"Фантастика 2023-172". Компиляция. Книги 1-21
Шрифт:
– Почему мне кажется, что ковен просто рассчитывал на то, что Каина съедят, а?
– Верно кажется,- хмыкнул эльф, а потом пододвинулся ко мне чуть ближе. Я видела, как слипаются глаза Лиама, но в тоже время в них все еще горел интерес к разговору. – Рик – его брат. Он раньше тоже в ковене состоял, но при этом они умалчивали о своем родстве… Они не родные братья, родители у них разные, но на удивление оба очень похожи друг на друга. Так вот совет магов очень рассчитывал на то, что Рик окажется более сговорчивым, а тот взял, да и последовал за братом в Североморье. Просто представь, в одночасье Академия лишается двух очень сильных, и самое главное, верных своему делу магов, способных
Надо же, оказывается эти братья и правда очень сильные… Увидеть бы академию… Хоть одним глазком… и что это за парящие острова? Уверена, что видела подобное в телевизоре, но тут в живую!
– Лиам, а почему ты не говоришь свое имя? Да и вообще все дроу так же делают…
– Эм… Не совсем верно… - эльф нахмурился, было видно, что это не самая приятная для него тема, - нам при рождении дают два имени. Первое – то, которое мы используем при общении друг с другом, а вот второе – имя души. Имя души называть нельзя, чернокнижники научились пленить нас, ставить оковы, заставлять подчиняться против воли. Простыми словами – эльфа можно пленить, если знать как. Я назвался именем брата просто потому, что не доверяю людям… Да и Лиам – это не имя души… Пойми, дроу очень редко, когда общаются с людьми, потому что вы больше всех остальных способны причинить вред нашему виду. Одно дело когти и стрелы, а совсем другое – глубинная, черная магия, против которой нет лекарства. И кстати, к слову… Каин – чернокнижник. Как и все в его отряде. И Рик тоже. Прежде, чем мы вошли в этот город, он поклялся на крови, что наш народ не тронут. Клятва на крови нерушима – если он пойдет против нее, то умрет. Это закон мироздания, его не изменить, поэтому мы в какой-то степени уверены, что можем провести в Североморье немного времени. Дроу скоро покинут эти земли… Мы уйдем…
– Вы… - я нервно сглотнула, - далеко вы уйдете?
– Три дня пути верхом до переправы, в море пять дней, а затем еще день в дороге.
Далеко. Очень далеко…
– Три дня пути верхом до переправы, в море пять дней, а затем еще день в дороге.
Далеко. Очень далеко…
– И мы… Мы с тобой…
– Что мы с тобой? – Лиам перебил, посмотрел на меня пристально, замер, будто хотел сказать нечто странное, что-то, что его пугало, - я же эльф, а ты человек. К тому же… к тому же из далекой… страны…
Он не произносил вслух то, что я пришла из другого мира, будто и сам этого боялся, но и не допускал возможности того, что об этом узнают, если будут подслушивать.
Я замолчала, испытывая боль в груди. Смотрела на Лиама, чувствуя, как в горле комок образуется, а затем сменила тему:
– Объясни мне про ваши глаза. Я же все равно узнаю… Почему они цвет меняют?
– А у вас не так? – изумился Лиам.
– Нет. Я как родилась с серо-зелеными глазами, так с ними и живу. Цвет можно изменить, но искусственным образом, а не как у вас: капля гнева и вместо окуляров пылает жерло вулкана…
Эльф посмеялся, вновь удачно поборол зевоту. Он явно подбирал слова, для него это было чем-то сложным.
– Глаза – зеркало души. Что ты чувствуешь, они покажут. Зеленый – принятие, спокойствие, отсутствие ненависти и злого умысла. Желтый – подозрение, алый – гнев и ярость… Красный ближе к закатному – страсть, а если яркий будто пламя – ненависть. Градаций много.
– А синий? –
с сомнением поинтересовалась я, видя, как дроу явно уходит от этого оттенка.– А что синий?
– Твои глаза были синие… В них словно тысячи звезд сияло… Что это значит?
Лиам молчал, я начинала злиться, хотела повторить вопрос, но не успела.
Дверь с шумом раскрылась, на пороге застыл разозленный Каил… с грифом на голове…
– ЛИРА! Эта тварь меня общипывает!
“Ищу блох” – гордо заявили мне в ответ, раскрывая огромный клюв.
– Блох ищет, - повторила я, наблюдая, как гриф огромными когтями аккуратно копается в густых черных волосах магистра, - что у вас за пергамент в руках?
– ЗАВЕЩАНИЕ! – рявкнули мне в ответ, - я ж думал, он меня сейчас порвет, сожрет и переварит, а тут… блох, видите ли, ищет… да нет у меня никаких паразитов, чтоб тебя!
Гриф резко сорвался с плеча магистра, оставив на коже глубокую, немного кровоточащую царапину. Каил тут же взвыл, показал нечисти неприличный жест, на что птица разобиделась, тут же стрелой вытянулась, тонко намекая, что еще шаг и маг останется без сердца.
– Я тебя сожгу еще в полете, - Каил даже не смутился, - можем проверить. Помрем оба, значит такова судьба!
– Я тебе помру! – за спиной магистра стоял его брат. Рик выглядел не менее печальным и… Обслюнявленным, - прошу вас, Лиам, заберите вашу мантихору! Он с людьми как с мышками играет, того и гляди хвостом заденет кого, а меня, судя по всему, вообще переварит…
– Он тебя слюной покрывает для защиты, - смутился Лиам, явно не ожидая такого отношения от Мирра, - чтобы другие мантихоры тебя не съели.
– М-м-м… - протянул в ответ маг, - надо тогда с ним еще поиграть… Какая полезная слюна, хоть и вонючая… Чего лежим? Отдыхаем? А у нас проблемы! Мы тут позаимствуем из личных запасов кое что и уйдем, а вы дальше спите… Общайтесь… Знакомьтесь…
– Что случилось? – я прекрасно поняла намек мага, что знакомство дроу и человека не самый лучший выбор в этом мире. Такую дружбу вряд ли примут, еще и на кол посадят…
– ГАРПИИ! – взревел Каил, намешивая за столом какую-то гадость, - мы почти всех прогнали, так они умудрились упасть прямо в коровник! В коровник! Чтобы эти твари все облысели! Нет, ну это нормально? Стащили трех коров, а своими вошками тридцать голов попортили! Нам теперь еще и их хоронить!
Мужчина не выдержал, с силой ударил кулаком по столу, опустил голову, тяжело вздохнул, а потом выдал:
– Так… ладно… Я магистр, я сильный мужик… я со всем справлюсь… Рик, а где там мой топор? И яда надо больше набодяжить! Больше яда Богу Яда!
– Мне уже страшно, - шепнув, я тихонько слезла с кровати. Лиам помог удержаться на ногах, спросил, хочу ли я посмотреть, что происходит из-за гарпий со скотом и повел к выходу, помогая сохранить равновесие.
Каждый шаг давался с трудом, голова все еще кружилась, но мне заметно стало легче, как только я вышла из комнаты в…
Замок.
Я не особо замечала раньше, просто было не до этого, но замок Североморья имел длинные коридоры, каменные стены, множество вбитых в них держателей для факелов. С потолков свисали кованные люстры с вставленными в них восковыми свечами, а на одиночных тумбах – канделябры. Много гобеленов, огромные панорамные окна, магические знаки в арках, неизвестные колдовские печати на полу в каждом огромном зале, через который мы шли к главной лестнице, ведущей к выходу из замка.
Широкие ступени были одинаковой высоты, застелены ковровым покрытием темного бордового цвета. Они вывели нас на улицу, где во всю наступило адское пекло, а жара стояла настолько невыносимая, что мне резко стало плохо.