Фабрика №22

– Хочу спалить дом Митчу, а после выкупить у него землю. Снесу пепелище и обустрою зону для выгула пса, – ответил я так же шёпотом. – Пусть срёт себе на радость.

– Митч живёт по правилам. Здесь все живут по правилам. Тут нет ничего личного. Это удобно и безопасно.

– Митч – самовлюбленный гадёныш, – констатировал я.

– Тут согласна, – засмеялась Сальма.

– Когда он поливал цветы, то пел детскую песенку про крота и морковку.

– Тебе понравилось?

– А волосы он лаком прилизывает и пользуется блеском для губ.

– Я думаю это гигиеническая помада, чтобы губы не трескались.

– Они обязательно треснут, если он продолжит указывать мне, где гадить моей собаке.

– Так, всё, мальчики идут гулять, а девочки готовить обед, – оттолкнула меня Сальма и ловко накинув на ноги теплые меховые тапочки, убежала на кухню.

В коридоре под дверью сидел песочного цвета лабрадор и монотонно стучал хвостом по полу. Он расстроенно жмурился, понуро клевал мокрым носом и скулил. Увидев своего хозяина, он в миг приободрился, радостно визжа и подпрыгивая.

– Идём гулять, мистер Понч, – сказал я и открыл дверь.

Пончик вылетел за дверь, в два прыжка преодолел террасу, перелетел с разбегу ступеньки и принялся носится по зеленому газону, подрывая лапами куски свежескошенной травы.

– Здравствуйте, мистер Ривз! – поздоровался Митч приподняв ковбойскую шляпу. – Погода сегодня чудесная!

Он сидел в кресле-качалке и аристократично попивал черный чай, оттопырив корявый мизинец.

– Приветствую! – бросил я. – Да, погода что надо.

Тем временем Пончик, закончив третий круг беготни и безудержного веселья, в миг посерьезнел, засуетился и немедленно принялся копать яму для своих собачьих дел. Поскребя лапами, он развернулся и, встав в позу креветки, бесцеремонно принялся вносить собственную лепту в междусоседский раздор собственными экскрементами.

– Засранец, – прошептал я и покосился на Митча.

Тот резко прекратил чайную церемонию и недовольно покачал головой, брезгливо поморщиваясь. Я достал пакеты и надел резиновые перчатки. Мистер Понч вновь повеселел и, блаженно похрюкивая, чесал морду об колючую траву, между делом наступив в собственную какашку задней лапой.

Митч ахнул и суетливо пересек собственный двор, подбежав к сараю. Открыв навесной замок, он распахнул дверь и начал рыскать по полочкам дрожащими руками. Я убрал дерьмо с газона и аккуратно положил его в специальный черный герметичный пакет, словно радиоактивные отходы.

Пончик бегал за бабочкой, что нагло летала возле его носа, и клацал зубами, пытаясь её сожрать прямо в полёте.

К забору подбежал Митч с испариной на лбу. В его руках была какая-то пластиковая бутылка с распылителем и салфетки.

– Вот Брайан! Обрызгайте этим и обязательно протрите все места дефекации плотной тканевой салфеткой! Лапы собаки вам нужно обязательно промыть чтобы не допускать антисанитарии!

– Спасибо большое, Митч, – скрипя зубами произнес я. – Вы очень любезны.

На террасу вышла Сальма и поздоровалась с соседом. Увидев меня стоящего на карачках, вытирающего белоснежной салфеткой собственный газон, она покраснела и закрыла рот рукой, едва сдерживая смех.

– Сальмочка, добрый день! – расплылся в улыбке Митч. – А мы вот с Брайаном устраняем следы шалостей мистера Понча.

– Да-да, я вижу, очень хорошо, – произнесла Сальма прикусывая губу.

Я побрызгал чудо-средством место приземления собачьих какашек и принялся тереть салфеткой траву с удвоенной силой. Пропади все пропадом!

– Вы сегодня так обворожительны, миссис Ривз! И погода сегодня – одно загляденье! Что вы, что солнце прямо сияете и согреваете сегодняшний день!

– Большое спасибо, мистер Митч, за теплые слова. Брайан, идем обедать. Пончик кажется съел бабочку…

– Ох! Да как же это! Капустницу! Собаке необходимо сдать анализы! Это опасно! Инфекция! Погодите, у меня кажется что-то было… – тревожно произнес Митч и вновь побежал к сараю.

– Брайан! – шепнула Сальма и одновременно шлепнула себя рукой по ноге. – Брайан! Идем скорее, бросай это всё!

– Здесь ещё два пятна, – произнес я увлеченный процессом.

– Брайан! Не зли меня! Пончик, домой!

– Прекрасное средство. Даже трава побелела.

Сальма подскочила ко мне и забрала разбрызгиватель, перекинув его через забор к Митчу, сарай которого шатался из стороны в сторону. После подбежала к Пончику, подцепила его к ошейнику и потащила в дом.

– Домой, Брайан! Хватит ёрничать!

Я поддался и побрел с едкой ухмылкой. Сарай Митча всё ещё паниковал и дергался в поисках средств первой помощи собакам после поедания бабочек. Мы зашли в дом.

– Это какое-то сумасшествие, – произнесла Сальма глаза которой блестели. – Хочется плакать и смеяться.

– Мне кажется, в его сарае есть санитайзер, даже на случай приземления НЛО.

– Как ты сдержался?

– Сам не знаю.

– Ты мой герой, – нежно произнесла Сальма и потрепала мою щеку. – А ты – проказник! – добавила она, и Пончик навострил уши.

Сальма накрыла на стол. Питался я плотно и разнообразно. После переезда в новый, благополучный район даже успел поправится на пару килограммов. Каждый день я просыпался и смотрел на неё – на собственное счастье, что вдруг чудом пришло и открыло мне двери в новый мир.

Я всё ещё не мог поверить в это. Мне казалось, что я витаю где-то в облаке собственной фантазии. Жить с человеком, которого хочется прижать к собственной груди и никогда не отпускать – великая удача. Я на всё вокруг смотрел беззаботно и с непомерной легкостью. Жизнь никогда не сломает того, кто любит.

– Съездим в город? – спросила она.

– Зачем?

– Есть ещё один вариант для пекарни. Помещение небольшое, но с хорошей проходимостью. И аренда не такая дорогая, как здесь.

– Может всё-таки поищем что-то поблизости?

– Здесь всё очень дорого, Брайан. Нам не хватит денег. Чем быстрее мы откроемся, тем быстрее войдем в колею. Бизнес очень долго окупается.

– Ладно, поехали, – согласился я.

Мы вышли из дома, и я пнул дверью какой-то пузырёк с химией, любезно оставленный Митчем у порога.