"Фантастика 2024-76". Компиляция. Книги 1-26
Шрифт:
Протиснуться между похожими на копья прутьями чугунной кованой решетки взрослому человеку вряд ли было возможно, но десяти-двенадцатилетние постолята после диеты длиной в жизнь проскользнули и не заметили преграды.
Нервно оглянувшись по сторонам, Кысь решительно ткнул пальцем в сторону курятника и первый помчался к корявой, обшитой досками стене.
Именно так начинался их тщательно проложенный вчера маршрут к светлому будущему всеобщего счастья и благоденствия.
Бочка — крыша коптильни — крыша конюшни — водосточная труба — второй этаж — и по
Кысь сделал сигнал друзьям остановиться и, изо всех сил прижимаясь спиной к белой мраморной стене, протянул руку, нащупывая край чуть приоткрытого ставня. После нескольких попыток кончики его пальцев сомкнулись на ребре неровной от времени и непогоды доски.
— Есть!.. — прошипел он скорее себе, чем остальным разведчикам, и сначала осторожно, а потом всё настойчивей и сильнее стал тянуть ставень на себя.
Проклятая деревяшка не поддавалась.
Одна попытка, вторая, третья…
Кысь замер, переводя дыхание, потом возобновил и удвоил старания — но результат не изменился.
— Посвети… чуток… — наконец, повернул он раздосадовано голову в сторону Снегирчи. — Я дальше… пройду…
— Но там же!.. — испуганно вскинул брови мальчишка, указывая на выступающую вперед массивную раму и призывно полуоткрытый, но упрямо не уступающий незваным визитерам и блокирующий полдороги ставень.
От преимущества в полстопы вместе они оставляли едва достаточно места для пяток.
Кысь не стал терять время на споры.
— Тогда поворачиваем, слазим и идем домой, — холодно проговорил он.
— Сейчас посвечу… — без дальнейших пререканий Снегирча содрал висевший у него на шее на шнурке амулет, протянул в сторону командира, торопливо сжал три раза, и стена вокруг них озарилась ровным белым светом.
Кысь еще раз оглядел раму, карниз, лепнину под окном, обреченно кивнул, ухватился за резной край наличника и выполнил разворот на сто восемьдесят градусов, едва не вывихнув при этом себе руку.
Снегирча придвинулся на полшага ближе, заботливо освещая неуступчивые, невесть что о себе возомнившие доски и опасную каменную дорожку вдоль стены.
Медленно-медленно, сантиметр за сантиметром, прижимаясь к ставню, будто к последней в мире точке опоры, Кысь двинулся вправо, царапая щеку о старое занозчатое дерево.
— Ага… есть… — пробормотал он, преодолев едва ли не самые долгие для него в жизни полметра. — Снегирча, посвети поближе…
Тонкие мальчишечьи пальцы проникли в узкую щель между краем дубовой доски и рамой и нащупали ржавый крючок, намертво засевший в такой же ржавой петле.
— В-верява тебя забери… — прошипел Кысь, ухватился за подоконник обеими руками, набычился и со всей мочи боднул ставень лбом.
Доска раздраженно дрогнула, скрипнула густым басом, но с насиженного десятилетиями места стронулась едва-едва. Но и этих миллиметров хватило для того, чтобы ослабить, расшатать и вытащить старый крюк из заржавленной ловушки.
— Снегирча, там, в стене, петля под крючок должна быть, поищи! — радостным шепотом воскликнул первопроходец, подождал, пока его друг не нащупает пресловутую петлю и не отступит на пару шагов, с усилием
отворил тяжелую створку и яростно оттолкнул ее.— Лови!!!..
— АЙ!!!
Через восемь попыток, девять отдавленных пальцев и десять минут своевольный ставень был общими усилиями все-таки покорен, усмирен и поставлен на место, а искатели сокровищ, выбив стекло и перевалив через подоконник, наконец-то попали вовнутрь.
Длинное прямое пространство утонувшего в бездонном мраке коридора ударило по всем чувствам сразу головокружительной агорафобией, и Кысь, не соображая, что делает, кинулся к единственному освещенному пятну — белой с золотыми разводами двери напротив их окна и рванул за изогнутую, тускло поблескивающую ручку.
Дверь неожиданно легко и без скрипа поддалась, и вся разведгруппа, как один, ворвалась в неизвестную темную комнату, навалилась спинами на сговорчивую дверь и замерла, переводя дыхание.
Немного успокоившись, разведчики при свете восьмерки пристрастно осмотрели свой первый захваченные плацдарм на вражеской территории — небольшой зал в синих тонах, на четыре окна, и обошли его из угла в угол, с неприязнью и любопытством разглядывая диковинную обстановку, покрытую мешковатыми чехлами, словно пыльными сугробами.
Длинные заносы вдоль стен — диваны. Овальный сугроб посреди комнаты, окруженный десятком сугробчиков поменьше — стол со странными мягкими стульями с подлокотниками. Утесы у другой стены, вокруг камина — шкафы с книгами [312] . В загадочных бесформенных наростах на стенах угадывались головы лесных зверей, хотя почему дивному холодцу из головизны владелец дома предпочел еще одно место сбора моли и пыли, оставалось для постолят загадкой.
Сталагмиты по обеим сторонам от входа, к изумлению и счастью мальчишек, внезапно оказались доспехами незнакомого покроя, устало опирающимися на громадные двуручные мечи.
312
«Про приключения и путешествия нет», — разочаровано успели отметить разведчики.
Не сговариваясь и мешкая, Кысь со Снегирчей азартно содрали с одного комплекта стальной одежки покрывало и дружно попытались обезоружить беззащитный железный костюм, чтобы встретить возможные опасности и невзгоды в полной боевой готовности, как настоящие витязи Страны Костей. Но, едва ощутив вес своего трофея, были вынуждены отказаться от этой идеи.
Может быть, объединив усилия с Мыськой, они и смогли бы тащить этот меч в шесть рук.
Медленно и недолго.
Но сразить им самого немощного, тугодумного и неуклюжего врага, какого только можно представить…
Для этого им бы потребовалась помощь всей дружины Кыся.
Скроив кислые мины, несостоявшиеся витязи оставили бесполезный меч на полу, отряхнулись, отчихались от пыли, и двинулись далее.
А далее следовали зеркала, картины, статуэтки, шторы, вазы, подсвечники…
Короче, всякая ерунда.
По завершении обхода лица кладоискателей вытянулись еще больше. Нет, не ради этого рисковали они всем, чем можно, пробираясь в самое сердце неприятельской твердыни, вовсе не ради этого!..