Эйта

— Через проклятую? — Эйта резко повернулась. — Это через Поляновку?

— Да, — мужчина вздохнул. — Сам знаю что нельзя, — повинился он. — Ну да больно долго кругом ехать.

Теперь всё сходилась, такие раны вполне могли нанести призраки, правда для этого они должны были быть очень злыми. Кто мёртвых селян разозлить мог, Эйта догадывалась. Скорее всего она.

— Тебя как звать? — спросила Эйта.

— Ядрей.

— Давно болеешь, Ядрей? — всё же спросила она.

— Десятый день, наверное. Ну да я сразу понял, что обычный лекарь мне не поможет. Я когда из деревни той выбраться смог, меня крестьяне подобрали, к себе отвезли. Они и рассказали, что в лесу колдунья живёт, что если кто и поможет, то только ты.

— А что с тобой в Поляновке было, помнишь?

— Как не помнить, — мужчина усмехнулся. — Такого захочешь, не забудешь, — он замолчал, отдыхая. — Обычно я её на полном скаку проскакивал, заранее готовился, коня берёг, чтобы тут побыстрее проехать, а тогда…, — Ядрей замолчал. Эйта не торопила. В котелке закипела вода и она принялась за отвар. — Тогда Чалый мой будто увидел что и на дыбы встал, — продолжил, собравшись с силами мужчина. — Я не ожидал, из седла вылетел, что мальчишка, в первый раз на коня севший. Упал неудачно, плечо выбил. И без того больно, а тут ещё это как накинется. Не знаю я, что то было, но холодно стало, будто в могиле, и страшно. Ты не думай, я не трус, меня испугать чем-нибудь сложно, но тут… тут страх какой-то животный был. И чувство было, что меня на куски разорвать пытаются. Я руками и ногами махал, отбивался, но вокруг же ни души.

— Душ там как раз много было, — вздохнула девушка. – Видать, память к ним вернулась, — продолжала она, но уже сама с собой разговаривая.

— Призраки? — догадался Ядрей.

— А? — очнулась от своих мыслей Эйта. — Да, — кивнула она. — Они землю свою от чужих защищают.

— Но раньше же проскакивал, — вздохнул мужчина.

— Больше не получится, — Эйта сняла котелок с огня. — Пока остывает, дай-ка я посмотрю, может, что сделать смогу. Встать сможешь?

— Конечно, смогу, — Ядрей улыбнулся и с усилием поднялся. — Делать что надо?

— Нет, — Эйта подошла ближе и дотронулась до спины мужчины рукой. Раны были не телесные, но от этого не менее опасные. Сталкиваться с подобным девушке не приходилось, но она действовала интуитивно и это помогало. Она залечила прорехи на спине и боках. — Жить буду? — мужчина улыбнулся.

— Будешь, — пообещала Эйта. — Как долго не скажу, но от меня сам уйдёшь, — девушка подлатала живот и грудь. — Садись, — велела она.

— Вот это с радостью, — Ядрей грустно улыбнулся и плюхнулся на лавку.

— Я смотрю, тебя женщины очень любят, — усмехнулась Эйта, осматривая голову мужчины.

— Любят. И я их люблю.

— А что сделал чтобы привороты не действовали?

— А они что, не действуют? — удивился Ядрей и достал из-за пазухи монетку с дырочкой на шнурке. — Ну надо же, а я думал, выдумала Лёля про то что это оберег, — он усмехнулся. — Ну что ж, ежели свидимся ещё, отблагодарю. А что приворотов много?

— Да с пяток наберётся, — Эйта отряхнула руки. — Вот, — она протянула Ядрею кружку с отваром. — Залпом выпить надо, заесть уж, извини, ничего нет.

— Сильно горькое? — заранее сморщился мужчина. Эйта кивнула.

— Эх, — Ядрей вздохнул поглубже и залпом осушил чашку. — Ох ты ж, матушка Земля, — он зажал рот тыльной стороной ладони. — Брр.

— А теперь отдыхай, — велела колдунья и достала из-за печи подушку и одеяло.

— А люди баяли, что ты старая и злая, — укладываясь, улыбнулся Ядрей. — А ты совсем наоборот.

— Злая, значит, — усмехнулась Эйта. — Пусть и дальше так думают, ты уж их не разуверяй.

— Зачем тебе это? — удивился мужчина.

— Так жить проще, — пояснила Эйта. — Спи, — она положила ладонь Ядрею на лоб, и тот практически сразу же уснул.

Девушка села рядом, прислушиваясь к дыханию мужчины, и внимательно смотрела на него. Вроде ничего не упустила и через день–другой сможет сам уйти, силы вернутся. Но с чего это призраки так агрессивно себя вести стали? Да, они на чужаков нападали, но не сразу и не все скопом. Это пока засекут, пока сбегутся, время надо, а тут… Коня на скаку остановить, всадника едва не растерзать. Были б живыми, с такой силой и вправду б разорвали, а тут только оболочку тонкую, что вокруг человека существует, повредили сильно. Кентаврам бы так сопротивлялись, — мелькнула злая мысль, — глядишь, живы бы были.

Эйта тяжело вздохнула и встала. — Но раз разозлились, значит что-то вспомнили? Но если вспомнили, то почему же не ушли? Эйта решила, что обязательно выберет время и снова сходит в родную деревню.

На улице заухала сова, и очень скоро у забора, смущаясь, топталась молодая девушка с тяжёлым мешком за спиной.

— Здравствуй, бабушка, — низко поклонилась она, когда Эйта вышла на крыльцо.

— И ты здрава будь, — кивнула Эйта.

— Скажи, а не приходил ли к тебе мужчина, молодой такой, Ядреем кличут?

— Приходил, а тебе-то что?

— Волнуюсь я, — девушка сняла мешок и поставила на землю, устало поведя плечами. — Пять дней назад он ушёл и не вернулся ещё.

— Пять дней? — ахнула Эйта.

— Болел он сильно, — пояснила гостья. — Ну да что я рассказываю, коли был, так ты и сама видела. А давно он ушёл? Куда не сказал?

— Да не ушёл ещё, — Эйта кивнула на дом, заодно приглашая девушку войти. — Не шуми только, спит он.

— Матушка Земля, — прошептала гостья, она тут же подошла к Ядрею, поправила на нём одеяло, волосы от лица убрала.

Эйта усмехнулась.

— А я вот тебе принесла, бабушка, — девушка, убедившись что всё в порядке, вспомнила о своём мешке. — Люди говорят, ты больше продуктами за услуги свои берёшь, а Ядрей нести ничего не мог. Так вот я принесла, — она принялась выставлять на стол кувшины и мешочки с едой.

— Спасибо, — Эйта удовлетворённо кивнула. — Тебя как звать?

— Родослава я. А может, тебе ещё чем помочь надо? Я всё могу, дров набрать, огород вскопать, постирать, прибраться, ты только скажи.

— Не надо мне ничего, сама справляюсь, — Эйта нахмурилась, девушке явно что-то было надо, потому на работу и напрашивалась.

— Ну пожалуйста, — лицо у Родославы стало умоляющим. — Я всё сделаю, ты только не гони меня, позволь остаться, пока Ядрей у тебя. Он же сразу уйти не сможет?

Эйта усмехнулась. Вон оно дело в чём, в Ядрее.

— А будет он тебе рад? — поинтересовалась она.

— Да даже если не будет, позволь. Я нахлебницей не буду, меня кормить не надо, — тут же сказала девушка. — Прошу тебя.