"Фантастика 2025-61". Компиляция. Книги 1-20
Шрифт:
Мать закивала с явным облегчением.
— Еда в холодильнике, обязательно поешь, не сиди голодным, — наставительным тоном произнесла она. — Катя сегодня задержится у Светы, вместе будут домашнее задание делать.
— Хорошо, мам.
Она ушла, я закрыл за ней дверь на ключ, и только добравшись до кровати, ощутил, что всё закончилось.
Вечером я прикатил мопед во двор, отдал его Сане и поинтересовался, дома ли его отец. Получив утвердительный ответ, отправился к Александру Витальевичу. Тот открыл мне дверь, едва я нажал на звонок. Видимо, ждал.
— Так, Игорь, по встрече с Василием я
— А куда ехать-то? — спросил я.
— Вот! — Александр Витальевич протянул мне сложенный вчетверо лист бумаги. — Здесь вся информация.
Я поблагодарил его, забрал листок и отправился домой.
Глава 20
Утро выдалось нервным. Мало того, что я сам волновался перед встречей с отцом, так ещё и мать, которой я рассказал об этом, была на взводе. Я даже пожалел, что сказал ей заранее — надо было уже после того, как встречусь.
И ещё я постоянно думал о реакции Золотарева на мою просьбу устроить встречу с отцом. Было в ней что-то подозрительное. Он так меня отговаривал, говорил, что это невозможно, а Александр Витальевич взял и всё устроил.
Оно, конечно, понятно, что у заместителя прокурора города возможностей больше, чем у адвоката, каким бы крутым он ни был. Но всё равно это настораживало. Возникало ощущение, будто Золотарёв не хочет, чтобы я встретился с отцом. Это сильно напрягало.
Что касается матери, очень скоро выяснилось, что она переживает не только по поводу моей встречи с отцом.
— До меня тут слухи дошли про Настю, — заговорила она, когда мы втроём сели завтракать. — Говорят, ты в одиночку напал на её похитителей и спас бедняжку.
Я пожал плечами.
— Я бы себе не простил, если бы с ней что-то случилось, — ответил я, намазывая масло на хлеб. — Она столько раз выручала отца, как бы потом я смотрел в глаза Инне Евгеньевне, зная, что мог помочь, но не сделал этого?
Катька смотрела на меня с нескрываемой гордостью. Кажется, сестра всерьёз поверила, что я способен вершить великие дела. Во всяком случае, при любой возможности говорила, какой я классный и крутой брат.
— Я так и знала! — заявила она. — Ты молодец, Игорь! Если кто и мог спасти Анастасию Александровну, так это ты.
Я улыбнулся, а мать, наоборот, вздохнула.
— Это всё так опасно, Игорь, — произнесла она, глядя на меня хоть и с тревогой, но и не без гордости. — Постарайся поменьше влезать в такие дела. Есть полиция же…
Катька пренебрежительно фыркнула.
— Мам, не было там никакой опасности, — отмахнувшись, заявил я. — А если бы была, я не стал бы соваться на рожон, а отступил и начал искать помощь. В конце концов, не забывай, в какой академии я учился. А Настя просто преувеличивает от страха. Но главное, что она дома. Теперь осталось только с отцом разобраться, чтобы и он домой вернулся, и всё будет хорошо.
— Да, мам! — решительно заявила мелкая. — Если Игорь сказал, значит, так и будет. Тебе нужно просто в него верить!
Я улыбнулся, и на этом разговор мы закончили.
Проводив обеих за дверь, я отправился собираться и сам. До назначенного свидания с отцом ещё оставалось порядочно времени. А потому я никуда
особенно не торопился. Номер такси у меня был, вызову и домчусь с ветерком.Натянув брюки и рубашку, я замер, слушая трель дверного звонка. Кого это принесло с утра пораньше?
Глянув в глазок, я открыл дверь и отступил в сторону. Мнущаяся на пороге Настя нерешительно вошла, и я закрыл за ней.
— Что-то случилось? — спросил я.
— Жданов перевёл мне деньги! Сто тысяч! — словно не веря собственным словам, выпалила соседка. — Игорь, это же такие огромные деньги! Я даже представить не могу, как это много!
Выглядела Настя ещё более растерянной, чем в загородном доме Ждановых. И, кажется, шок накатывал на неё постепенно, пока она не оказалась у меня в квартире, где и озвучила полученную сумму.
Я бросил взгляд на часы, времени оставалось в запасе нормально, чтобы толком поговорить и успокоить целительницу. Нельзя ведь оставлять её в таком состоянии, проболтается ещё кому-то по глупости.
А что касается ста тысяч… Боярский род явно тратит в год на развлечения и содержание единственного наследника намного больше. Но для Насти эта сумма действительно запредельная, ведь для того, чтобы заставить её молчать, хватило бы и десяти тысяч. А сто — это уже реальное доказательство того, что хотя бы Жданов-старший искренне сожалеет о случившемся и хочет не откупиться, а попытаться загладить вину своего отмороженного сына.
— Я отдам тебе половину, Игорь! — внезапно заявила Настя. — Ты заслужил, без тебя у меня вообще бы ничего не было. Да и меня бы уже не было!
Я покачал головой.
— Во-первых, ты должна успокоиться, — уверенным тоном произнёс я. — Во-вторых, это именно твои деньги. И отдавать мне ни половину, ни сколько-нибудь еще, не нужно. Подумай сама, как много действительно хорошего ты можешь сделать для своей семьи, обладая такой суммой.
— Но вам сейчас нужны деньги! — возразила Настя, смотря на меня всё с тем же выражением шока. — Мама сказала, что Василия Петровича арестовали! Вам сейчас нужны деньги.
— Я заработаю, не переживай. И спасибо, что беспокоишься о моём отце.
И тут же целительница вздохнула, прикрывая лицо руками.
— А как же я матери про деньги скажу?
Я взял её за руку и усадил на пуфик у входа.
— Скажешь, что помогла аристократу или коммерсанту какому, жизнь спасла, вот тебе и дали денег в благодарность, — посоветовал я. — Ты ведь уже и так этим зарабатывала у Ждановых, и мать твоя не удивится.
— Сто тысяч мне в благодарность дали? — переспросила Настя. — Так не бывает.
— И не так бывает, но речь сейчас не о том, — усмехнулся я. — Твоя мать имеет доступ к твоему счёту?
— Нет.
— Тебе надо купить дом или машину?
— Только стиральную, наша сломалась уже полгода как, — рассеянно ответила целительница. — Ну и одежду матери было бы неплохо купить, да по дому кое-что.
— На всё это тебе хватит пяти тысяч рублей, — сказал я. — А остальное прибереги. Вам и самим эти деньги пригодятся. Главное, не рассказывать никому о том, сколько на самом деле лежит на твоём счету. Матери скажи, что тысяч десять или двадцать максимум. Незачем ей переживать за такую сумму. Ещё решит, что за вас, таких богатых, теперь бандиты возьмутся.