"Фантастика 2024-119".Компиляция. Книги 1-19
Шрифт:
Об этом нам тоже рассказали. Но мне было интересно, как подаст эту информацию Звягин, поэтому я промолчал. А капитан и не думал замолкать:
— Да, де-юре этой войны нет. Но де-факто стычки между воюющими сторонами случаются на полигонах и спортивных городках, залах медитаций и самоподготовки, учебных классах, в бассейне, столовых, зонах отдыха и даже в увольнениях. И пусть программы подготовки личного состава нашего факультета отличаются от отделения к отделению, из-за чего общих занятий, как таковых, не бывает, в любых конфликтах курсанты «пятерки» выступают единым фронтом…
Следующие несколько минут он, по сути, дублировал рассказы матушки и пестунов, заканчивавших эту Академию, а метрах
— Ваше внезапное зачисление на Пятый Факультет никого не удивило, ибо подобное случается достаточно регулярно. Зато известие о том, что вами будут заниматься персональные пестуны с неограниченными полномочиями, и последовавшая за ним чрезвычайно жесткая корректировка расписания вызвали серьезнейшее недовольство среди руководства, привыкшего считать доступ к полигонам, тирам и учебным классам личной кормушкой. Конечно же, открыто высказывать претензии никому и в голову не придет, но неявного противодействия вам хватит за глаза. Кстати, демонстративное опоздание полковника Ларионова стало первой ласточкой. Делайте выводы.
— Сделаем… — пообещал я, поймал его взгляд и задал напрашивавшийся вопрос: — А зачем это вам?
— Не люблю бардак и подковерные игры! — заявил он и веско добавил: — Особенно во время войны…
…Скорость, с которой толпа курсантов, выбравшихся подышать свежим воздухом, при виде нашего куратора вытянулась по стойке «Смирно», приятно удивила. А реакция капитана Звягина на эту демонстрацию уважения помогла разобраться в его личном отношении к единству факультета — вместо того, чтобы кивнуть и пройти мимо, он остановился, поздоровался и представил нас народу:
— Дамы и господа, четвертое отделение третьего взвода девятой учебной роты. Прошу любить и жаловать. Позывной командира — Лютый. На этом пока все.
Услышав фразу «Прошу любить и жаловать», я переключился в боевой режим, но не дождался ни одной игривой шуточки в адрес «своих» девчонок. Нет, парни, естественно, оглядели каждую с головы до ног и наверняка сочли интересными, но строить из себя героев-любовников почему-то не стали. В том же ключе повели себя и курсанты, обнаружившиеся в лифтовом холле первого этажа — оценили экстерьер каждой, но даже не подмигнули. Поэтому, загрузившись в лифт, я мысленно пообещал себе при первой же возможности потерзать Вику. А через пару минут, продемонстрировав личико сканеру СРЛ и перешагнув через порог отдельного блока, забыл об этом обещании, ибо увидел перед собой Аню Репину и трех горничных из Охотничьего домика. В таких же «песчанках», как у нас, только с чистыми погонами, на удивление деловитых и… с личным оружием!
«На таких сотрудников службы обеспечения можно оставлять все, что угодно…» — весело подумал я и вслушался в монолог Дьякона:
— Дальше разберетесь сами. А я буду на связи. Ловите айдишку… и совет: познакомиться с народом желательно еще сегодня. Ибо воскресенье и все такое. Идеальный вариант знакомства выглядит так: спускаетесь на второй этаж, заходите в комнату отдыха факультета и с терминала системы доставки заказываете десяток больших тортов.
Признаваться в том, что аналогичный совет мы получили от матушки, я счел необязательным. Так что ограничился словами благодарности, дождался ухода Звягина и вопросительно уставился на «волшебницу».
— Тут десять одноместных жилых блоков, мой господин… — начала она и прервалась, среагировав на мой жест. А я принял входящий звонок и прикипел взглядом к слишком уж хмурому лицу друга:
— Привет, Дауд! Что случилось?
— Добрый вечер, Лют… — поздоровался он и мрачно вздохнул: — Северо-Африканский Союз и Персия
вступили в войну на стороне Большой Пятерки. Восемь минут тому назад они, Индия и корабли Пятого флота САШ нанесли скоординированный ракетный удар по Медине, Мекке и еще восемнадцати городам Халифата. А часа через полтора-два ожидается начало полноценной наземной военной операции — судя по всему, высадка морской пехоты будет произведена в районах Иерусалима, Умлуджа и Даммама.Я похолодел и с трудом заставил себя спросить, много ли пострадавших.
— Мы сбили девяносто четыре процента ракет… — с болью в голосе и во взгляде ответил Аль Сауд. — А прорвавшиеся ударили не по военным объектам или промышленным предприятиям, а по жилым кварталам!!!
У меня оборвалось сердце и пересохло во рту. Так что следующую фразу я прохрипел:
— Мы вас не бросим!
— Я знаю, брат… — кивнул Дауд. — Ваши летчики творят чудеса, корабли Черноморского флота, поставившие на колени Италию, уже выдвинулись в нашу сторону, РВСН вот-вот отстреляется по целям в Персии и Северной Африке, одна ваша, четыре китайские и две корейские воздушно-десантные дивизии уже грузятся в самолеты. Но уже погибло сто шестьдесят с лишним тысяч мирных жителей, и это бесит до невозможности…
Глава 4
Часть 2
…Мой одноместный жилой блок правильнее было бы назвать пеналом, ведь в нем еле-еле помещалась полутораспальная кровать, рассчитанная на габариты взрослых Земляков. Да, имелся небольшой откидной стол с рабочим терминалом, подключенным к Сети Академии, шкаф для обмундирования и мини-оружейка, но два последних были встроены в несущую стену, поэтому не добавляли объема крошечному помещению. Впрочем, стоило мне заглянуть за единственную внутреннюю дверь, как все претензии к архитекторам исчезли, как роса на жарком летнем солнце. Ведь в смежном помещении обнаружился личный санузел с унитазом, простенькой, но довольно широкой душевой кабинкой и сауной, в которую при очень большом желании могли втиснуться двое парней моей комплекции.
В общем, оглядев все это великолепие, я вернулся к шкафу, сдвинул в сторону мощную композитную дверцу и озадаченно хмыкнул, обнаружив, что в его левой части уже висит четыре новенькие «песчанки», на полках правой аккуратно разложено армейское офицерское белье, а в отделении для обуви выстроены в ряд две пары обычных ботинок, одни прыжковые, кроссовки, резиновые шлепки и домашние тапки. Я мысленно пообещал себе поощрить Репину, быстренько разложил содержимое баула, посмотрел на часы и вышел в коридор.
В нем оказалось пусто, поэтому я прогулялся по «взлетке», дошел до первой «нестандартной» двери, ткнул в сенсор, заглянул в открывшийся проем и обнаружил за ним жилой блок для сотрудников «службы обеспечения». Эта комната была побольше моей, но чисто визуально не подходила настолько фигуристым особам, как «волшебница».
Кстати, услышав шелест створки, спрятавшейся в стену, Аня мгновенно оторвалась от терминала, развернулась ко мне, радостно улыбнулась и мигом оказалась на ногах:
— Мой господин, вы что-то хотели?
— Неа. Просто увидел необычную дверь и решил посмотреть, что за ней находится.
— За ней обычно находимся мы… — задорно хихикнула она и подкинула информации для размышления: — Если не убираемся в жилых блоках или не готовим.
— А тут есть где готовить?
— Здесь — есть! — заявила она, вышла в коридор и открыла дверь напротив. — Большое Начальство включило параноидальный режим, поэтому выделило вам крыло, рассчитанное на автономное проживание группы специального назначения. Так что питаться будете не в общей столовой, а в комнате отдыха и тем, что приготовим мы.