Фабрика героев

Не отвечая на вопрос девушки, я протараторил, впившись в неё цепким взглядом:

– Между тобой и Пушкиным идёт какое-то соревнование?

– Фух, я не ошыблась, – довольно выдохнула героиня, а потом развернулась и стала подниматься по лестнице. – Да, ты понял всё правыльно. Мы заключили небольшое пары.

– Какое? – быстро спросил я, двигаясь за ней и из-за крутизны лестницы видя перед собой только её аппетитный зад.

– Ты не должен знать сути пары, – твёрдо проронила девушка, инстинктивно виляя бёдрами. – Главное, что ты вполне можешь стать неплохим героем.

– Да, ты не прогадала. Я однажды так бросил гранату, что разом убил десять человек, а потом она взорвалась.

Арахна молча посмотрела на меня, никак не отреагировав на шутку, а потом сделал последний шаг – и оказалась на втором этаже.

Тут она задумчиво произнесла, двинувшись между фабричными станками:

– Крыстина со временем сможет полностью трансформыровать своё тело в любое другое по её вкусу. Григорий обладает сылой электричества. Они оба получыли такие способности не на пустом месте… Понимаешь, к чему я клоню?

– Ага. Меня в школе пинали, и поэтому я хотел стать невидимым, – весело проговорил я, думая о том, что батя рассчитывал сделать из меня разведчика.

Вдруг Арахна резко крутнулась на пятках и влепила мне звонкую пощёчину. У меня аж голова дёрнулась, и я едва не упал, но благо, что удержался на ногах и прямо встретил её горящий взгляд.

– Еслы ты ещё раз мне солжёшь, то… – она угрожающе недоговорила, сощурив глаза.

– Тебе повезло, что я не бью красивых женщин, – проворчал я, потирая пострадавшую щеку.

– А некрасивых бьёшь? – фыркнула Арахна, двинувшись дальше.

– Бывает, но только не в тех случаях, когда они героини.

– Или когда оны могут напинать твою задницу? – насмешливо бросила та.

– Уела, – весело согласился я, глядя на то, как Арахна без труда открыла ржавую железную дверь с клёпками.

– Заходы, теперь это твоя комната.

Я вошёл внутрь и увидел обшарпанное помещение, где между двумя шкафами висел гамак, а прямо под ним лежал свёрнутый спальный мешок, рация, заплечный рюкзак со следами высохшей крови и немецкая каска времён Второй мировой войны.

Больше тут ничего не было, поэтому я разочарованно проговорил:

– Мда, как-то небогато живут герои. Денег нет? Много свистели в доме?

Героиня устало покачала головой, словно я за сегодняшний день её уже порядком забодал, после чего молча резко закрыла дверь, оказавшись по ту сторону. Но она сделала это недостаточно быстро. Мне всё-таки удалось заметить в её глазах некую боль. Похоже, что у героев, правда, всё далеко не гладко и сладко.

Я неопределённо хмыкнул, глянул за окно, где блестела луна, а потом вернулся к единственной двери. Надо проверить: заперта она или нет. Та легко открылась. Я спокойно мог выйти в коридор, но делать этого не стал, решив пока не нарываться на неприятности. Герои мне сейчас нужны гораздо больше, чем я им. Мне бы ещё как-нибудь угомонить свой длинный язык и склочный характер, чтобы не доводить разговоры до рукоприкладства, и тогда я бы смог вытянуть из героев гораздо больше информации. Но пока мой характер необорим. Правда, возможно, именно он сделал меня потенциально самым сильным новичком, ведь я обладатель цифры десять. Или тут дело совсем не в характере? Да хрен его знает.

Кстати, надо бы ложиться спать, но разве вы бы уснули, когда вокруг столько всего непознанного и интересного? Вот и я отложил сон на потом, решив заняться геройской силой и интерфейсом, тем более что и моё тело прекрасно себя чувствовало, несмотря на небольшие побои. В общем, всё благоволило тому, чтобы я погрузился в изучение своих способностей. Этим делом я и занялся, начав опытным путём выяснять, что значат строчки интерфейса.

Итак, если с репутацией, текущим уровнем и потенциалом всё было ясно, то вот такие характеристики, как возможности силы исследованы, заряд и восстановление заряда, требовали определённых уточнений. И я довольно быстро выяснил, что значат две из этих трёх строк.

Заряд – это своего рода фэнтезийная мана, требуемая для использования магии. От заряда зависело время действия призрачного сектора. А также я понял, что чем больше была площадь этого сектора, тем быстрее тратился заряд. Вот, например, если я делал призрачным лишь кончик пальца, то он оставался таковым гораздо дольше, чем несколько фаланг, приведённых в такое же состояние. Короче, с этим разобрался.

Теперь восстановление заряда. Вероятно, это та скорость, с которой заряд достигает своего максимального значения, если до этого он был полностью или частично опустошён. Сейчас эта скорость составляла 0,1 в секунду, что позволяло мне достигнуть ста единиц заряда почти за семнадцать минут. Долго? Очень долго! Надо как-то качать этот параметр, тем более что заряд тратился гораздо быстрее, чем восполнялся.

Ну, вроде с двумя характеристика всё понятно. Жаль, что строка возможности силы исследованы не такая ясная. Всё же через некоторое время я пришёл к мнению, что это тот процент силы, которым мне удалось овладеть. Например, если я научусь делать призрачным не только себя, но и разнообразные вещи, то возможности силы исследованы явно подскочат на несколько процентов. То есть, выходит, что у меня ещё 97% силы не исследованы. Это ж какие перспективы открываются! С ума сойти можно!

Но с ума я сходить буду завтра, а то за окном царит глубокая ночь. Мне, действительно, пора спать. Я уже зеваю так, что челюсть побаливает. Поэтому я благоразумно забрался в гамак и почти сразу же уснул.

Ночью мне ничего не приснилось, а когда утром распахнул глаза, то за окном была непривычная пасмурная погода: гулял прохладный ветерок и слабо накрапывал дождь, отчего в комнату пробралась свежесть. Я зябко передёрнул плечами, а затем услышал знакомые шаги по коридору. Спустя несколько секунд дверь широко распахнулась, явив моему взору хмурую Арахну.

Я тотчас ехидно проговорил, выбираясь из гамака:

– Что-то ты перестала редко ко мне заглядывать.

– Собирайся, – проронила та. – Нам надо потораплываться.

– По-моему, я где-то это уже слышал, – тихонько пробормотал я, после чего показал пальцем на спальный мешок и спросил: – Это ведь теперь всё моё?

– Ага, кроме рации. Она сегодня тебе не понадобытся, – проговорила героиня, подпирая косяк.

– Ладно, – проронил я и широко зевнул, а затем засунул в рюкзак спальный мешок и каску. – Всё. Идём.

Героиня кивнула и вышла из комнаты, потопав по коридору. Я двинулся за ней, увидев Гришу, который показался из соседнего помещения. Лицо парня выглядело помятым, а под глазами наметились мешки, которые были почти такими же большими, как и туристический рюкзак за его плечами.

Гриша поздоровался с героиней, а мой приветственный кивок проигнорировал, чем заслужил недовольный взгляд моих глаз. Кажись, с ним я взаимовыгодные отношения вряд ли сумею установить. Гриша писец какой-то странный. Он вон пальцами водит по стене, а затем нюхает кончики. А ещё он явно перед Пушкиным выслуживается. Нет, Бутуз точно идёт на хрен. Я с ним дружить не буду.