Fallout: Equestria

Со всей оставшейся сосредоточенностью я толкнула себя вверх и прочь, поднимая себя с открытой крыши... но этого было далеко не достаточно. Я всё ещё падала, и быстро! Мои усилия только замедлили меня достаточно, чтобы увидеть, как поезд падает мимо меня, въезжая в мёртвый лес внизу с мощнейшим треском и грохотом. Разрушение внизу было такое, будто сама Луна решила разнести своим копытом эту землю. Огромные облака пыли поднялись в воздух, закрывая собой обломки, о которые я должна была разбиться.

И Каламити поймал меня!

* * *

Мы трое — Каламити, Вельвет и я — шагали через узкую долину под серыми облаками. Я понятия не имела, где мы находились, за исключением того, что Новая Эплуза была во многих днях пути, согласно карте в моём ПипБаке, считая, что мы будем двигаться по прямой. Считая, что мы будем двигаться туда вообще.

Согласно данным с терминала, работорговцы старой Эплузы продавали большую часть пойманных ими пони некой Стерн в месте, называемом Филлидельфия. Меня не оставлял гнев, когда я читала о том, какие злые и жестокие вещи эти пони делали. Глубоко внутри себя я медленно закипала. По моему мнению, Филлидельфия должна была быть следующей. Но я не могла игнорировать наши более насущные проблемы.

Мы отчаянно нуждались в медикаментах. Кроме того, троим пони взятой нами воды и пищи не хватило бы на несколько дней. Нам нужно было найти кров и пополнить запасы.

Снова собравшись вместе, мы сделали привал на несколько часов. Мы все только что прошли через жестокий бой, и было бы безумием, более того — невозможным продолжать путь, не отдохнув. По правде говоря, мы заслужили куда большего отдыха, чем позволили себе — я настолько была измождена своими чрезмерными выходками с телекинезом, что не смогла левитировать даже такой относительно небольшой предмет, как Малый Макинтош — но незнакомая и, возможно, враждебная местность не вдохновляла на праздный отдых.

Долина была усеяна чёрными, мертвыми деревьями и обломками. Не от поезда, место его крушения осталось в километрах позади; эти обломки служили напоминанием об опустошившем Эквестрию апокалипсисе. Ландшафт был испорчен упавшими небесными повозками и подобными им средствами передвижения. По словам Каламити, мы проходили под окраинами того, что когда-то было городом пегасов — Клаудсдейлом. Теперь на его месте были только облака. А на земле разбросанные остовы транспортных средств пегасов, которые оказались достаточно далеко от города, чтобы не быть мгновенно уничтоженными, но недостаточно далеко, чтобы их пассажиры спаслись, служили единственным напоминанием о трагедии, унесшей столько жизней.

Неуместно оптимистичная музыка плыла, словно песня сирен через долину. Мои уши оживились, и я начала скакать по направлению к её источнику, мои друзья удивлённо кинулись мне вдогонку.

— Литлпип! — ахнула Вельвет, — Что это? — Каламити был не менее запутан. Он узнал звук спрайт-бота, но не мог понять, почему я так торопилась поймать его.

Достигнув спрайт-бота, я схватила его своей магией и, держа его напротив себя, потребовала:

— Наблюдатель!

Каламити приземлился рядом, странно глядя на меня. Вельвет позади перешла на шаг, удостоверившись, что я не была в непосредственной опасности ещё раз стать калекой.

— Наблюдатель! — сердито закричала я, тряся в раздражении спрайт-бота, как будто это могло выключить музыку и вызвать моего загадочного знакомого. — Наблюдатель, я знаю, ты меня слышишь! Ты мне нужен прямо сейчас!

— Литлпип, — начал медленно Каламити, — Я не думаю, что... — он умолк, и глаза его в страхе распахнулись, как музыка резко прервалась и спрайт-бот напрямую обратился ко мне голосом, которого он никогда не слышал от спрайт-бота раньше.

— Ну, здравствуй, Литлпип. Чем могу помочь? — Жестяной искусственный голос, который обращался ко мне, определённо сильно напугал моего обладавшего большим опытом Пустошей товарища.

— Ты должен передать послание в Новую Эплузу! — Я неистово размахивала копытом. — С горы катится тормозной вагон, без поезда. Поездовой пони в нём позаботится о том, чтобы он съехал без происшествий, но в вагоне немало пони, в том числе и жеребята, которые не смогут выжить сами по себе. Новая Эплуза должна выслать за ними состав!

Наблюдатель молчал в нерешительности.

— Наблюдатель, они в плохой форме. У них нет ни пищи, ни воды. Время имеет огромное значение!

Наблюдатель медленно проговорил:

— Я не знаю, Литлпип, мне в непривычку...

— Меня. Не. Волнует! — сердито закричала я. — Тебе же не наплевать на тех пони, или всё же нет? Ты хочешь, чтобы те жеребята погибли?

— Да! Я имею в виду, да, волнуют. И я не хочу...

— Тогда помоги! У тебя нет времени, чтобы проявлять застенчивость, Наблюдатель. Жизни на кону!

С хлопком песня спрайт-бота возобновилась. Я отпустила его, не уверенная, что же чувствовать, облегчение или отвращение.

— Литлпип, — сказала Вельвет, подходя ко мне. — Если ты будешь так обращаться со своими друзьями, то скоро обнаружишь, что осталась одна.

Я нахмурилась, вспомнив свой недавний кошмар. Каламити, видимо, согласный с нею, наградил меня осуждающим взглядом. Вельвет возобновила шествие, я поплелась вслед за ней.

Заметка: Следующий уровень.

Новая способность: Лёгкая рысь — Вы ловки, осторожны и удачливы; или просто научились самолевитации. В любом случае, вы никогда не наступите на вражескую мину и не попадёте в напольную ловушку.

<<< ^^^ >>>

[1]Calamity = Катастрофа

Глава 9. Мораль истории

Глава 9. Мораль истории

«Это я должна быть окружена толпой народа, куда бы ни шла!»

Облака.

Когда я первый раз вышла наружу, в этот новый мир, он был невозможно велик, небо — ужасающе высоко. Теперь постоянные облака — движущиеся, кипящие, темнеющие от дождя — были лишь очередным потолком. Серым, как тот, что был в технических помещениях Стойла. Только изредка, как тогда, в первую ночь, небольшие просветы открывались в облачном покрове, как зияющие раны, которые со временем затянутся. Дразнящие проблески светлой, чудесной синевы, весёлой и спокойной, искушали и мучили тех, кто жил внизу во мраке.

— Литлпип, — спросила Вельвет, её мысли были недалеки от моих, — не кажется ли тебе этот воздух снаружи странным? День такой тёплый и яркий, но всё же воздух... болезненный, что ли... Я чувствую, что очень хочу, но при этом не решаюсь быть окутанной им.

— Как будто он ядовит, — согласилась я. Каламити ничего не сказал. Я предположила, что для него воздух был как воздух, и всегда был таким.

Останки пегасьего транспорта, падавшего с неба как дождь, когда Клаудсдейл был уничтожен, были раскиданы по долине на многие километры. Некоторые из небесных колесниц и вагонов продолжали разрушаться вместе со старыми скелетами бедных пони, попавших под мегазаклинание, но чьи тела не были полностью стерты с лица земли.