"Фантастика 2025-10". Книги 1-31
Шрифт:
– Удаленная телеметрия? Если бы это было так, они бы все время знали – где я.
Андрей по прежнему молчит, смотрит мне в глаза, лишь чуть-чуть склонив голову набок. Не выдержав его взгляд, я отворачиваюсь. Отвечаю сама себе едва слышно:
– Если они знают, где я, и до сих пор не напали, не разбомбили все поселение, значит… Все было так и задумано? Мой побег подстроили сами хозяева?! Это… Это невозможно! Разыграть такой спектакль, пожертвовав своими…
– Ты же понимаешь, что с момента подмены тебе чертовски, фантастически везет! Разве так бывает на самом деле? Ты бы не дошла даже до стены.
От
Андрей касается моего плеча.
– Не сходи с ума. У нас нет стопроцентной уверенности, что эти выводы верны.
– Ну да, уверенность процентов девяносто, не больше. Это совсем меняет дело!
– Даже если так… Они ведь и правда не нападают, чего-то ждут. Значит, у нас есть время. Я не знаю сколько, но есть. А то, что мы обо всем догадались, дает нам преимущество. Мы можем играть на опережение!
В глазах у него светится тот азарт, который был и у меня накануне, в лесу. Тогда он чуть не загнал меня в ловушку.
– Я должна уйти из монастыря!
– Конечно, – он соглашается с такой готовностью, что я даже приоткрываю рот от удивления, – Мы должны уйти. И я знаю – куда!
Глава 7. Вдвоем через лес
Неизвестно, когда нападут эйнеры. Может, они уже отправили сюда карательный отряд, или того хуже – подняли орбитальный бомбардировщик. Любое промедление смерти подобно, поэтому решение уходить даже не обсуждается. У нас нет сомнений, нет желания “еще немножко подумать”.
Андрей рассказывает об этом только отцу Кириллу: остальным, даже друзьям, входящим в ячейку сопротивления, знать необязательно. Отец не пытается остановить нас, разрешает взять запас еды – столько, сколько нужно, сколько сможем унести. Андрей сказал, что идти придется долго, несколько недель, может быть месяц. Я вижу, что Кирилл мрачнее обычного, он предчувствует беду и с радостью сам объявил бы общую эвакуацию. Но идти им некуда. Без укрытия, без продовольственных складов община будет обречена.
Я бросаю последний взгляд на долину, в которой приютилась едва заметная армейская база, ставшая теперь монастырем и одновременно поселением для свободных – возможно, единственным на всей планете. Андрей не оглядывается, он спешит уйти как можно дальше. Думаю, ему тяжелее расставаться с этим местом, чем мне.
– Где ты была так долго, Ника? Я ждал у выхода минут пятнадцать.
– Хотела попрощаться кое с кем.
Он ухмыляется.
– Ну и как? Не нашла, да? Он сбежал. Опять…
– Роб? Сбежал?
– Что-то украл или надебоширил – не знаю точно. Не стал дожидаться гнева отца Кирилла, смотался. С Тощим это уже не первый раз.
“Жаль. Пожалуй, он единственный человек, с кем мне хотелось еще раз увидеться. Теперь уж вряд ли получится”.
Начинает накрапывать нудный, мелкий дождик. Я чувствую, как вездесущая влага проникает между спиной и энергоблоком. Знаю, что не замкнет, но все равно неуютно. Прерыватель мы вернули на место еще в мастерской –
если он и правда сигнализирует о моем местонахождении, то пусть показывает, как я ухожу в сторону от монастырских развалин. Позже мы его вытащим, но не раньше, чем отойдем на безопасное расстояние: надо хотя бы попытаться отвлечь внимание хозяев от места, где живут люди.– А что с охотником? Которого вчера поймали?
– Фанатик, – Андрей отмахивается от моего вопроса, как от назойливой мухи, – Такие бывают на любой войне, у любого народа. Только он фанатично предан врагу, а не своим. Видать, лихо его обработали в городе! Не удивлюсь, если и в мозгах поковырялись, эйнеры на это дело мастера.
– Совсем ничего не удалось узнать?
– Ну почему же совсем? Кое что узнали, – он достает из кармана небольшой прямоугольник плотной бумаги, помятый в нескольких местах, – Нашли у него в одежде, когда обыскивали второй раз, уже в бункере.
Я протягиваю руку, беру прямоугольник и… останавливаюсь. Это моя фотография. Кажется, скриншот взгляда хозяина – камера, запечатлевшая кадр, находится чуть выше моей головы, на уровне глаз эйнера, сидящего на человеке. Позади виден знакомый гараж, а на моих плечах плюшевый медвежонок – Рэк. Переворачиваю картинку. С обратной стороны кусочек карты, схематично обозначающий маршрут от города к поселению.
– Почему сразу не сказал?
– Мне только утром принесли. Да и какая разница? Даже без этой подсказки, – он указывает на фото, – понятно, за кем и почему шли охотники. Они вели тебя и должны были загнать к монастырю.
– То есть они и до этого знали, где поселение?!
– Выходит, что знали.
– Тогда я вообще ничего не понимаю… – переворачиваю фото с одной стороны на другую, потом обратно, стараясь постичь непостижимое, – Слушай, нам надо… Надо вернуться! Рассказать все отцу Кириллу!
– А то он сам не догадался. Идем дальше.
Дождь постепенно усиливается. К счастью, он не холодный и даже в промокшей одежде можно спокойно идти, хоть это и неприятно. Я продолжаю перекатывать мысли в голове, стараясь собрать из них хитрую мозаику, но ничего не получается, всегда недостает какого-то элемента, а другие, кажется, занимают не свои места.
– Они все обречены, – от досады и бессилия сжимаю кулаки, – Там, в монастыре. За ними все равно придут. Не сегодня, так завтра. Я не понимаю, почему эйнеры узнали о местонахождении поселения и не уничтожили его сразу, но так не будет продолжаться бесконечно. Андрей, мы могли бы остаться с другими, помочь им.
Поворачиваюсь к нему, но он не хочет на меня смотреть. Упрямо идет вперед, уставившись куда-то вдаль.
– Там сейчас на счету каждый человек, способный держать в руках оружие! – не унимаюсь я.
– С нами или без нас – случится то, что случится. Мы не можем им помочь. Если Кирилл найдет возможность покинуть поселение, увести куда-то людей – хорошо, желаю им удачи. И лучше будет, чтобы тебя с энергоблоком, – он кивает на треклятый горб, – в этот момент рядом не было. Ясно?
– Но мы же знаем, что прерыватель можно вынуть и тогда нас не смогут…
– Мы сейчас ничего не знаем! – перебивает уже со злостью, нетерпением в голосе, – Поэтому нужно уходить как можно дальше. И закончим этот разговор, Вера-Ника.