Fallout: Equestria

— Я буду в порядке, — наконец сказал он. Но я заметила, что он не смотрел на меня, говоря это.

И самым херовым было то, что он, скорее всего, так и околачивался бы, пока не помер окончательно, не успев пополнить запасы своей брони. И до тех пор ему предстоял целый мир боли. Обезболивающие забирали много её прямо сейчас, но не всю. И они уже подходили к концу.

Это чувствовалось, как самоказнь. Может быть, за то, что произошло на Брыклинском мосту. Или, может быть, из-за пожиравших его плохих воспоминаний, старых ран и сожалений, что Зебратаун сделал вновь свежими.

Я могла бы отметить, что, когда обезболивающие кончатся, его боль, мешая ему, может подвергнуть нас риску. Это был своего рода аргумент, который, я знала, он может выслушать и принять. Но это было холодно и эгоистично. СтилХувз был нашим другом и заслуживал лучшего, чем это. Мне нужно было что-то сказать ему, что мы о нём заботились, но это всё равно было бы лишь увещеваниями в его ушах.

Я посмотрела на Вельвет Ремеди с надеждой на помощь, но лишь вспомнила о нашем споре о Шаре Флаттершай. Вельвет Ремеди сбегала от боли, СтилХувз же разрушал себя... Я посмотрела на Каламити и задалась вопросом, лучше ли он справлялся, чем другие. Казалось, у Каламити всё нормально... Но ведь и про СтилХувза я так же думала, пока не глянула поглубже.

По крайней мере, у Ксенит всё было хорошо, ведь так? Нет... Никогда не казалось, что у Ксенит всё хорошо. После того, что она пережила, я была бы удивлена, если бы в её мире вообще могло бы существовать понятие "хорошо". В мире, который отдалённо напоминал наши собственные. Её ужас быть укушенной всё ещё свеж был в моей памяти. Но, по крайней мере, ей становилось лучше, я думаю, а не хуже. Хотя... В тот момент, когда мы ушли, она всё ещё не призналась Сефир, что была её матерью. Это было лишь потому, что она была зеброй? Или это был тревожный знак, что-то ещё, что я упустила?

СтилХувз встал и двинулся назад, отсоединив мой ПипБак от своей брони.

— Я должен идти.

— Куда?

— Дальше, — ответил он. — Искать следующую комнату, чистую от Облака.

* * *

Вельвет Ремеди возвела свой щит, мерцающий магический экран заполнил коридор как раз вовремя, чтобы три ребёнка-дракончика врезались в него. Маленькие бескрылые существа зарычали и начали скрестись когтями о экран, их глаза светились, лица были искажены гневом.

— Ох, ну разве они не милашки? — проворковала Вельвет, на что получила громкое НЕТ от всех остальных из нас.

— О, ещё проблемы нам на круп, — сказал Каламити. Я обернулась.

С другого конца зала показалось несколько Кантерлотских жеребят и кобылок, вышедших с лестничной клетки. У ведущей кобылки на спине сидел ещё один Облачный дракончик.

Я уставилась на кобылку, мои глаза обратились к...

— Литлпип, ты на что пялишься?

В чёрном ужасе я прошипела:

— Посмотрите на её кьютимарку! — Из-под рваной школьной униформы ясно виднелся тёмно-розовый сгусток, украшавший бочок дитя Облака.

Я пошатнулась, как до меня дошёл смысл. Кобылка получила свою кьютимарку после мегазаклинания, после своей "смерти". То, что Облако превратило бедное дитя в бессмертного монстра, уже было ужасно. Но почему-то мысль о том, что оно искаверкало и извратило её настолько, что даже украло у неё нечто, должное бы сделать её особенной... и заменило собой... Это было как-то слишком жестоко, потому гораздо более отвратительно.

Кобылка-ужас опустила голову, её рог засветился розовым. Толстые вьющиеся пучки Розового Облака заструились в разные стороны из её рога, заполоняя коридор. Она фактически сотворила Розовое Облако!

Дракончик спрыгнул с её спины и, разрывая своими маленькими когтями ковровое покрытие коридора, ринулся к нам.

Эхом по коридору раздался двойной выстрел Каламити, тело дракончика отшвырнуло в стену. Через мгновение струйки розового дотянулись до нас. Сразу же меня словно кинжалами поразила головная боль, голова закружилась. Я стала отступать, пытаясь уйти, только чтобы упереться задом в щит Вельвет Ремеди. Три дракончика позади нас издали рёв ожидания и острого желания.

— Что... — Каламити кашлянул, — с... вами? — Пегас рухнул на пол, не в силах дальше лететь, когда Розовое Облако начало есть его внутренности. Он слепо выпалил в розовое. — Они... Не. Настоящие дети!

Я слышала, как дети Облака скакали по коридору к нам. Всё, что я видела — это розовое и чёрное, моё видение по краям начало темнеть. Компас моего Л.У.М.а ничего не показывал, кроме размытой массы красного. Каждый вздох, казалось, высушивал мои лёгкие, заставляя бороться всё труднее даже за половину моего обычного дыхания.

Вельвет Ремеди рухнула рядом со мной, её щит растворился. Один из детей-монстров прыгнул на меня, когтями царапая мою броню и врываясь в плоть, его зубы погрузились в мою гриву, пытаясь достать до загривка.

СтилХувз открыл огонь по коридору. Я свернулась калачиком, когда меня начали поражать шокирующие волны и осколки от взрывов вблизи. От грохота звенело в ушах, мои чувства направления и баланса отправились в ад. Но взрывы также разметали Розовое Облако. Мои кишки скрутились, ощущение было, словно все мои внутренности начали гнить, но головная боль всё же отступила. Как раз настолько, чтобы позволить мне сосредоточиться. Я левитировала Малый Макинтош, нацелила на маленького монстра на моей спине, меня грызущего, и выстрелила.

Я почувствовала, как существо свалилось с моей спины. Бедняга, подумала я, которому не дали вырасти, не дали стать драконом.

Вельвет Ремеди, свернувшись в клубок, плакала. Два других ребёнка-монстра пытались съесть её. Её тело было покрыто мелкими кровоточащими ранками. Я выстрелила ещё дважды, освобождая её, и копытом столкнула с неё их трупы. Так или иначе, как бы ни было это ужасно, но мне было легче пристрелить этих существ, чем монстров, имевших форму детей. Как будто то, что они недостаточно выросли, чтобы говорить или думать, заставляло рассматривать их больше как бешеных животных.

Мой Л.У.М. мигал медицинскими предупреждениями. Даже поредевшее Розовое Облако убивало меня. Мне нужно было убираться отсюда, прежде чем мои внутренности стали бы отмирать. Обернув Вельвет Ремеди своей магией, я поскакала так быстро, как только мои ноги и лёгкие мне позволили... ошеломлённой рысью... стараясь выбраться из розового.

Позади меня Каламити ещё раз выпалил, затем развернулся и последовал за мной, споткнувшись при попытке бежать. Воздух наполнился тем самым отвратительным страшным звуком, когда глаза дракончика, в которого выстрелил Каламити, снова начали светиться, малыш зарычал.