"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29
Шрифт:
Разве только приехал курьер из дружины и так же попросили заехать в гордуму. Этот маг тоже оказался москвичом и был даже жирнее предыдущего.
Утром завтрак и родной Корпус. Ребята оценили моё возвращение и мою сдержанность. Стали относиться серьёзнее, я ведь уже убил кого-то. И ни одного вопроса о дуэли. О таком воины не спрашивают.
Неделя снова прошла в раздумьях. Я видел, как инструкторы применяют ту же магию, что мой противник, только немного сбоку. Кадеты становились внимательнее, собранней. Ещё я понял, что чувствую её применение, могу её заблокировать. А на молодых магов, кто о ней не знает, она действует раза
Я учился эту магию блокировать и размышлял о жизни. Вот дух и воля простого парня подчинили тело мага. Какие тому были предпосылки, пока неважно — я не-маг в теле мага. Для меня магия неродная, я вижу её, как будто со стороны. Это очень редкое преимущество.
Противник же, хоть и выставляет против меня сильных дуэлянтов, считает меня магом и мальчишкой. Я же только осваиваю магию, не магические мои качества он считает ещё детскими.
Для него естественно, что я принимаю вызовы, он меня таким и представляет. Совсем не думает, что я сознательно уничтожаю его специалистов, принимая огонь на себя…
В пятницу вызвал машину, хотя и палец о палец не ударил, чтобы войти в десятку лучших. В субботу принял очередной вызов и отправился домой. Традиционно проинформировал о дуэли и попросил Миланью при мне не реветь. Реально ведь уже не смешно, сколько можно!
В воскресенье пренебрёг советами и плотно позавтракал в компании Авдея и Мухаммеда, а Катя и Миланья сказались больными. Да и ладно. В лесу ни о чём не думал, только попросил Авдея:
— Давай нож заранее, — и повесил ножны на свой пояс.
Первым делом поздоровался с Григорием Васильевичем, а вторым отдал ему денег за револьверы. В этот раз вышел против меня парень под тридцать, в комуфлированом костюме горностаев, но без их эмблемы. Он точно не был тотемным воином, но имел к ним какое-то отношение. Может, кто-то из родни служил с ними.
Взяли револьверы и разошлись. Противник использовал против меня внушение и подавление воли. Только он не мог это делать одновременно — я легко преодолевал воздействие. Когда он давил мне волю, я останавливался и использовал иллюзию, что упрямо ковыляю к нему.
Он стрелял мимо.
До него доходило, что сам он стал мишенью, включал фантома и отскакивал — я успевал приблизиться на несколько шагов. Маг начинал паниковать и включал подавление…
Я всё равно его преодолевал и делал два-три шага, а он расстреливал фантома.
Но вот нас разделяет пять шагов, и у него в барабане всего один патрон! Он лихорадочно ищет меня, находит и пытается повернуться…
Хотя бы согнуть руку!
В подавление же можно играть и вдвоём. Тем более магия больше усиливает собственные эмоции, добавления там сравнительно немного. А его в конце охватил ужас. На лице капли холодного пота, безумные глаза скосились на меня. Рука с револьвером почти согнулась…
И я бью его кадетским ботинком в промежность. Он стреляет куда-то в лес и роняет револьвер. Я его отпускаю, и он со сдавленным стоном склоняется, обхватив ладонями пах. Тоже убираю револьвер, хватаю его за волосы и рву на себя. Он падает на колени, а я вынимаю нож…
Возвращая Григорию Васильевичу оружие, я смущённо сказал:
— Я из револьвера ни разу не выстрелил. Его же можно мне снова?
— Похоже, что тебе хватит ножа, — проворчал ректор, принимая револьверы. — И то лишь на дуэли.
Я пожал плечами — он же секундант, ему
клясться. Вернул нож Авдею, да мы домой пошли. А там уже обычное моё воскресенье, даже Миланья почти не плакала. В обед прибыл курьер из штаба дружины, заодно покормили воина. И после обеда пригласили в гордуму — этот маг оказался самым жирным. А хороший какой бизнес!Всю неделю я тренировал иллюзии и преодолевал психологическое воздействие. Гулял, сколько нравится, через КПП, бойцы ничего не видели. Инструкторы и некоторые преподаватели обо мне просто забывали на выбранное мною время, и я делал, что хотел. Мог просто в носу ковыряться или считать галок, пока мои одногруппники напряжённо внимали о любви к родине.
И ломал голову, кого же выставят против меня на этот раз. По зрелому размышлению получался дракон, не слабее. В пятницу вечером вызвал машину. В субботу возле казармы слушал фамилии лучших и ждал слова ректора.
В число лучших я традиционно не попал, а ректор начал с организационных вопросов. Наши младшие братики, наконец, сдали экзамены! Первый курс укомплектован и приступает к занятиям, и наш долг помогать их воспитывать, особенно на физкультуре не давать продыху.
Раз плац почти освободился, возвращаются наказания за неактивность на уроках. Этот выходной в текущем формате последний, дальше отпускать будут всех, кроме десяти самых неуспешных — они будут маршировать с первым курсом и опять же физкультура.
Далее он, наконец, приказал мне выйти из строя. Я, видите ли, обращался к князю Москвы. Так их светлость узнали, что я прохожу обучение в Корпусе, весьма сему обрадовались и отвечают мне через ректора. Высокий, подтянутый дед вынул свиток с печатями, развернул и заунывно загудел:
'Мы, милостью родных богов князь Москвы Вениамин в ответ на прошения не вошедшего в лета сироту боярина Артёма Большова постановляем:
Разрешить Артёму Большову жениться на Екатерине Стрелковой.
Указать Артёму Большову на то, что негоже для боярского сословия общаться с иноземными писаками.
Выразить надежду, что брак Артёма повлияет на него положительно, и нам впредь не придётся огорчаться его невместным боярству поведением.
Зачитать сей ответ перед строем кадетов'. Заверено подписью и печатью князя Москвы, — ректор поднял на меня взор. — Кадет Большов, тебе ответ ясен?
— Так точно! — радостно пролаял я.
— Ну, становись в строй, — велел дедушка.
Короче, «Волга» уехала без меня, и я в воскресенье на первом курсе вымещал всё, что мною адресовалось князю. Общаться с западными журналистами он мне запретил! Ну, высказал надежду и запретил — для боярина одно и то же. Князь же прямо ничего не может запретить боярам.
Но не в этом суть, не очень-то и было надо. Другое ведь дело, что вызовов на дуэль после слова князя больше не будет. И как же гад обставил — типа своей волей в обмен на разрешение. А не то, что у них тупо специалисты закончились!
Кстати, надо теперь поберечься, и Кате сказать, чтоб была осторожна. В общем, схлынула у меня первая радость. Отдышался немного, и началась новая неделя. Опять тянул руку и пытался делать учителям и инструкторам мозги. Кое-что получалось.
А в среду Катя сказала, что получила от Андрея ответ, он освободил её от клятвы и даже передал мне поклон. С этим известием и грамотно составленным заявлением мы пошли в ректорат, а вскоре состоится наша свадьба!