в центре, гитаристы – по сторонам, а на переднем плане – немного сбавивший силу эмоций ударник. Взмах… Вытягивание ладони… Элегантное движение сгибающимися пальцами – и солист уже опирался ногой на сияющий остроугольный камень, а гитарист совершал виртуозные движения гитарой. Глаза гостя выразили недовольство… Притягивание элемента, взмах другой рукой – и повернувшийся спиной к солисту гитарист застыл на месте, подняв гриф музыкального инструмента ввысь. Горизонтальное движение пальцами… И вместо океана – горы! Вечернее небо насыщалось и впитывало лучи заходящей за горные вершины Фебрис, которая удивительными красками высвечивала лица землян… И музыканта, который вдохновлённо закрыл глаза, поднеся к лицу напряжённую ладонь: его голос наполнял пространство красотой и мощью! Взмах… И второй гитарист расположился лицом к солисту, а спиной – к светилу и первому мастеру струн! Два окончательных вертикальных движения художника – и ударник возле третьего музыканта, играющего на гитаре, высвечивался сияющей звездой, а шестой мужчина находился за роялем, на котором лежала прекрасная женщина, проводящая изящной ладонью по изгибам тела, которое осыпали падающие сверху лепестки тендериуса!..

Внезапный шорох позади патрийца заставил его отвлечься от внепатрийного наслаждения. Он обернулся и внимательно присмотрелся, сощурив глаза. Затем вернулся взглядом к голограмме и совершил несколько нажатий.

– Ого… – гость выразил искреннее удивление обширной подборкой сновидений, которые были посортированы по многочисленным жанрам: мистика, приключения, экшен, детектив, триллер… ужасы… Патриец двусмысленно приподнял брови.

– Знаешь, я не генерирую отрицательных эвотонов при их просмотре, – неожиданно раздался голос за спиной стремительно развернувшегося гостя.

Хозяин мысленно притянул к себе парящую под пальцами его посетителя голограмму и без особого желания два раза подсветил синим цветом одну и ту же её область: в мгновение все стены жилища растворились в воздухе. Гость внимательно обвёл взглядом появившееся пространство, которое уже включало в себя не только те две комнаты, в которые он успел заглянуть. Забавно, но стул на антигравитационной подушке только сейчас деактивировался… Затем Фидуций повернул голову в направлении выхода и направил Системе несколько команд: патрийцев ослепили дополнительные прожекторы парящего антиграва.

– По-моему, тебе пора улетать… Не злоупотребляй моим доверием.

Гость вынужденно направился в сторону своего транспортника, задев хозяина плечом, то ли намеренно, то ли нет.

– Знаешь, а я ведь не все помещения проверил… – снова приблизившись к Фидуцию, спокойно проговорил патриец, не испытывая и капли ненависти или презрения. Его глаза сверлили лоб хозяина виртуального мира, словно намекая… – Колись, абсидеум!

– Патрийский мир не имеет прав на эти пространства, – сухо ответил ему Фидуций.

Молчание затянулось. На лбу абсидеума проступила испарина, но в тягостную тишину ворвалось громкое оповещение Помощника патрийца: на миниатюрной голограмме возникло предупреждение о наличии земных эвотонов. Глаза Фидуция сохраняли неприступность и продолжали встречно сверлить оппонента. Гость, взяв с полки алмоний, дал понять бывшему главе Консилиума, что у него твёрдые намерения. Его рука осторожно и бережно положила плод в контейнер, полностью состоящий из Субстанции, которая моментально затвердевала в нужном месте.

– Кровь… Может, ты его здесь зарезал, на кухне, а труп в своём виртуальном мире хранишь? – язвительно произнёс патриец, глядя на субстанционную корзину с местными фруктами. – Быть холодным абсидеумом не так уж и плохо, верно, Фидуций? – добавил непрошеный посетитель.

– Не переживай, мой приятель. Наступит время, которое отзеркалит наши цивилизации друг в друга.

Патриец развернулся и миновал отверстие, так и не набравшее плотности с тех пор, как он здесь появился. Зайдя в антиграв, пилот с завидным спокойствием плавно опустился в своё кресло и открыл голограмму управления летательным аппаратом. Все системы функционировали исправно до момента, когда синее изображение внезапно погрузилось в насыщенный красный цвет. Пилот достал из субстанционного контейнера алмоний, повертел его пальцами и отшвырнул на заднее просторное сиденье… Плод, так и не соприкоснувшись с мягким бархатным материалом, рикошетом ударился об пол. Но патриец, уже управляющий транспортником, не мог этого заметить…

ГЛАВА 3

Пепельная метель не прекращалась уже несколько часов с тех пор, как сюда прибыл Атон. И, как всегда, призрачное небо Деумии скрывалось от чрезвычайно любопытных глаз её завороженных посетителей.

– Получи, долбаная тварь! – суливеец с треском ударил в челюсть Велфария. – И ещё! – последовал второй удар сильнее прежнего. На мгновение землянин взглянул на находящийся неподалёку буфер нестабильной, словно дышащей аномалии, которая наводила трепет и ужас на два десятка суливейцев, прогуливающихся по платформе с целью контроля периметра. В центре сооружения пребывал летательный аппарат, из которого уверенной походкой вышел мужчина! Он направился к лежащему Велу, который периодически слабо стонал после очередных ударов ногой возвышающегося над ним землянина, не перестающего выражать агрессию: – Было же нормально! Никаких пришельцев, никакого Совета, Формаций, Поколения!.. И все довольны жизнью! Так нет! Прибывает какой-то инопланетный хмырь и ломает всё за несколько дней!

– Ты же не должен помнить этого… – с чувством превосходства прохрипел патриец. – Начитался?.. Какого хрена? Твой мозг же вскипит… – на что последовал жёсткий удар в пах, окончательно заставивший замолчать Велфария. Из уголка его рта потекла струйка крови.

– Прекратить!

– А ты что за хрен с горы?

Мужчина, проявляя излишнюю эмоциональность в движениях, целеустремлённо направился к избивающему патрийца суливейцу. Остальные земляне молча следили за назревающим конфликтом. Приблизившись на расстояние вытянутой руки, мужчина оголил вакидзаси и с наслаждением насквозь пронзил металлом шокированного землянина.

– Дисциплина – основа порядка и побед – всегда должна поддерживаться всеми методами и средствами! – адресованные всем суливейцам слова заставили их послушно отвести взгляд в сторону: – Вы, верно, не знаете, кем я являюсь? Я абсидеум! Глава абсидеумов… Моё имя – Вархунд!

– Как же ты выбрался?.. Не добили мы тогда тебя, в Одессе… – с сожалением и хрипом в голосе сказал патриец.

Вархунд нагнулся и удовлетворённо ответствовал:

– Меня там не было…

Эти слова заставили Велфария ошарашенно поднять глаза, которые выражали шокирующее удивление, безнадёжное непонимание и полное недоверие одновременно.

– Патрийца – и пальцем не трогать! – выкрикнул абсидеум, что заставило Вела, собравшего все свои силы, приподняться и напряжённо спросить Вархунда:

– Да что ты несёшь, мать твою абсидеумскую?! Тебя, что, там, в Одессе, в твоей замкнутой конуре сумасшествие конфузило?.. И откуда эмоции в тебе?! А может, двойник?! – произнесённые слова заставили суливейцев поднять головы и с сомнением всмотреться в абсидеума.

Абсидеум, показав пальцем на одного из землян, приказал ему:

– Подойди!