"Фантастика 2024-64". Компиляция. Книги 1-23
Шрифт:
Торговцы принимали его за вора, а когда он не реагировал на крики, начинали видеть в нем покупателя, лишившегося доспеха. И только когда Айзек демонстрировал свое мастерство оценки доспеха, в нем признавали мастера и отпускали с миром. По городу начали ходить слухи о бродячем мастере-кузнеце. Если он кивал, оценивая доспех, то данный продукт, несомненно, был высокого качества. А если молча уходил или морщился, то в эту лавку не стоило заходить. Бродячий мастер мог оценить качество доспеха без идентификации и примерки, просто подержав его в руках. Его руки гладили доспех, чувствуя все дефекты, слабые места и скрытые трещины. Когда он трогал кожаные ремешки креплений, продавцы хватались за сердце. Этот элемент любого доспеха выходил из строя первым, так как его
Айзек обошел сотни мастерских, смотря часами за работой мастеров. В одной из них ему предложили обучиться навыку кузнеца за дальнейшую помощь в работе. Эта лавка была в старом ремесленном квартале, от которого после пожара осталось лишь пепелище. Первый этаж дома был оборудован под мастерскую, а второй под магазин изготовленных товаров. В соседнем доме жила семья кузнеца, а на втором этаже была лавка старого алхимик Гвалта.
Старый кузнец был седобородым гномом с невероятно мощной мускулатурой. Стальные канаты мышц выглядывали из под рубахи, которая была так натянута, что, казалось, вот-вот лопнет. Она была заправлена под фартук из пепельно-черной кожи.
Когда встречаются два мастера, они сразу могут признать друг друга. Вот и сейчас Айзек, просто взглянув на недоделанные товары, пришел в восхищение от их точности, функциональности и мастерства их творца. Все это было элементами какого-то сложного доспеха или нескольких разных доспехов. Десять самых разнообразных деталей, разной формы и материала, ютились на полочках кузницы. Кузнец заметил взгляд Айзека.
– Что думаешь об этих фрагментах? Нашел на одном из островов в Океане тьмы.
– Так это не вы их сделали? Он совершенны! Тут же целая концепция на использование разнотипных доспехов для создания комфортного комплекта брони.
Гном чуть прикрыл глаза и начал расчесывать рукой свою седую бороду.
– Скажи мне, мальчик...Что ты видишь в этих кусочках?
– Дааа, Айзек задыхался не в силах выразить восхищенье. Этот гном знает! вот эти элементы с разным типом колец. Видите? Тут они меньше и лучше прикрывают от стрел. Тут форма колец изменена под крепления поверх легкой латной брони. Вот этот кусок относится к рукаву, эти подвижные пластины и кольчуга под ним выступает в роли компенсатора удара. Хм, возможно кольца кольчуги меняют форму, а потом возвращаются в исходную, старый кузнец приподнял бровь. Эта мысль была ему в новинку, тут не могу понять. Могу лишь догадываться о том, что это фрагмент грудной пластины, прикрывающий ключицу от большинства ударов.
В голове Айзека все эти элементы были представлены в виде трехмерной картины. Пытливый ум представил их десятками разных способов, но каждый раз у него возникало чувство, что доспех в его воображении не закончен. Дело не в металле или элементах доспеха. Тут все намного сложнее. Сама идея настолько сложна, что превосходит все ранее виденное на порядок. То есть, минимум десятикратная разница в технологическом уровне. Но, даже учитывая это, картина все равно была не полной.
– Дядя кузнец, он что, не завершен? Я не могу понять его...суть.
Гном указал на стул, а сам сел напротив.
– Я нашел части больше ста лет назад, путешествуя со своим кланом. Я был молодым воином, но увидев эти кусочки, сменил класс и стал кузнецом. Все это время я пытался создать аналогичный доспех, но не смог сделать даже макет для него.
– Ничего удивительного. Тут нужны два точных макета, потом подгонка. Это другой технологический уровень. Это, как работа учителя, десяти величайших гранд-мастеров кузнечного дела, Айзек задумался. От напряжения на лбу появилась морщина, придававшая ему сердитый вид, хотя нет, даже этого будет недостаточно. Этот доспех был чем-то большим, чем просто доспех.
Гном хохотнул себе в бороду. От его хохота рубашка разошлась по швам, оголив мощные плечи.
–
Сынок, да ты меня совсем за мастера не считаешь. Я потому и не смог макет придумать, что не понимаю всей сути этого доспеха.Это была первая из сотен бесед кузнеца и его подмастерья. Гнома звали Хабальд, а алхимик Гвалт, живущий в его доме, был его родным братом.
Айзек получил класс кузнеца, и работал в кузнице целыми днями, выполняя заказы от местных клиентов. Лавка не пользовалась спросом у обычных игроков, но все местные знали насколько хорош Хабальд в своем ремесле. Но каждый вечер, когда работа заканчивалась, кузнец и его подмастерье звенели металлом до самой полуночи. Иногда к ним присоединялся Гвалт, предлагая новые алхимические рецепты сплавов. Металл таинственного доспеха мог выдержать любую температуру, а если его разъедали кислотой, восстанавливался сам за пару часов. Единственная попытка трансмутации металла доспеха закончилась ужасным провалом. Металл рассыпался в прах, и из него вылетело облачко белого тумана, которое изо всех сил рвануло к закрытому окну и просочилось в мелкую щель. В тот день два гнома были так ошарашены действиями тумана, что не сразу сообразили, что он сбежал. А когда на улице раздался взрыв и появились призраки неизвестных существ, стало понятно, что доспех имеет свое собственное ментальное тело.
В тот день старый квартал ремесленников сгорел в результате "стихийного нападения злых духов". Оба гномы пришли к выводу, что это облачко обладало собственным разумом, несвязанным с духами, и желало защитить гномов от ярости высвободившихся призраков, которых оно сдерживало.
Эту историю Айзек услышал только через месяц экспериментов с различными сплавами. Хабальд настаивал на том, что сначала надо разработать сплав для доспеха и только потом приступать к его ковке. Именно он оплачивал все материалы для эксперимента, в то время как Айзек рисовал макет.
Целый год ушел на то, чтобы сопоставить размер верхнего и нижнего слоев. Все это время братья гномы искали сплав с аналогичными свойствами. Но Айзека терзали сильные сомнения в том, что все дело в сплаве. Дух! Доспех обладал душой, делавшей его таким уникальным. Значит ли это, что доспех был вершиной кузнечного искусства? Разве найдется кузнец, готовый отдать жизнь, свою душу ради своего финального творенья?
В этот момент пришло озарение, которым он поделился с Хабальдом. Все дело в металле, который сам восстанавливает себя и обладает душой. Нет, он не просто зачарован. Он способен проводить ментальную часть тела. Другими словами, сам металл должен уметь не просто хранить наложенные чары, а свободно пропускать ментальную энергию.
Когда Хабальд услышал теорию Айзека, то сильно напрягся и увел его в комнату в подсобке.
– Мой дорогой ученик. Я расскажу тебе чуть больше, чем должен знать простой кузнец. Что ты знаешь о палирине?
– Проклятый металл, добывается только в мире Инферно. Используется для изготовления оружия духа, способен про...
Глаза Айзека расширились, а гном продолжил слова ученика.
– Именно. Способен не просто пропускать энергию, а содержать в себе душу определенного существа. И его могут использовать только мастера с огромным ментальным сопротивлением. Надо иметь развитый кузнечный навык, навык ремесла и знать рецептуру переплавки руды. В мире есть только пять кузнецов способных его обрабатывать. Один на Конгуле, второй на Радааме работает на императора. Оставшиеся бродят по миру, скрывая свои истинные навыки.
– Мастер...но я никогда не видел и даже не слышал, чтобы палерин использовали для изготовления доспехов.
– Это дорого и нелогично. Все верно, Айзек. Но еще есть скрытый запрет от Академии Магии, который был передан всем квалифицированным кузнецам. К примеру, наш архимаг Тиберий Сен носит комплект из трех предметов, созданных из палерина. Для зачарования использовались души трех братьев-великанов. Использование близких по роду душ один из способов получения сетового эффекта. И для этого Архимаг получил специальное разрешение от императора и совета правления Академии.