"Фантастика 2025-3". Компиляция. Книги 1-22
Шрифт:
– Готовое шитье никогда так ладно не сядет, как скроенное по твоей мерке, – строго заявила Бивилка.
Шадек, смешно изогнув брови, покосился на платье девушки – свободное, слишком для нее широкое и скроенное, похоже, вообще без всяких мерок. Пожалуй, если бы Бивилка прорезала дырки для рук и головы в мешке из-под картошки, то разница наряда с ее платьем осталась бы незамеченной.
– А весной, когда все цветет, обновляется и ярчеет, красиво выглядеть хочется каждому, даже бабушкам столетним, – девушка тоже поглядела на свои колени, обтянутые шерстяной тканью и почти тоскливо закончила: – Так что почти
Почти все, кто приходил к Эррену, вели себя спокойно и тихо. Даже двое зачуханных орков, по виду – обитатели общинной избы, очень вежливо расшаркивались, старались быть незаметными и не слишком следить на половиках. Но были и такие, что скандалили: пожилой гном топал ногами так, что тряслись стены, а упитанную рябую девицу и ее матушку пришлось выставлять во двор почти силой, до того настырно и визгливо они выражали свое возмущение.
– Я ж разве виноват, что она так разъелась за зиму? – объяснял потом раскрасневшийся взъерошенный Эррен. – Заказала платье на весну, богатое, красивое. Мерку сняли месяц назад, так потом с каждой примеркой приходилось выпуски делать. Теперь оно вообще не налезает, а девка в крик! А я-то что? Насильно ее на лавке держу и калачами закармливаю, чтоб потом ломать голову над ее шитьем?
Гавель и маги только посмеялись, но почти тут же девица с матушкой, даже не выйдя со двора, решили вернуться, и выглядели так, словно обеих на Эрреновом подворье искусали бешеные осы. Вперевалку надвигаясь на комнатушку, где работал Эррен, старшая женщина трубно ревела: «Что себе возомнил этот гадский гад? Вздумал припрятать здоровый отрез дорогой ткани? Обижает девочку почем зря?»
Швец впервые пожалел, что не устроил свой рабочий уголок в комнате на втором этаже. Авось защитница пятипудовой «девочки» не стала бы карабкаться по лестнице?
Во второй раз выдворять тетку пришлось уже вдвоем: Шадек тащил ее под левый мясистый локоть, Эррен – под правый. Дочка, к счастью, следовала за мамой сама, жалобно хлюпая носом. Каль, в какой-то вздох вывернувшись непонятно откуда, распахнул перед процессией входную дверь. Снаружи еще долго были слышны крики, в которых угадывалось «Ой вы, люди добрые, послушайте и скажите».
Помимо подобных редких встрясок не происходило ничего. И Шадек, хотя и настроившийся наслаждаться бездельем, томился и маялся.
Быть может, если бы Бивилка не сказала о призорцах, если бы маги не решили, что могут их найти, если бы не начали действовать, – возможно, тогда Шадек в самом деле смог бы отдыхать и лениться без зазрений совести. А так – словно мерзкий тонкий голосок донимал его, ядовито вопрошая: «Что, сдался, маг? Не осилил задачки?»
Потому много дней спустя, когда по селу поднялся переполох, Шадек выкатился к общинному колодцу в числе первых, на ходу натягивая куртку и без конца притопывая ногой, на которую отчего-то никак не налезал сапог.
– Весь дом! Все подворье!
Агын, и без того высоченный, вскарабкался на слежавшуюся снежную глыбу. Вокруг него быстро нарастало кольцо взволнованных жителей Фонка.
О чем орали на улицах – никто толком не понял. Вроде как убили кого? Вроде как целое семейство?
– Все как есть! – грянул орк. Из его рта густыми клубами вылетал пар, тут же рассеивался под рывками ветра. – И люди там
же!Сбоку от Шадека выкрутилась из толпы Бивилка. Маг, не глядя, перехватил ее за плечи, поставил перед собой: со всех сторон ощутимо напирали.
Агын обвел собравшихся выпученными глазами и наконец объяснил:
– Подворье кожемяки Вражки все целиком в каменную глыбу заковало!
Летом ортайское небо было густо-синим. Осенью – сизым. Зимой – грязно-белым. Ближе к весне, когда уже ощущалось ее приближение, небо начинало сереть, а только сугробы сходили, наливалось бледной голубизной, которая сгущалась к приближению лета и уже в первые его дни выливалась васильковой синью.
Нынче до весны было еще далеко, и небо оставалось белым. Казалось, оно начинается прямо над сугробами, и невозможно понять, где заканчивается эта застиранная белизна: то ли прямо над головой, то ли так высоко, что выше – один лишь порог Божинин.
Каменная глыба, заключившая внутри себя подворье кожемяки, почти не отличалась цветом от зимнего неба. Светло-серая, с подернутой рябью поверхностью, как будто примятой порывистым восточным ветром.
Шадек безо всякого воодушевления оглядел громадину, кисло скривился и обернулся к Бивилке. Само собой получилось так, что маги вместе с Агыном оказались впереди толпы, топавшей к дому Вражки, и жители Фонка держались от них на почтительном расстоянии. Эррен завернул домой еще от колодца, неохотно согласившись, что маги непременно должны взглянуть на непонятное.
Бивилка, в отличие от Шадека, изучала глыбу заинтересованно, как неожиданную и любопытную школьную задачу. Поглядела, наклонив голову к плечу, затем подошла, пригнулась, присмотрелась. Легонько потерла глыбу кончиками пальцев. Потом положила на нее покрасневшие ладошки и погладила. Склонила голову к другому плечу.
– За кирки браться надо, – заявил из толпы длиннобородый гном и переступил с ноги на ногу, – браться да откалывать понемногу. Авось до весны и разберем. Или девка там чего-нибудь умного начесала? Узнала чего?
Из толпы раздались хеканья и смешки.
– Кремнистый песчаник, – слегка повернув голову, четко произнесла магичка. – Телепортирован без почвенных долей, хотя на нижней части есть остатки земли. Имеет следы продолжительного магического воздействия.
Голос Бивилки звенел, и в нем отчетливо угадывался вызов.
– Это означает, – повышая голос, продолжала магичка, – что глыба была перемещена без природного своего основания. То есть ее могли не сбросить единым куском, а создать подобие пещеры, накрыв подворье куполом. Получается, что семейство вашего кожемяки на сей вздох может быть живым и невредимым. Начнете ковырять эту глыбу кирками – провозитесь много дней, спасти людей не успеете.
Даже под мешковатой теплой курткой было видно, как развернулись плечи девушки и выпрямилась струной спина. Магичка будто бы даже стала выше ростом.
– Поэтому лучше будет разобрать ее при помощи магии. А кирками можете почесать себе сами знаете что. Может, чего умного начешете.
Жители Фонка стояли, опустив глаза. Шадек вдруг понял, что чувствовали обитатели безымянных деревенек, когда Бивилка, приезжая в очередное поселение, заканчивала убеждать их в своем мастерстве. Ослами они себя чувствовали, вот что.