Фабрика №22
Шрифт:
Сальма замерла за прилавком и монотонно произнесла:
– Ты ведь не пришёл меня грабить, Брайан?
– Сальма, прячьтесь, они скоро будут здесь, – произнес я с отдышкой.
– Кто? – с тревогой спросила Сальма.
– Грег и его люди. Банда латиносов.
Некоторое время Сальма стояла без движения, пытаясь осмыслить происходящее.
– Надо вызвать полицию! – крикнула она и схватилась за телефон.
– Сальма! – крикнул я.
– Что?! – подняла она глаза.
– Это бесполезно. Они придут снова. Только выберут другое время, – сказал я.
– И что делать?! Они же убьют тебя! Ты не справишься сам, даже со своим пистолетом! И я не хочу, чтобы ты кого-то
– У меня нет пистолета, успокойтесь, – холодно ответил я.
– Знаешь, мне не стало спокойнее. Грабить меня ты приходишь с пистолетом, а защищать почему-то без!
– У меня нет его! – ответил я. – Сальма! Бегите через черный вход, я надеюсь, вам есть, где спрятаться. А я останусь здесь. И… И что-нибудь придумаю.
Я закрыл дверь своим ключом и выжидательно посмотрел в окно: близился обед, и на улице ещё было полно людей.
– Скорее всего, они не позволят нам выйти, когда приедут. И после дождутся темноты. Вам нужно уходить, пока не поздно, – повторил я.
Сальма подошла ко мне ближе.
– Брайан, – спокойно произнесла она.
– Да? – повернулся я.
– Это тебе нужно уходить, а не мне. Мне нечего терять. Без этого магазина, я не смогу лечить свою больную маму. Я никуда отсюда не уйду. Уходи, Брайан. Не ломай себе жизнь.
Впервые наши ощущения безысходности совпали, словно созвездия знаков зодиака. Мне казалось, что мы даже дышали одним ритмом. В её карих глазах рождалась стихия непреклонности и каменной стойкости. Я смотрел на неё безотрывно и улетал на небеса к Богам. Чувствовал внутри себя поющую душу, о существовании которой даже не подозревал. Несколько секунд тишины и её близкого внимания, стоили всей моей жизни.
– Мне тоже нечего терять, – ответил я. – Я обещаю вам, что здесь не прольется ничьей крови, кроме моей. Я буду драться за вас, пока будет биться моё сердце. Оно принадлежит только вам.
– О Господи, Брайан… – трепетно отвечала Сальма, сложив руки на груди. – У меня просто нет слов…
– Вам лучше спрятаться, – перебил я её, заметив фургон Грега за углом. – Они уже здесь.
Сам Грег вышел из машины и делал вид, что проверяет колесо, периодически поглядывая на магазин. Латиносов внутри фургона уже не было. Сальма пошла в подсобку, но я остановил её:
– Стойте! – сказал я. – Они зайдут с черного входа. Спрячьтесь за прилавок.
Сальма сделала так, как я просил. Через минуту я услышал, как в складском помещении вывалился врезной замок, упав на землю с глухим звуком. После чего металлическая дверь со скрипом отворилась, и в склад по одному начали забегали латиносы в масках. Я насчитал пятерых. В руках у них были деревянные биты. Я посмотрел на Грега. Блондин оказался ещё большим трусом, чем я предполагал. Его план заключался лишь в мимолетном погроме магазина, с целью запугать Сальму и вогнать её в новые долги. Латиносы разбежались по складу и разносили там всё, что видели. Я встал у входа в магазин со стороны подсобки и ждал, когда к нам забежит первый отморозок. Как только он появился в дверях, его встретил неожиданный удар моего кулака прямо в кадык. Латинос захрипел и нагнулся, держась за горло. Бита упала к моим ногам. Всякий раз, когда голова неприятеля оказывается у вас на уровне пояса, её необходимо нежно обнять двумя руками и незамедлительно познакомить со своим коленом, что я и сделал. Нос его громко щелкнул, а сам он упал с дикими воплями. На крики первого прибежал второй и сходу получил трофейной битой прямо в голову. Ноги второго нападающего вспорхнули выше головы, а само тело приземлилось рядом с первым счастливцем, проводившего увлекательный досуг в поисках своей переносицы.
Остальные
трое уже не были столь опрометчивы, и после короткого диалога между собой, пошли к магазину осторожной поступью. Я понял, что потерял фактор внезапности и вырос перед латиносами в дверном косяке с битой в руке. Пока они не зашли, я имел преимущество перед ними, в том плане, что не мог быть окружен преобладающим количеством. Каждому из них нужно зайти через единственную дверь, в которой стоял я и совершенно не собирался никуда уходить.За моей спиной была Сальма и её магазин – мой личный филиал рая. Сегодня я его апостол, охраняющий вход у священных ворот. И пока я жив, к моему божеству не подступится ни один грешник на этой земле. Пройти через меня, означало только одно – убить, уничтожить, растоптать. Это и было моим козырем. Я здесь терял жизнь, а они – всего лишь временную работу.
Коротко посовещавшись между собой, латиносы отправили ко мне самого здорового, предполагая прорваться через возню. Но я ловко подсел под него и двинул торцом биты ему по яйцам бильярдным ударом, положив здоровяка нюхать пыль прямо у собственных ног.
Уже трое стонали на полу и корчились от боли. Пыл двух оставшихся явно поугас. Легкой прогулки для них уже не получалось. Тот, что стоял справа внезапно бросил биту, потянулся в свой карман и сделал шаг на встречу ко мне – это всегда нехороший сигнал, в таких случаях нужно действовать на опережение.
Я кинул в него свою биту наотмашь и попал в голову, он вскинул руки, пытаясь перекрыться, и из его кармана выпал нож. Латиносы совсем поплыли и потеряли контроль над собой. Как только он потянулся за своим ножом, я пробил по его тупой башке ногой снизу-вверх, словно по футбольному мячу. Четвертый обмяк и лежал без движения.
Оставался последний.
– Можешь снять свою маску, Карлос, – сказал я.
Вместо ответа он сделал несколько шагов назад, выбросил биту и, достав пистолет, направил на меня…
В любой другой подобный момент я бы закрыл глаза и молча принял смерть. Но не сейчас. Я просто пошёл на него и услышал, как щелкнул боёк, после чего из газоотводной камеры появился легкий дымок, и затворную раму перекосило. Латинос судорожно заёрзал рукой, пытаясь перезарядить пистолет. Я поднял на ходу биту и перерубил оппонента пополам ударом в живот. Он тяжело задышал и завалился на пол. Пистолет выпал из его рук…
Это был мой пистолет…
Я взял его и исправил перекос привычным движением. Без застрявшего патрона, в обойме не хватало ещё двух. Сняв маску с пятого латиноса, я увидел перед собой Карлоса.
– Где Рико, падла?! – спросил я грозно, схватив его лысую голову за ухо.
– Грег! – ответил он оскалившись.
– Что Грег?! – кричал я.
– Грег знает! Он в его ангаре!
– Собирай с пола своих говнюков и проваливай через черный вход, пока я вас не прикончил.
Карлос и его люди вставали с трудом и, крючась от боли, медленно тянулись к выходу. Я заколотил за ними дверь склада и подошёл к Сальме. Бедная и напуганная Сальма сидела, забившись под прилавок. Она обхватила голову двумя руками и боялась пошевелиться.
Я легонько тронул её за плечо.
– Нет! – крикнула она.
– Эй… – шепнул я.
– Нет, пожалуйста, нет! – кричала она.
– Эй, это я… Слышишь, я…Брайан…Всё закончилось, – сказал я тихо, и Сальма подняла на меня заплаканные глаза.
– Брайан… – прошептала она. – Брайан!
Сальма бросилась ко мне на шею и горячо обняла.
– Ты жив! – кричала она. – Господи, жив! Ты не ранен?
Она осмотрела меня с ног до головы.
– Нет, всё хорошо, слушайте…
Она вновь обняла меня и радостно произнесла: