Fallout: Equestria

— Поэтому я не собираюсь извиняться, помогая тебе нарушать указания и дальше. — Я понятия не имела, что она... ох ОГО! У меня перехватило дыхание, когда я почувствовала её язык там, где до этого момента могла только мечтать. Удовольствие прокатилось по всему моему телу.

И она только начинала. Это определённо будет напряжённой деятельностью.

После второго движения её языка я задрожала. Я улыбалась как дурочка. Это действительно происходит. Мы действительно собираемся сделать это!

Затем другая мысль возникла при третьем движении. О, Богиня, мы действительно делаем это. Что, если я всё испорчу? Что, если она возненавидит меня навсегда? Что, если утром она по радио сообщит всей Пустоши, что Обитательница Стойла — худший партнёр из всех?

Мой восторг быстро сменился паникой, и я начала дрожать всем телом. Когда я почувствовала, что её язык перестал прикасаться ко мне, я поборола позыв крикнуть ей, чтобы она продолжала, боясь, что заклинание разрушится, и она поймёт, что могла бы быть с более высокой и привлекательной кобылой, а не со мной тут.

— Литлпип, ты в порядке? — Eё голос был полон беспокойства. Вероятно, она беспокоилась, что я страдаю от абстинентного синдрома или посттравматического стресса после одного из многих раз, когда я была при смерти.

— Я в порядке, — солгала я. Только сейчас.

— Может я... слишком тороплюсь?

— Нет! — закричала я, пытаясь не сорвать голос. Это не было ложью. Она могла бы наброситься на меня, когда я впервые взглянула на неё, и всё равно бы я сказала, что она медлит.

— Хорошо, — засмеявшись, сказала она. — Потому что я и не собиралась останавливаться.

Затем она снова взялась за дело. Её язык был горячим, двигаясь по кругу там, сзади. Языки сами по себе становятся горячими, когда находятся рядом с личными частями других пони, или просто-напросто горячей была я, а она лишь совершала движения? Я прекратила думать о чём-либо, когда он скользнул внутрь.

Я вскрикнула. Я уверена, что не говорила ни на одном известном языке. Каким-то образом вся вселенная взорвалась у меня между бёдер, и единственное, что осталось — горячая, скользкая частица кобылки, смело движущейся в направлении, в котором не двигалась ещё ни одна кобыла.

Где-то внутри часть меня отмерла. Каждый раз в прошлом, когда я заводилась, я представляла или смотрела на пони, с которыми у меня не было ни единого шанса. Моей естественной реакцией всегда было прижаться спиной к стене, но сейчас некуда было спрятаться. Она ясно видела, что я чувствую, она была внутри меня. Это было слишком. Мои копыта зарывались в покрывало, я хотела убежать. Я знала, что в любой момент она поймёт, что это всё одно большое недоразумение, она меня вышвырнет, и мне придётся попытаться представить другую пони, чтобы закончить самой.

Закончить? Напряжение снова нарастало. О, Богини, нет. Милостивые Селестия и Луна. Меня уже разорвало недавно, проявите милосердие! Похоже, они были заняты. Я взорвалась. Моё тело забилось в конвульсиях, я закричала.

— Охты, — Хомэйдж оттянула голову назад, слизывая, ну, меня со своих губ. — А я волновалась, что совсем тут заплесневела. Это я настолько хороша, или ты такая чувствительная? — Я слышала удивление в её голосе.

— Извини. — Мне хотелось выскользнуть из комнаты, прежде чем она начала смеяться над бедной Пип, которая не смогла продержаться и минуты.

Я почувствовала её губы на своей шее.

— Почему ты извиняешься? — Её голос был ласковым. Её грива коснулась меня и, клянусь, я чуть не лопнула снова. — У меня это тоже впервые за долгое время.

— У меня это впервые в жизни. — Вот дерьмо, я этого не говорила! Я закрыла рот обоими копытами, пытаясь засунуть слова обратно.

Я приготовилась к грубым насмешкам. Вместо этого я почувствовала зубы своим ухом.

— Твой первый раз, да ещё такой? — Она жалобно вздохнула? — Не могу сказать, что не завидую.

— Ну, это, похоже, не первый, я много времени провела в одиночестве и... — На этот раз мне пришлось засунуть копыто в рот. Милостивая разъеби-небо Селестия, было ли что-либо ещё, что я могла сказать, поставив себя в неловкое положение? завопил возмущённый голос в моей голове. Может, я хочу рассказать ей, как я маленькой кобылкой писалась в кровать?

— Я имела в виду, с другой пони. — Она посасывала кончик моего уха. Так получилось, что это было приятнее, чем что-либо ещё, кроме того, что она делала копытами у меня между ног. — Ещё кое что. Ты ведь ещё не закончила, верно?

О Богини, она шутит? Только звука её голоса и этого ощущения на ухе было достаточно, чтобы... Ох, опять. Очередная волна экстаза пронеслась по всему телу. Она вплотную придвинулась ко мне и, кажется, усмирила мой пыл и прикусила ухо. Сильно.

— Ну, ответ очевиден, — сказала она, когда моё тело успокоилось. Я почувствовала, как телекинетическое поле захватывает меня и переворачивает на спину. — Это хорошо, потому что я хочу сделать ещё много всего. — Я никогда раньше не видела никого, смотрящего на меня так. Я моргнула, и она исчезла меж моих ног. Её губы были так же искусны, как и язык, но помощь зубов сделала их намного...

— У меня вопрос, — сказала она сразу после того, как её губы нарушили всю мыслительную деятельность в моей голове.

— С-сейчас? — умудрилась пискнуть я.

Глядя на меня, она прислонилась подбородком прямо к моей всё больше увлажняющейся, промежности.

— Лучшего момента не может быть. Я хочу узнать о тебе больше. Вполне понятно, учитывая ситуацию. Я права?

Я изо всех сил пыталась вспомнить какие-нибудь слова, сложнее, чем "что", когда она куснула внутреннюю часть бедра.

— Спрашивай!

— Эта Вельвет ещё та красотка.

Блядь, да ты, наверное, шутишь.

— Я слышала, ты ушла из Стойла, чтобы найти её. Так в этом что-то есть? — И она уткнулась в меня кончиком носа.

— Это... Ах! ОЧЕНЬ сложно сосредоточиться, когда ты такое вытворяешь!

— Хочешь, чтобы я прекратила? — Её рот был прямо надо мной, её дыхание проникало в меня. — Тебе нужно обдумать, как ответить на вопрос? — Она приоткрыла рот и слегка поводила своим чудесным, восхитительным язычком по моей щёлке.