Фантастика 2000

— Ого! — воскликнул я.

— Родители решили, что пора переселяться на планету, а не жить с космиками. У меня есть еще младшая сестра и брат. Если будешь к ним задираться, я тебе рожу начищу.

— Да не собираюсь я к ним задираться!

— Я на всякий случай, — сообщил Лион. — Чтобы не получилось, что ты не знал. А у тебя есть братья и сестры?

— Нет.

— А кто твои родители? У меня отец инженер, а мать программист.

— Мои родители умерли. — Я не стал уточнять как и почему.

— Ой, извини. — Лион сразу сменил тон. — А с кем ты здесь?

— Один.

— У тебя что, гражданство есть?

— Да, имперское.

Кажется, он мне немного позавидовал. Хотя чему тут завидовать, у нас гражданство получают сразу после того, как потребление кислорода и продуктов составляет половину взрослой пайки.

— И ты хочешь переселиться на Новый Кувейт?

— Да.

— Здорово. — Лион сунул мне руку. — Давай не будем драться, Тиккирей?

— Давай. — Я растерялся. — А надо было?

— Ну, для знакомства. У нас так принято… было принято. Но мы же на новой планете.

Мы оба заулыбались. Наверное, Лион не был драчуном, и необходимость подраться для знакомства его смущала.

— Здесь красиво, правда? — спросил он.

— Ага. У нас все живут под куполами, и атмосфера очень пыльная. Такого рассвета не бывает.

— У нас вообще солнца не было, — признался Лион. — Над станцией висел такой здоровый плазменный шар, чтобы осуществлять освещение. Но это не то. И его никогда не гасили, даже на ночь, только спектр меняли немного.

— А наше солнце очень активное, — сказал я. — Мы поэтому все немного мутированы, положительно. Чтобы выдерживать радиацию. Я выдерживаю радиационный поток в сто раз лучше обычного человека.

— У меня только общеоздоровительная мутация, обычная… — Лион скис, услышав такие новости. — И еще кости под низкую гравитацию приспособлены… Тиккирей, а ты плавать умеешь?

— Умею, конечно.

— Пошли! — Он залпом выпил свой напиток и встал. — Тут есть озеро, если пройти минут двадцать. Настоящее, природное, у него берега тиной заросли, и там живая рыба водится! Научишь меня плавать?

— Попробую…

Лион уже тащил меня за собой, тараторя без умолку:

— Я отца прошу научить меня, а он говорит, что времени нет. Только, по-моему, он сам плавать не умеет, у нас на станции было два бассейна, но оба мелкие совсем. Я тебя тоже чемунибудь научу, хочешь? Как драться при низкой гравитации, например. Есть такая специальная борьба. А почему у тебя лицо в пятнах, это тоже мутация или болезнь?

— Это аллергия.

— А, у меня была когда-то на шоколад и апельсины. Вот гадость, да? Почему именно на шоколад и апельсины, пусть бы на цветную капусту или молоко…

К вечеру я понял, что у меня появился новый друг.

Конечно, за один день я Лиона плавать не научил, но у берега он уже держался на воде. И мы позагорали, и решили сделать это место нашим общим штабом, пока будем жить в мотеле. Лион сказал, что в мотеле есть еще три семьи, ожидающие получения вида на жительство, но в одной дети совсем мелкие, в другой вообще младенец, а в третьей пацан — полный кретин, который ни с кем не хочет разговаривать и всюду таскается за своей мамочкой.

Мы похвастались друг другу шунтами — у Лиона был куда лучше, со встроенным радиопередатчиком, так что ему не нужно втыкать кабель попусту ради всякой мелочи. Но зато я рассказал, что летал на корабле расчетным модулем, и Лион совсем скис.

Это было настоящее приключение, не то что прилететь вместе с мамой и папой на пассажирском корабле.

С родителями его я тоже познакомился. Кажется, они обрадовались, что мы с Лионом подружились, и очень посочувствовали, что у меня такие проблемы с получением гражданства. Мы посидели у настоящего костра, меня накормили вкусным жареным мясом прямо с огня, а потом пообещали, что через несколько дней возьмут посмотреть столицу — вместе с Лионом. Его брат и сестра оказались еще мелкими и глупыми, но их быстро уложили спать, и они почти нам не мешали.

В свой домик я пошел уже совсем поздно. Мне хотелось попросить, чтобы Лиона отпустили со мной — мы бы еще о многом поболтали, но я постеснялся.

И, наверное, это было хорошо, потому что, когда я вошел в домик, на экране видеофона горел сигнал вызова.

Первая моя мысль была совсем глупой. Я решил, что министерство по делам миграций рассмотрело все-таки прошение досрочно.

Но вызывал меня капитан Стась. Когда я нажал кнопку приема, он появился на экране почти сразу. Какой-то очень подавленный и загруженный, даже недоуменно поморщился, глядя на меня. Потом спросил:

— Как самочувствие, Тиккирей?

— Спасибо, почти все прошло…

Он что, так обо мне беспокоился?

— Ты можешь сейчас подойти в мой коттедж?

Я кивнул.

— Давай, я жду.

Спать мне мигом расхотелось.

Коттедж был такой же, как у меня. Только вещей у капитана Стася имелось куда больше. К терминалу были присоединены какие-то дополнительные блоки, и они работали с какой-то информацией.

— Хорошо, что ты поправился… — все так же отвлеченно сказал Стась. — Слушай, Тиккирей, а ты хочешь подзаработать?

Я улыбнулся: — Хочу, но мне нельзя.

— Если заплачу я, то можно. Я не являюсь гражданином Нового Кувейта, так что наши финансовые отношения не попадают под закон.

— Правда?

— Я проконсультировался с юристом.

— Я готов! — выпачил я.

Стась погрозил мне пальцем:

— Никогда не соглашайся ни на какие, самые заманчивые предложения, не выяснив детали! Понял?

Я кивнул.

— Так вот, мне требуется, чтобы завтра с утра и до вечера ты болтался где-нибудь возле моего коттеджа. В отдалении, но так, чтобы видеть, кто к нему подходит.

— Что-то случилось?

— Да… есть у меня подозрение, что какой-то воришка пытался проникнуть в коттедж. Или проник…

Стась замолчал, задумчиво глядя на терминал. Там шли сплошные потоки цифр и мелкого текста.

— А разве у вас нет электронной охранной системы? — спросил я.

— Тиккирей… на любую электронику есть блокирующие приборы. Куда надежнее пацан, который играет неподалеку.

— А что мне делать, если кто-то…

— Ничего! Абсолютно ничего! Не вздумай поднять шум или подойти ближе. Просто смотри и запоминай, Тиккирей! Вечером расскажешь.