Fallout: Equestria

Последним сейфом был тот, которым пользовался Красный Глаз. И в нём лежал главный трофей.

Чертежи Питаемого Радиацией Двигателя.

* * *

Ксенит машинально отступила от плаката, который висел в верхней части лестничного пролёта.

— Зайка Смерти! — прошептала она загадочно.

Я по очереди смотрела то на плакат, то на свою спутницу-зебру. Это был тот же плакат, что я видела в клинике, только в лучшем состоянии: Флаттершай была окружена зверятами, а надпись гласила: "ПОМНИТЕ: Мы все здесь вместе! Заботьтесь о ближних."

Сначала я подумала, что Ксенит говорит о Флаттершай. В этом был некоторый смысл; я знала, что Флаттершай расценивалась как носитель смерти и разрушений, принимая во внимание её связь с созданием мегазаклинаний. И она была черезмерно мила.

Затем мой взгляд упал на маленького белого кролика, сидевшего у неё на голове. Я повернулась к Ксенит, недоумевающе подняв брови.

— Зайка Смерти? Серьёзно?

Ксенит фыркнула.

—Тебе не понять. Ты не слышала рассказов о защитнике Флаттершай.

Мои уши наклонились, и мне пришло в голову, что я глядела на неё с самым что ни на есть изумлённо-недоверчивым выражением.

— Зайка Смерти был ужасен на поле боя. Флаттершай приходила исцелять, даже солдат-зебр, а её защитник уничтожал любого, кому хватало глупости напасть на неё.

— ...Зайка.

— Ооо... Зайка Смерти был не простым кроликом. Зайка Смерти был воплощением самой смерти с острыми как бритва зубами...

Она меня разыгрывала. Она должна была меня разыгрывать.

— Сильнее существ, во много раз превосходящих его по размерам, благодаря веществам, которые он варил в тайных лабораториях.

— Веществам? — безумие какое-то.

Ксенит опустила своё лицо до уровня моего, продолжая говорить с этим странным акцентом.

— О, да. Зайке Смерти не было равных в лабораториях. Ещё я слыхала, что он умел стряпать и на скорую лапу готовить простенькие салаты, — она едва заметно улыбнулась. Всё-таки разыгрывала.

Хотя, судя по её глазам, не во всём.

Мы двинулись дальше, по совпадению оказавшись в чём-то, напоминавшем этаж, отведённый на исследовательскую лабораторию. Из лестничного колодца мы вышли к одинокой двери с небольшим окошком. Через него можно было разглядеть беспорядочно раскинувшееся место, посвящённое магическим и традиционным наукам. Из огромного пейзажного окна в дальнем конце комнаты лился затихающий красноватый свет Филлидельфии. День подходил к концу. Солнце клонилось к горизонту.

Мы бесшумно проскользнули в дверь. Одинокий пони, расхаживавший в помещении, не заметил нашего прибытия. Ксенит быстро с ним расправилась.

Я опустила автоматическую винтовку и принялась стягивать с него лабораторный халат. Ксенит приподняла бровь, увидев, что я накинула его на себя.

— Защиту особо не обеспечит, — признала я, — Но всё же лучше, чем ничего... — я могла раньше снять броню с караульных Красного Глаза; но после того, как меня чуть не убил один пегас, я не собиралась допустить подобную ошибку ещё раз, — ...Кроме того, в нём я чувствую себя учёнее.

Ксенит закатила глаза, затем направилась к фармацевтическим шкафам в подсобке. Она выбила копытом замок на первом шкафу и распахнула его.

Я достала аудиозапись, загрузила её на ПипБак, намереваясь прослушать во время осмотра комнаты. Мой взгляд упал на рецепт Праздничных Минталок. В исследовательской лаборатории наверняка было всё, что могло мне понадобиться для их изготовления, а я всё больше находилась в отчаянии.

Не без приложения силы воли я пролистнула подальше от рецепта. Я заставила себя подумать о Каламити. О Вельвет Ремеди. О Хомэйдж...

Мне вспомнился сладкий голос Хомэйдж. И в моей памяти всплыло нечто, когда-то ею сказанное:

...О, смесь Рэйдж и обезболивающего. Мы с подругой нашли рецепт в руинах клиники Министерства Мира, когда мы были моложе...

Я моргнула. Затем обратилась к Ксенит.

— Подожди... ты хочешь сказать, что домашний кролик Флаттершай изобрёл Стампед?

* * *

"Алло?"

Спросил голос Рэрити в моём наушнике, когда я принялась просматривать терминалы и заметки, которых была полна лаборатория. Сразу стало понятно, что мне была слышна лишь половина разговора.

"О, здравствуйте, Ваше Величество! Как это любезно с вашей стороны мне позвонить!

О, да как обычно. Столько всего надо сделать, так много проектов и так мало времени! По правде говоря, к половине своих обязанностей по заведованию Министерством я отношусь так же, как Флаттершай относилась к пребыванию в роли модели! Всё остальное я, само-собой, совершенно обожаю! Да, конечно, я всё ещё нахожу время для создания новых нарядов. И на сон днём. Думаю, если бы на это времени не хватало, я бы просто сошла с ума... О, нет, нет, нет. Пара пропущенных трапез никому не повредит. К тому же это идёт на пользу моей фигуре.

Да. Да, я слышала, что случилось с Зекорой, и я так же разгневана этим, как и все. Я уже пообещала предоставить Пинки все ресурсы моего Министерства, чтобы помочь её Министерству найти животных, ответственных за это, и предать их правосудию. ...Зато, ведь признайте, новая серия плакатов выглядит весьма впечатляюще."

Судя по её голосу, Рарити была искренне встревожена по поводу Зекоры и лишь слегка довольна эффектностью своей пропаганды. Имя последней я уже где-то слышала. Ах да, это та зебра, которая была другом Эпплджек, и, вероятно, другом их всех. Мне стало понятно, почему Рэрити так отреагировала.

“...Пинки Пай? Она — вечно чудаковатая милочка! ...Нет, не больше, чем обычно... Нет, Принцесса Луна, я не думаю, что вам есть, о чем волноваться. Странности и Пинки идут копыто об копыто. К этому привыкаешь и лишь больше её за это любишь."

Мне вспомнилось, как в шаре Винил Скрэтч Твайлайт Спаркл упомянула, что все прикрывали Пинки Пай с её зависимостью. Я сразу почувствовала облегчение, что смогла побороть возникшее ранее желание приготовить Праздничные Минталки.