"Фантастика 2024-83". Компиляция. Книги 1-16
Шрифт:
Кирилл [255] тоже присутствовал.
Смущался и стеснялся, но присутствовал. Все ж таки узнал он о своем происхождении. Но принять его пока не мог. Да и не хотел. Ему возня с техникой нравилась куда больше всего этого.
Миледи, кстати, не приглашали на такие посиделки, чтобы царицу не дразнить. Да она и не рвалась. Зачем провоцировать? Ей хватало, что сына ее приняли, пусть и с оговорками. А вот Софью — темнокожую супругу Кирилла сюда допускала. Вон она стояла — старалась не привлекать внимание, прячась за мужем. Почему царица на это решилось — вопрос. Хотя царевича он и интересовал в минимальной степени. Ему вообще было наплевать на национальность и расу человека —
255
Кирилл был на несколько дней старше Алексей.
Вокруг Серафимы же находило четверо малых детишек. Двое ее и пара мулатов — тех самых, которых Алексею родили негритянки.
Бастарды.
Но они воспитывались в семье и им давали полноценное образование. Романовы были слишком немногочисленными, чтобы раскидываться своими представителями. Даже такими… хм… необычными.
Алексей с ними чуть было не учудил.
Очень ему хотелось возродить старую традицию, при которой крестильное имя являлось интимным, то есть, о нем знали только самые близкие люди. В обиходе же вместо него использовалось публичное. Все ж таки в христианстве имя было желательно давать по святцам, а там порой такая дичь имелась… во всяком случае для носителя русского языка. Взять того же Акакия… У Алексея уши в конвульсиях сводило, когда он такое и аналогичные имена слышал. Вот и хотел убрать «за шторку» все это непотребство. Но его отговорили.
Патриарх лично долго убеждал, дескать — не гоже прятать имена христианские. И даже отца тогда подключил. И прочих. Прям коллективно на царевича навалились… А то он прямо губы раскатал… да… Поначалу то он вспомнил, что нет «более традиционных для темнокожих людей имен, чем Элронд и Галадриэль». Припоминая дикую «повесточку» из прошлой жизни. Но поначалу то мулатов у него родилось пятеро, а столько эльфийских имен он попросту не вспомнил. Слишком уж далекая для него тема. А потом, как появилась возможность, его охватила идея о другой шикарной паре имен: Рагнар и Рогнеда. А почему нет? Он даже себе образы рисовал. Встретил кто такого статного, кучерявого мулата и спросил его на английском:
— What isyour name?
А тот ему в ответ:
— Рагнар Ляксеич я немчура ты поганая, из Романовых, — оглаживая окладистую бороду.
Представлял — и сразу на душе становилось как-то весело. Потешно.
Но нет — не дали ему такое провернуть. Поэтому сына Ньёньос звали банально — Иоанн, а дочку Агнесс — Мария. Ну, чтобы хоть какая-то связка получилась. Пусть и такая банальная как Иван да Марья.
С Серафимой, правда, кое-что получилось.
Если бы не его желание выбрать поинтереснее имя, то бегала она с каким-нибудь простым. А он сам в шутку именовал ее не иначе как Шахеризада Ивановна. Тут же — язык не поднимался на подобное. Чай Серафимы Соломоновны не каждый день на просторах Руси встречаются.
Преуспев с «переименованием супруги» он вновь уткнулся в глухую стену непонимания, когда попытался сына, рожденного ей назвать Святославом, а дочку Преславой. С тем, чтобы возродить славную традицию старых княжеских имен. Не взлетело. Поэтому пришлось ограничиться Владимиром и Ольгой, соответственно [256] . Тоже княжеские, да, но совсем не столь колоритные…
Ничего особенно не происходило на таких встречах.
Разве что на мулатов немного все косились. Особенно Серафима, которая их терпела с трудом. Ну и царица нервно поглядывала на Кирилла, который чувствовал себя тут бедным родственником. Софью же, как будто не замечали вовсе. Словно еще один предмет интерьера. Во всяком
случае — старшее поколение.256
Владимир родился 1711.08.12, Ольга — 1712.11.08.
На самом деле, если бы не Алексей, то такие встречи и не происходили вовсе. Во всяком случае в полном составе. Но даже когда ему удавалось их собрать, все шло кисло и держалось только на нем. А массовик-затейник из него выходил весьма посредственный.
Разговор не клеился и в этот раз.
И тут стуке в дверь.
Спустя несколько секунд вошла Арина.
Евдокия Федоров сразу нахмурилась. Да, она с ней приятно общалась и даже дружила, но считать членом фамилии не хотела решительно. Даже понимая, что ей задрали юбку в общем-то даже не спросив имени. И отказать царю в его страсти она просто не могла. Однако бесконечные измены Петра на царицу сильно давили. Он ведь в таких делах был совсем неразборчив, особенно в пьяном виде. Так что принять Кирилла в семью она еще согласилась. Все же он был умным малым и не рвался к власти, а вот ее маму… даже на птичьих правах не желала видеть в пределах фамилии…
— Что-то случилось? — спросил Алексей, упреждая скандал.
— Срочная телеграмма из Иркутска.
— Беда какая-то? — поднялся с дивана Петр.
— Посольство от Цин пришло. Просят мира.
Царь облегченно выдохнул и с чистой совесть направился к выходу. Наконец-то появился повод отсюда сбежать. Алексей последовал за ним. Оставлять родителя наедине с переговорами он попросту боялся. Миледи вышла последней, прикрыв за собой дверь и милейшим образом напоследок улыбнувшись Евдокии. Отчего у той аж зубы свело от нахлынувших эмоций, если так можно было выразиться.
— А давайте в одну игру поиграем, — произнесла Серафима, видя, что сейчас царица тоже уйдет и вся встреча явно рассыпается.
— Что за игра? — оживилась скучающая Наталья Алексеевна. Из всей семьи она единственная подобные посиделки любила.
Серафима рассказала им правила игры «города», которые ей как-то Алексей ей поведал по случаю. Идея не понравилась. Кроме Натальи Алексеевны остальные не могли похвастаться знанием большого количества городов.
Вон какие у всех лица кислые стали.
Следом царевна предложила уже игру в пантомиму. Это когда ты показываешь загаданное слово жестами, мимикой и прочим, а остальные пытаются угадать. О ней ей тоже муж рассказал.
И опять она не «зашла». И царица, и сестра царя, и Павел с Кириллом попросту постеснялись. Только Софья вполне добродушно к ней отнеслась.
Серафима предложила еще.
И еще, потихоньку раскачивая людей.
Зачем? А черт знает. Ей стало как-то неловко, что Алексей ушел, а от нее все разбежались…
Сам царевич с государем тем временем вошли в небольшой кабинет.
Ближайший.
Тут их уже ждал Василий Голицын, которого также выдернули, отвлекая от отдыха. Судя по запаху — раками с пивом закусывал.
— Что там? Что они хотят? — спросил министр иностранных дел, который явно демонстрировал некоторую нервозность. Но оно и понятно. Если тебя отрывают от важных кулинарных удовольствий любой будет «ножками топать».
— Мира, — пожав плечами произнесла Миледи.
— Читай, не томи, — буркнул царь.
Она достала сложенный вчетверо лист, развернула и начала читать текст послания. А потом стала озвучивать общую справку по ситуации в регионе с опорой на разведданные, которую активно дополнял Голицын…
В Иркутск прибыли делегаты Цин.
После эпизода под Удинском гонцы генерал отправил с тем чиновником, что выступал его новым консультантом, депешу в Запретный город. И очень скоро чиновник вернулся обратно. Насколько это, конечно, позволяла логистика. Да не один, а с посольством, облеченным широкими правами для переговоров и подписания мира…