"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29
Шрифт:
Как пытливый читатель уже догадался, разведка в Гардарике всё-таки была…
Проводив Сергея глазами, я снова прокрутил в памяти весь разговор и задумался над его словами. Он отвечал почти искренне…
Только о разведке сомневался. Оно кажется логичным, но слишком для русских умно. Себя он считал прогрессивным представителем тёмного народа. Угораздило беднягу родиться в этой стране!
Серёжа просто продукт европейского образования, ничему другому европейцы русского научить не способны. У них же в подкорку впитались презрение ко всему неевропейскому и страх перед
Сам Артёмка тоже посещал гимназию, и все его соученики, что в гимназии, что в Корпусе, считают себя европейцами. Даже татары и печенеги по крови думают, что они более европейские, чем просто русские. Ну, есть же чисто европейская Венгрия.
И всех угораздило родиться в этой тёмной стране. Чисто статистически страна из одних гениев, тёмный народ вдруг оказывается некой идеей и пустым множеством. Только тёмная Гардарика отчего-то живёт, здравствует и, среди прочих гениев, подарила миру Артёма Большова, меня то есть. Тремя словами — загадочная русская душа.
Так, с этим разобрались. Переходим к насущному, к моей Кате. Она тоже европейка, только по-женски всех жалеет — и русских, и европейцев. Не! Эта девочка запросто свернёт, что европейскую, что русскую головушку, но обязательно пожалеет. Потом.
Всё с ней почти ясно. Епархия могла нарисовать какое угодно удостоверение, устроить допуск в стрелковый клуб и даже выдать пистолет с патронами. Осталось уточнить детали, но это при личной встрече. Пока же я встал, взял с полки учебные материалы и углубился. Много задают на выходной, и в истории не всё ясно. Чем больше узнаёшь, тем больше вопросов…
Я почувствовал приближение Кати по коридору, но не прекратил своих занятий. Зверю во мне совсем не нужно, чтобы даже близкие знали о его возможностях. Только когда она открыла двери и сделала два шага к столу, поднял рассеянный взгляд.
— Так ты контролируешь обстановку! — проворчала Катя, усаживаясь в кресло для посетителей. — Я тебя могла два раза уже убить.
Я ей смущённо улыбнулся и сказал покладисто:
— Только Авдею и Мухаммеду не говори. Как они себя чувствуют?
— По ним что-то сказать трудно, — суховато начала она и её всё-таки прорвало. — Блин! А о самочувствии жены ты спросить не хочешь?! Или тебе всё равно?!
— Что ты! — сказал я ласково. — Как настроение, дорогая?
— Паршиво! Так и знай! — резковато заявила Катерина. — И тебе ещё сильно повезло, что в начале недели ты был в Корпусе!
— А что случилось? — удивился я.
— Я стала твоей женой! — обвиняющим тоном сказала она. — И эти двое за мной ходят! Всегда! Думаешь, легко читать в библиотеке, когда они с постными рожами стоят у стола?! Часами! Я не знаю, как там сходить в туалет — они же попрутся следом!
Я помотал головой и проговорил, ничего не понимая:
— Погоди. Это же только сегодня я приказал Авдею и Мухаммеду ехать с тобой!
— Сегодня приказал, — прошипела Катя. — Только потому, что драгоценный ты оставался дома! А в другие дни, когда за тебя отвечал Корпус и сам князь, я была на верхней строчке их приоритетов!
Я посмотрел на неё с ласковой грустью, взяв короткую паузу, и мягко проговорил:
— Ну,
в туалет и дома можно. И не так уж трудно к ним привыкнуть, Авдей и Мухаммед славные ребята.— Уже почти привыкла, — недовольно проворчала Катерина. — Прихожу в кабинет, а ты тут без защиты, ещё и весь в учёбе! У тебя ведь уже пять дуэлей!
— И это очень грустно, — вздохнул я. — Может, ну её эту библиотеку? Что ты там забыла?
— Вот все бояре так думают, — с вызовом сказала она. — Вам бы только сиськи и побоища!
— Просто нормальные мужики, — хмыкнул я и вспомнил кое-что. — Кстати, о побоищах и э… о тебе. Ты показала приёмы разведки, кто их тебя этому учил?
— Андрей, конечно! — честно на меня глядя, заявила Катя. — Он много уделял времени подготовке агентов. Сам занимался, как-то договаривался с циркачами и настоящими преступниками, оплатил мне тур по европейским тюрьмам…
Брови мои сами собой полезли на лоб.
— Ну, там просто, — мило она улыбнулась. — Мне нужно было только стащить что-то, попасться и угодить в тюрьму, а его адвокаты меня вытаскивали.
— Ужас, — проговорил я хрипло. — И ты всё время этим в Европе занималась?!
— Что ты! Только первые полгода! — засмеялась Катя. — Потом научилась не попадаться, и мы перешли к настоящим операциям.
— Гм, — переваривал я информацию. Сколько нового узнаёшь о жене после свадьбы! Смог, наконец, покладисто проговорить. — Так приёмы, что показывал Андрей, точно из арсенала разведки?
— А откуда ещё? — не поняла она.
— То есть он так и сказал? — уточнил я.
— Ничего он не говорил, — пожала она плечами. — Да и так же ясно.
А какие интересные приёмы! И какой интересный Андрей!
— А откуда он боярин? — спросил я равнодушно.
— Ростовский, — безразлично ответила Катя. — У него там немного земли и пешая дружина. Всем занимается младший братишка по доверенности. Все деньги Андрея в Европе, это ж он купил мою собственность.
— На четыре миллиона марок, — заметил я. — Неслабый дядька.
— Резидентами разведки другие не становятся, — наставительно проговорила она и весело посмотрела на меня. — Но ты о нём узнал, что хотел?
Оставались ещё вопросы… но мне не нужны её ответы. Я сдержанно кивнул.
— Теперь послушаешь о моей нынешней работе? — спросила Катя серьёзно.
— Ну, давай, что ты откопала в библиотечной пыли, — улыбнулся я.
— Действительно смешная получается штука, — начала она безрадостно. — Я много пропустила за это лето из-за тебя — слишком поверхностно следила за европейской прессой. Вот взялась навёрстывать. Представь себе, библиотека князя подписана на все европейские издания…
— И ты читаешь на всех европейских языках? — уточнил я уважительно.
— Английский, немецкий и французский, — проговорила Катя. — Испанский и итальянский хуже, но не суть. Я тут прочитала, что этим летом случилась современная война.
Я недоверчиво на неё взглянул, и она со всей решимостью принялась докладывать:
— В газетах Гардарики этого почти не найти. Москвичам срочный ремонт объездной гораздо важнее Восточного Царства, и Царство же всё первым делом засекретило, а потом забыло рассекретить за ненадобностью. По-японски я не читаю, но первыми появились официальные заявления Японии. Как раз мы были в дружине.