Fallout: Equestria

— Этому миру нужно больше Литлпипов. — буркнул СтилХувз.

Глядя на карту, в разговор включилась Вельвет Ремеди:

— А кто это там с ним?

Звёздный Паладин Кроссроадс повернулась к терминалу, просматривая сведения на его экране. Затем, обернувшись к нам, ответила:

— Рыцарь Строуберри Лемонэд.

СтилХувз встрепенулся. Кроссроадс продолжила озвучивать отчёт с терминала:

— Матрица заклинаний её брони повреждена. Фактически, она парализована.

— У него заложник.

* * *

Я присела у стены между станцией безопасности и двумя VIP-номерами (некогда принадлежавшими Шедоухорн и Винил Скрэтч, вспомнила я). Панель безопасности лежала рядом с моими копытами. Я подключила свой ПипБак к скрывавшемуся за ней разъёму узла доступа.

Со своего ПипБака я могла видеть помещение через камеру, изображения с которой были доступны только для пони, имеющих доступ к этому узлу. Даже станции безопасности к ней не было доступа. Я видела мэйнфрейм Крестоносец — гигантский столб с ответвлениями, достающими до меньших мэйнфреймов вдоль стен, как спицы в колесе. Я видела обездвиженную Строуберри Лемонэд, лежащую в своей отключённой броне. Её шлем был снят, обнаруживая очень симпатичную молодую кобылу. Её шерсть была розовой, а грива имела нежный жёлтый цвет. Её окрас показался мне инверсией Флаттершай, хотя её грива была очень коротко обрезана, как лучше для тех, кто постоянно носит металлический шлем.

Она с ненавистью смотрела на старого, морщинистого, немощного пони в шкуре цвета овсянки, восседающего на продвинутом инвалидном кресле. Со слов СтилХувза, это кресло было ''реквизировано'' Старейшиной из разрушенной больницы Министерства Мира, наряду с несколькими системами поддержки жизнеобеспечения и другим высокотехнологичным медицинским оборудованием. Множество трубочек постоянно подпитывали ветхое тело Старейшины, тело, которое оставалось живым исключительно благодаря медицине и стойкому желанию жить.

Старейшина возился со шлемом, покрытым драгоценными камнями и лампочками, и подключённым, как я могла уверенно предположить, к блоку мэйнфрейма Крестоносец, ответственному за перенос-отображение мозга. Устройство должно было находиться на голове пони, покоящегося в баке с гелем под ним. Коттэдж был скован невозможностью физически переместить себя из кресла в бак, так что он отстегивал шлем.

И пока я наблюдала, ему это удалось. Шлем поплыл по воздуху в направлении его головы, затем остановился, когда несколько жизненно важных кабелей, до сих пор связывавших его с остальной частью машины, достигли своего предела. Старейшина начал маневрировать креслом, пытаясь придвинуться достаточно близко, чтобы достать головою шлем.

Мне внезапно пришло в голову, что Старейшина Коттэдж Чиз был первым... нет, вторым единорогом, которого я видела среди Стальных Рейнджеров. Их шлемы были совсем не предназначены для рогов. Я задумалась, а не отрезал ли он свой рог для ношения брони. Это, конечно, могло быть знаком верности Стальным Рейнджерам. Но даже если и отрезал, то рог отрос снова, а я и не думала, что такое могло случиться. Это были бы светлые новости для будущего Сильвер Белл.

Или же, я вдруг поняла, он мог подняться по ступеням иерархической лестницы для Стальных Рейнджеров, что не носили брони. У них, в конце концов, были единороги, вроде той, чей труп я нашла в Старом Олнее. Писцы, так их вроде называли. Научные работники.

Я знала, что СтилХувз искал способ попасть внутрь комнаты. Коттэдж же определённо попытался бы использовать Строуберри Лемонэд как заложника. Хотя я-то знала, что СтилХувза этим не остановить. К счастью, у меня была другая идея.

— Привет, Старейшина Коттэдж Чиз, — сказала я через терминал. —Я Литлпип. Я взломала комнату, чтобы попросить вас не делать этого.

Старейшина нахмурился, но проигнорировал меня, попытавшись передвинуть свое кресло в более удобное положение рядом с баком.

— Остановите его! — закричала Строуберри Лемонэд. — Делайте, что должны. Пустите в комнату газ!

— Заткнись, — почти дружески сказал Старейшина. Затем, обращаясь ко мне, заявил: — Любая попытка вмешательства будет стоить жизни этой юной предательнице.

— Я тебе не дамочка в беде, — огрызнулась она. — А рыцарь Рейнджеров Эпплджек! Я не буду вашим орудием. Если бы могла, я взорвала бы себя, чтобы вас остановить! Я готова к этому.

Сначала меня коснулось тёплое чувство гордости за Строуберри Лемонэд. Славно сказано, девочка! Потом я моргнула. Ничего из того, что я видела, не давало повода думать, что броня Стальных Рейнджеров может такое. Но потом я предположила, что это зависит от нагрузки боевых сёдел.

— Но ты ничего не сможешь сделать, — невозмутимо ответил Старейшина. — Так что прекрати свой лепет.

— Это не спасет тебя, — пыталась я вразумить Коттэджа через терминал. — Ты должен знать, что твой разум, созданный внутри Крестоносца, на самом деле не будет твоим.

— Я прекрасно осведомлён об этом, — ответил Старейшина. — Я не дикарь.— Он наклонял и напрягал шею, стараясь достать до шлема. Он был уже близко, но оставалось ещё несколько сантиметров пространства между шлемом и немногочисленными клочьями его гривы.

— Тогда почему? — спросила я жалобно, пока мой ПипБак сканировал соединения терминала.

— Мои тело и душа не могут выжить, но мой разум продолжит существование. Это восстание потерпит крах, и когда Стальные Рейнджеры восстановят это место, мой разум будет здесь, чтоб повести их в будущее.

— Какое будущее? — парировала я. — Всё, что вы делаете — это разграбляете и копите технологии. В то время как другие пони строят новый мир, вы прячетесь в своих цитаделях. К чему приведёт такое руководство?

— Ты невежественная вошь, — с досадой крякнул он, болезненно подвинувшись в кресле. — И тебе никогда не понять.

— Тогда вразумите меня, — предложила я чуть более резким, чем мне хотелось, голосом.

— Сама вразумись, — ответил он. — Посмотри по сторонам, если у тебя есть глаза и ум, чтобы постичь смысл окружающего тебя. Эти племена не имеют будущего. То, что ты принимаешь за прогресс, лишь краткая остановка на пути к полному уничтожению. Рейдерами, бандитами и работорговцами становятся больше пони, чем толпится вокруг погибающих островков цивилизации. Лишь Красный Глаз взаправду стремится построить новый мир, и ты видела, до чего он опустился в своих попытках навязать своё мировоззрение.

— По крайней мере, Красный Глаз действительно что-то делает.

— Всё, что он делает — это вонзает ядовитый кинжал в сердце всего рода пони. — Сказав это, Коттэдж подвинулся дальше и так напряг свою шею, что его начало трясти, а зубы с болью стиснулись. Но всё-таки ему удалось одеть шлем на голову. — Ты действительно считаешь, что какое-либо общество, вышедшее из созданных им темниц страдания, будет представлять собой нечто иное, нежели сборище выродков и уродов?

Я сжалась, боясь, что он может быть прав.