"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19
Шрифт:
– Что – тоже?
– Тоже убийцы… Драконов…
– Так убивайте, дети порока! Убивайте, а не стойте, разинув хлебальники! Артиллерия гибнет!
Черный рывком взмыл, подняв пыльную бурю, и через сотню шагов обрушился на золотого, рвущего требучет.
– Что это было? – сипло спросил Бурхан.
Ему ответил рассудительный Ульхан:
– Союзник, видать…
Сверху рыкнуло, ударила тугая струя багрового пламени, и отделение скатилось в узкий окопчик, отрытый накануне.
Барон сидел на загривке Хладного ящера. Отличная позиция, и обзор на редкость хорош. Поэтому он прекрасно видел, как стремительно шел на убыль артиллерийский парк. Как развоплощались личи, спасая правый фланг Джанибека.
Барон достал из седельной сумки длинный футляр, открыл, вынул серебряную флейту и поднес к губам. Тоскливая мелодия, почти неразличимая среди грохота и воя, поплыла над полем. Но кому надо – услышали.
Дракон неуклюже скакал, волоча сломанное крыло. Плевал остатками огня, резко крутил головой, но проклятый маг был слишком быстр. Его посох бил с силой крепостного тарана и скоростью ветра. Дракон понимал, что умирает, но сдаваться не хотел. Он полностью сосредоточился на ритме движений человека, пытаясь вычислить, где он окажется в следующий миг. И поэтому не увидел, как сбоку вынырнул второй, в красном пластинчатом доспехе до колен, похожем на халат. Красный прыгнул ему на спину, и тяжелый кривой меч, проламывая каменно-твердую чешую и круша ребра, взрезал сердце дракона.
– Ты слишком увлекся этой дохлятиной, друг. – Джанибек спрыгнул на землю.
– Как умею, так и воюю, – Странник вытер посох пучком жухлой травы. – Я Погружающий, не мое дело махать железом. А за помощь спасибо.
– Тебе спасибо, эмир. За мантикор твоих спасибо. Я у тебя в долгу.
– Сначала дело сделаем, – отмахнулся норг, – а потом будем долгами считаться. Этих тварей еще слишком много.
– Левый фланг гибнет… – вздохнул Джанибек. – Мы слишком далеко…
– Есть кое-кто поближе, – усмехнулся Странник.
Из леса выкатывалась лавина темной нежити. Мерно перебирая суставчатыми лапами, плавно неслись десятиметровые многоножки из мертвой плоти и металла, на спинах которых виднелись торсы орков-арбалетчиков. Драконьи големы Оттара, самая мощная ударная нежить мира. Целых шестьдесят. Низко стлались над желтой травой ядовитые сколопендры Мак-Гира, почти неуязвимые и смертельно опасные. Еле угадывались змеиные тела Костяной Погибели, реяли рваные крылья высших вампиров. Мерно рассекали воздух серые плащи духов. Нежить накатывала стремительным цунами, равнодушная и смертоносная.
Оставшиеся от Засадного полка полторы сотни драконов, крушивших левый фланг артиллерии, развернулись навстречу мертвым.
– Барон спас моих гулямов, – тихо сказал Джанибек.
– Барон спас себя.
Требучеты, брошенные драконами, заработали с удвоенной частотой. Поредевшие ряды скелетов и зомби, гнущиеся перед лавиной леших, начали уступать и наконец встали.
Хаким-хаджи разорвал ткань между мирами, и из Инферно полезли ифриты.
Перед Странником и Джанибеком, вздымая пыльное облако, пал Хрустальный дракон. Взревел. Игроки, не сговариваясь, шагнули в разные стороны, обходя монстра.
Бурхан натянул-таки новую тетиву взамен сгоревшей. Ульхан закрепил запасной ворот.
– К стрельбе готовы.
Обгоревшая станина развернулась, копье ушло в цель.
– И миску пилава с эмирского стола каждый день, – присовокупил Бурхан.
Стрелковый полк Союза медленно попятился назад, продолжая опустошать колчаны.
На левом фланге, напротив Вуали Тьмы, разворачивался для новой атаки клан ариев.
С момента ввода в бой Засадного полка русов прошло пятнадцать минут. Битва под Шонихой только разгоралась.
– Я рад бы забыть про артиллерию, как советовал
Наместник, – прорычал Манфред Кляйст. – Да что-то не получается пока.Они шли под огнем редких требучетов, теряя юнитов и скорость. Но шли. Курфюрст прекрасно понимал разницу между этой стрельбой и теми убийственными залпами, под которые он угодил совсем недавно. Понимал и то, что ему необходимо как можно скорее вклиниться в боевые порядки норгов. Орудийные расчеты монголов хороши, но действительно классных наводчиков среди них немного. И далеко не все рискнут продолжать стрельбу, опасаясь попасть по своим. А значит, сосредоточатся на лешаках и нежити русов. Значит, выкосят их, дав ариям шанс на равных говорить с русами после победы.
Вуаль разорвалась, и передовые тролли, оставшиеся в живых после первой атаки, с треском вломились в стену окованных железом боевых возов. Над высокими бортами взметнулись шипастые цепы и принялись молотить с ужасающей скоростью.
– Вы спятили, Манфред, – холодно сказал Наместник. – Какие, к черту, гуситы?
– Радикальные, – отозвался Кляйст. – Табориты-молотильщики. Смотрите сами.
Глава вермахта повернул кристалл, и Наместник увидел. Ряды возов, скованных цепями по всем правилам – правое переднее колесо с левым задним. Белые крыши-подзоры, опущенные на борта и прорезанные вертикальными широкими бойницами. Лес хоругвей с уткой и чашей над ними. Мерно машущих цепами псоглавцев-гноллов и корявых гоблинов, в упор разряжающих арбалеты в конных эльфов. Услышал гнусавые псалмы на вульгарной латыни. И вспомнил, что ни один крестовый поход против гуситов не увенчался успехом. Ни одна битва немецким рыцарством не была выиграна. Табор погубило предательство умеренной Горы.
Вожди Союза сыграли славную шутку с вермахтом. Откровенно говоря, они просто издевались.
– Стрелков вперед, – хрипло сказал угрюмый подросток. – Выбивайте их стрелами. Бросайте пехоту, дьявол вас побери! Магов! Отводите конницу, ее просто перемолотят!
– Уже делаю, – огрызнулся Кляйст.
В поле зрения кристалла грохнулся валун, размолотив троих конных.
– А это что такое? – рявкнул Наместник.
– Циклопы.
– Какие циклопы?
– Здоровые такие, знаете ли. С одним глазом во лбу. Очень далеко и метко швыряют камни. Ими сейчас занимается Пильхе.
– И откуда взялись циклопы?
– Оттуда же, откуда и титаны. А вот почему я про них узнал только что, мне и самому любопытно.
– Шпеер, – вздохнул Наместник. – Шпеер саботировал работу абвера. Не давал ложной информации, просто ни черта не делал.
– И как он это объясняет?
– Уже никак. Полчаса назад вернулся Гридя. Людвиг сегодня на рассвете убит при задержании. Думаю, он не согласился с политикой Старейшин.
– Ненавижу политику, – рыкнул Кляйст. – Я, с позволения Наместника, прерву беседу. У меня тут, представьте себе, война.
Наместник скривился. Он давно перестал укорачивать ядовитый язык главы вермахта – в конце концов, именно курфюрст частенько проливал кровь, выполняя директивы Имперского Совета. И всегда выполнял их в точности, несмотря на личное мнение. Потому и имел право его высказывать.
Кляйст разделил силы. Передал командование у Табора Адольфу Пильхе, оставив ему всех орков и дриад, а из Игроков – всю Ветвь Магов. Сам строил свинью из того, на что мог рассчитывать. Во главу клина снова поставил троллей – их осталось чуть больше сотни, мало для взлома многорядного Табора, но вполне достаточно, чтобы составить ударное острие. Сразу за ними шли офицеры вермахта, краса и гордость клана. Фланги прикрывали наги, стремительные многорукие убийцы. Основную массу клина, создающую давление и необходимую для тарана инерцию, составили троглодиты, тупые осклизлые твари из карстовых пещер, почти слепые, но страшные своим презрением к гибели. Они сжигали заживо на алтарях увечных и слабых младенцев, пожирали стариков в голодные годы и поклонялись чистой физической силе. Эти не дрогнут.