"Фантастика 2024-21". Компиляция. Книги 1-21
Шрифт:
— За него.
— Я буду женой риара!
— Лирин, хватит болтать! Лучше сделай губки вот так, я намажу их соком малины!
— Чтобы слаще были?
— Чтобы слиплись и ты молчала!
Я попыталась обидеться, но не удалось. К тому же обижаться на Анни бесполезно.
Но все же умолкла, позволяя девушкам причесывать меня и красить. И все равно понадобилось немало времени, чтобы собрать неумелую лирин.
Весна в Дьярвеншил пришла в один день. Лежали-лежали снега, а потом как-то утром мы проснулись от перезвона капели. Природа вздрогнула и пробудилась, полезла из каждой трещины зеленым ростком.
И значит, скоро созреет
Два месяца ушло на то, чтобы получить разрешение у совета Варисфольда на поставку наших ягодок Конфедерации. На удивление помогли Сверр и его супруга Оливия, они лично поручились за нас, чем и склонили чашу весов в сторону положительного ответа. Так что в ближайшие дни к Туману уйдет корабль, полный мешков с бодрянкой. Ягодка, щедро разросшаяся на крышах домов и на склонах, стала отличной альтернативой йотуновым шкурам. Ведь она росла лишь в этой местности, и жители Дьярвеншила поговаривали, что напитывалась силой ай-ро, оттого и была одновременно и горькой, и целебной.
Об успехе бодрянки мне написала Ханна, моя сестра. Досрочное письменное сообщение тоже пришло благодаря Сверру и Оливии, уж очень мне хотелось поделиться с семьей радостными новостями. И сейчас послание Ханны заняло место в связке писем под ленточкой. Там же, где лежали родительские признания в любви. Мама отдала мне их переписку с отцом, велев найти того, кто полюбит меня так же.
Мой риар пока не умеет писать писем. Да и вряд ли когда-нибудь научится выражать свои чувства на бумаге. Зато я делаю это за двоих, выписываю строчки нашей любви.
Я предложила Красту создать школу, все же с неграмотностью населения пора что-то делать. Ильх, конечно, рыкнул, чтобы я занималась своим будущим мужем, но задумался. Его инстинкт дракона не желал делить меня ни с кем, но я была уверена, разум победит. Ведь Красту суждено стать одним из лучших риаров фьордов, в этом я нисколько не сомневалась.
Порой я вспоминала тот день, на берегу островка с одиноким домом. Лерт ушел прежде, чем мы с Крастом оторвались друг от друга. И мой нареченный, прищурившись, посмотрел в море. Мне его взгляд не понравился. Черный дракон никогда не забудет того, кто покусился на его сокровище. Но пока Лерт исчез в неизвестном направлении, а риар Дьярвеншила был слишком занят, чтобы его искать. В глубине души я надеялась, что так будет и впредь.
Хальдора, заточенного в лед, поместили в пещере Злой горы. Краст сказал, что ильх все еще жив, связь с черным хёггом держит душу Хальдора на грани зримого и незримого. И возможно, однажды Солвейг простит бывшего возлюбленного и отпустит. Пока девушка лишь фыркала, стоило ей об этом напомнить.
И я решила не вмешиваться. В конце концов, Хальдор заслужил наказание.
— Лирин…
Я вздрогнула и выплыла из своих мечтаний. Прислужницы смотрели на меня во все глаза, а Анни шмыгала носом.
— Что, так плохо? — испугалась я.
— Глупая лирин, — хлюпанья стали громче. — Ты такая… краси-и-ивая!!!
Я рывком прижала девочку к себе, погладила по голове и чмокнула в макушку.
— Ну и кто тут разводит сырость? Идем уже, а то жених сбежит, не дождавшись.
— Он там с ночи стоит, — рассмеялась одна из служанок.
— Что? —
ахнула я. — Так чего же мы ждем! — Подхватив подол, я ринулась к лестнице. Правда, у двери заставила себя выдохнуть. Потом вдохнуть. И сделать шаг.Это издевательство закончится?
Краст выдохнул, не обращая внимания на взгляды Рэма и других ильхов.
Столы в нижнем зале сдвинули к стене, освободив место для ритуала. Тяжелый золотой пояс холодил ладонь.
Где же она? Где та, на кого он этот пояс наденет?
Сколько можно ждать?
А если она передумает?
А если не придет?
Десять дней без лирин превратились в сплошное мучение, и Краст все-таки разнес кузницу. Скучал.
Тишина упала так внезапно, что оглушила. И риар медленно повернулся к лестнице. Застыл, забыв, как дышать. Девушка, спускающаяся по ступенькам, была столь красива, что горло свело. Она плыла в облаке шелка — серебряная, тонкая, совершенная. Такая, что и смотреть нельзя. Разве заслужил он такое чудо? Разве достоин?
Но Ника улыбалась и видела лишь его. Краст моргнул и сделал вдох. Дернулся навстречу, но Рэм придержал — нельзя. Лирин должна прийти к жениху сама. Да плевать, как там должно!
Краст рванул вперед, замер возле своей невесты. И хрипло выдохнул:
— Примешь ли ты сегодня пояс жены от меня, Вероника?
За спиной шумели, кажется, надо было сделать все иначе, медленно, с паузами и недомолвками. Но Краст не истинный риар, да и плевать ему. Если серебряная дева прямо сейчас не скажет ему «да», он сольется с хёггом, разнесет башню, прихватит лирин и утащит в скалы. Потому что надоело ждать.
— Примешь?
— Приму, мой риар, — звонко ответила Ника.
Краст моргнул. Облизал пересохшие губы. И выдохнул.
Отпустило. Только сейчас. До последнего не верил…
Торопясь, надел золотой пояс, застегнул. А Ника вдруг обняла его за шею и поцеловала в висок. Там, где серебрились седые пряди, которых раньше не было. Незримый мир всегда берет плату, и Красту пришлось что-то отдать. За ее жизнь — часть своей. Небольшая плата за счастье.
— Все. Никуда тебе теперь от меня не деться, — прошептал Краст и зажмурился довольно. Собственник. Как и все драконы. За право владеть тем, что посчитали своим, не пожалеют ничего, даже жизнь.
Лирин, нет, теперь — венлирия. Опоясанная. Жена.
А потом было празднование: танцы, сражения, вино. Краст терпел, а потом снова не выдержал, открыл проход и утащил жену. Прижал к стене, жадно погладил бедра. Все-таки мясо на деве наросло, хотя она и осталась тонкой.
— Подожди! — Ника вывернулась. — Я еще не подарила тебе свой дар!
— Сейчас и подаришь, — риар приподнял девушку, лизнул шею. — До утра дарить будешь!
— Краст! — Ника рассмеялась. — Постой! Смотри, я сшила…
Риар нехотя разжал пальцы, глянул искоса. В руке лежал кожаный мешочек, такой крепят к поясу и складывают в него разные мелочи.
— Не очень искусно вышло, — смутилась Ника. — Плохая из меня мастерица.
Краст сдержал улыбку. Что правда, то правда. Его нежная лирин плохо обращалась с иглой. Но шить умеет каждая дева в Дьярвеншиле, эка невидаль. Его жена была способна на большее.
Венлирия. Жена…
Покатал на языке слово. Же-на. Его жена.
— Жаль, положить туда нечего, — окончательно смутилась дева. — Надо было хоть ту брошь в пещере подобрать, красивая была… Мужская, я видела такие на плащах у ильхов.