" Фантастика 2025-62". Компиляция. Книги 1-26
Шрифт:
Комдив, генерал-майор Удальский, как уже известно, писал руководству, что 50-миллиметровой бортовой брони новому танку решительно не хватает, поэтому требуется нарастить её хотя бы до 70 миллиметров.
— «Уралвагон-3», это «Уралвагон-1»! — обратился лейтенант Макаров по взводной связи. — Правее бери — слишком близко идёшь! Как принял?
В этот момент наводчик выстрелил в окно дома фугасным снарядом. Внутри здания произошёл аномально мощный взрыв и оно сложилось в себя. Такого расчёт пушки ПТО точно не переживёт…
— «Уралвагон-1», «Уралвагон-3»! — ответил младший лейтенант Мешхед. — Принято!
Лейтенант внимательно рассмотрел пространство перед танком на предмет уцелевших огневых точек противника. Но таких, в первом приближении, не обнаружено.
— Взвод, «Уралвагон-1», — сказал Артём Макаров. — Самый малый — вперёд.
— «Уралвагон-2» — принято! — доложил младший лейтенант Мешхед.
— «Уралвагон-3» — принято! — доложил старший сержант Поляков.
Командование выбрало самый слабый участок обороны противника, но оказалось, что немцы скрытно усилили его САУ и ПТО — на аэрофотоснимках
Мотострелки на Б-24 движутся на второй линии, маневрируя и прячась от возможного обстрела за танками.
Чем ближе взвод Макарова приближался к городу Плунге, укреплённому немцами, тем выше становился шанс наткнуться на замаскированную ПТО.
Когда до города оставалось примерно семьсот метров, немцы открыли огонь из всех замаскированных орудий.
От верхней лобовой детали танка с искрами отлетел бронебойный снаряд — лейтенант Макаров увидел эти искры через командирский прицел.
— Двенадцать часов, цоколь! — обнаружил он огневую точку. — Фугасным!
Наводчик сначала отстрелялся по цели бронебойным снарядом, а затем, когда заряжающий зарядил осколочно-фугасный снаряд, всадил его рядом с амбразурой в цокольном этаже.
Пыль загородила вражескому расчёту обзор. Некоторое время оттуда не стреляли.
Когда пыль осела, наводчик всадил снаряд гораздо точнее. Но там уже, скорее всего, никого не было — немцы, обычно, понимают с первого раза. Но пушку они оставили, её ведь невозможно утащить куда-либо быстро, а это потеря.
— Взвод, «Уралвагон-1»! — заговорил лейтенант Макаров. — Стой!
Танки остановились. «Уралвагон-2» открыл огонь из дополнительного орудия. 30-миллиметровая автопушка начала разрушать стену двухэтажного фахтверкового дома.
— «Агат-1», «Уралвагон-1»! — вызвал лейтенант мотострелков.
— «Уралвагон-1», «Агат-1» на связи! — ответил лейтенант Никулин.
— Мы стоим — вы начинайте зачистку! — сказал ему Артём. — Если что, поддержим огнём!
БМП Б-24 проехали к первой линии зданий и высадили десант.
Мотострелки сразу же пошли на зачистку, а БМП отъехали на сотню метров назад.
Внутри зданий обнаружились уцелевшие солдаты противника — их начали выводить в открытый двор, определённый лейтенантом Никулиным под временное место концентрации пленных. Деться оттуда немцам никуда не получится — они находятся под контролем орудия и пулемётов БМП.
Мотострелки продолжили зачистку домов дальше по улице.
— «Уралвагон-1», «Агат-1»! — зашипела радиостанция. — ШтуГа мечется между улицами — займись им, пожалуйста!
— «Агат-1», «Уралвагон-1», — ответил Макаров. — Участок чист?
— Кроме ШтуГи нет ничего! — ответил лейтенант Никулин.
— Выдвигаемся, — ответил Артём. — Взвод…
Он раздал команды и повёл подразделение на охват ШтуГ 3 с трёх направлений. Его танк поедет в лоб, а взводные обойдут её с флангов.
— «Уралвагон-1», «Агат-1»! — донеслось из динамика. — Снесли ШтуГе правую гусеницу из ружья! Стоит во дворике! Сейчас пометим зелёным дымом!
— «Агат-1», «Уралвагон-1», — ответил Макаров. — Принято!
Теперь задача превратилась из средней в лёгкую — точное местоположение штурмового орудия известно и надо лишь обойти с фланга и прикончить.
Над домами взвился зелёный дым, показавший позицию САУ.
Лейтенант Макаров повёл взвод в указанном направлении.
Но воевать с вражеской САУ не пришлось — как только танк Макарова выехал на улицу и навёлся на повреждённую ШтуГ, на той открылся командирский люк и высунулась рука с белым платком.
— «Агат-1», «Уралвагон-1», — сказал Макаров. — Отправь кого-нибудь упаковать экипаж ШтуГи! Они уже навоевались.
Примечания:
1 — О тяжести потерь среди лётного состава — в эфире снова рубрика «Red, зачем ты упорно продолжаешь мне всё это рассказывать?!» — если предположить, что опытным считается лётчик с налётом 200–300 часов, то для его подготовки потребуются: минимум 1,5–2 года подготовки, около 50–70 тонн авиационного бензина, примерно 5–6 самолётов (учебно-тренировочных и боевых), а также 20–30 человек персонала, чтобы всё это счастье заправлять, обслуживать и обучать. Это уже килограммы денег, потраченные ещё до того, как этот опытный лётчик впервые вступил в воздушный бой. А ещё бывают страны, в которых лётный состав, по умолчанию, считается невосполнимым. Например, у Японской империи начал тупо кончаться лётный состав. Все японские успехи на ранних этапах войны были достигнуты за счёт того, что у них в авиацию был отбор строже, чем в космонавты, а налёт был в среднем 500+ часов. А у СССР и Германского рейха были зеркальная, по отношению друг к другу, ситуация. До 1941-го года налёт у среднего лётчика-истребителя Люфтваффе составлял 250–300 часов, а у среднего лётчика-истребителя ВВС РККА он был 50–100 часов — при этом, в бой нередко отправлялись лётчики с налётом 20–50 часов. В 1944 году средний налёт у лётчика-истребителя Люфтваффе был 50–150 часов — при этом, нередко в бой отправлялись лётчики с 20–50 часами налёта, а у лётчика-истребителя ВВС РККА он составлял 150–200 часов. Но это средние показатели, а в частностях: в Люфтваффе служили лётчики с налётом 1000+ часов, но их, постепенно, выбивали, а в ВВС РККА такие лётчики появлялись на позднем этапе войны. Это значит, что если кто-то отправит самолёты на самоубийственное задание по уничтожению вражеского флота бомбами и торпедами, что чревато огромными потерями среди лётного состава, если при этом имеется некое вундерваффе, которое, с высокой вероятностью, сработает, то это не гений стратегии, а какой-то идиот. В общем, уважаемый читатель, лётчиков нужно беречь, потому что они
стоят гораздо дороже самолётов, на которых летают. И это я не говорю о лётчиках-бомбардировщиках, стоимость которых чуть ли не вдвое выше.2 — Об ошибках Гитлера — если внимательно изучить историю Великой Отечественной войны, то самая главная стратегическая ошибка Адольфа Гитлера — это не какие-то неверные действия, которые он совершил в 1942, 1943 или в 1944 году, а план «Барбаросса». Это апогей игнорирования объективной реальности, которая стучалась ему прямо в скворечник, но он её даже в упор не разглядел или не пожелал разглядеть. План начал проваливаться по форме и содержанию в первые же месяцы (подчеркну, что не через год, не через два, а прямо в первые месяцы, и некоторым всё стало понятно уже тогда): вместо стремительного продвижения через рыхлые ряды разгромленной армии противника (как во Франции или в Польше) они вынуждены были вязнуть в кровопролитных и изматывающих боях почти на каждом шагу. К октябрю они уже должны были взять Москву, но они завязли в Киеве аж до конца сентября — каждый город задерживал немецкие группы армий, поэтому темпы наступления замедлялись, вплоть до полной остановки под Москвой. Если это не тупейший стратегический провал, то я тогда не знаю, что такое тупейший стратегический провал. Я хочу сказать, что Гитлер слишком поверхностно отнёсся к планированию операции и слишком легкомысленно нарезал задачи своим армиям. А генералы, часть которых, кстати, была подвергнута неоднократным чисткам в ходе установления нацистского режима и незадолго до войны, лишь с готовностью взяли под козырёк и помчались исполнять. Если обратиться к нашей истории, они тупо не могли победить, это просто не могло стать реальностью — не потому, что там какая-то череда обидных и роковых неудач, а просто потому, что вот просто нельзя быстро и надёжно полностью уничтожить такую многочисленную армию и прорваться через её ожесточённое сопротивление в реалистичные сроки. Ну, ладно, вот дорвался ты до Москвы и взял её — ты большой молодец, но что дальше? Думаешь, они прекратят сопротивление? Думаешь, эвакуированная промышленность от этого станет хуже производить оружие и боеприпасы? Думаешь, Сибирь от этого разом вымрет и не даст десятки дивизий? Достижение линии Архангельск-Астрахань — вот что позволило бы победить СССР, но это уже какое-то фэнтези, с единорогами и магией дружбы. СЧИТАЕТСЯ, что линии немцы достигли только в Сталинграде, но это сразу же перекрыл другой былинный факап — бакинскую нефть они перерезать не смогли. Но к чему это я? План «Барбаросса» — это изначально была какая-то изощрённая форма самоубийства. И Гитлер, буквально, убил Германию об СССР — то, что там происходит сейчас, все эти неоднозначные штуки, которые уже сильно напрягают немцев — это всё Гитлер сделал. СССР же он нанёс летальный ущерб, поэтому всё, что происходит на его руинах сейчас, все эти неоднозначные штуки, которые уже сильно напрягают граждан бывшего СССР — это всё тоже Гитлер. Германия больше никогда не станет великой, слишком уж там много американских военных баз, а вот бывший СССР…
3 — Об особенностях немецкого учёта потерь — нацики, дабы резко и основательно занизить статистику потерь бронетехники, ловким финтом занесли все САУ в категорию артиллерийских орудий. Ну, там, гаубицы, миномёты, реактивные миномёты, полевые орудия, а то, что некоторые эти орудия самоходные — это мелочь, подумаешь… В СССР же потери САУ засчитывали в потери бронетехники, в США тоже, как и в Великобритании и остальных странах. Одни только немцы были такими особенными, не такими как все. Ещё они ловко играли со статистикой в разные извращённые игры: в потери записывался только танк, не подлежащий восстановлению, а если он был отправлен в тыл для ремонта, то он сразу же получал статус «не всё потеряно, ща порешаем». Также они крутили даты — если на конец месяца танк числился в ремонте, но в следующем месяце его признавали безнадёжным, то в статистику потерь он легко мог не попасть. В результате, как нетрудно догадаться, потери танков у Вермахта и СС получались сравнительно небольшими, что дало нашим отечественным немцефилам, обожающим Вермахт и знаменитый немецкий орднунг™, основания считать, что Ваньки глупые жгли свои танки понапрасну, как и не менее глупые Джонни, а вот благородные и умные герры немцы воевали умением, как говорится, с орднунгом™ во всём. Но если добавить в статистику все эти «артиллерийские орудия», вдруг оказывается, что всё как-то не очень — число получается чуть ли не вдвое больше. Хотя надо ведь понимать, что можно, как Солженицын, засчитать всех, кто теоретически мог бы родиться, если бы не кровавый Сталин-тиран-убийца, а потом писать о сотнях миллионов убитых Сталиным, путешествующим во времени на сотни лет вперёд и убивающим раз за разом, человека за человеком… То есть, я имею в виду, можно засчитать все танки, которые могли бы произвести немцы, если бы их не расхерачили в пух и прах в 1945 году. Темпы производства техники известны, темпы деградации немецкой промышленности тоже, поэтому можно прикинуть статистику и засчитать немцам в потери сотни тысяч танков, которые они могли произвести, но не произвели, хе-хе-хе… Я это к чему всё? Статистика — это очень интересная штука… А вообще, все эти споры насчёт потерь — они имели бы хоть какой-то смысл, завершись война ничем, ну, типа, попили кровь друг другу, потеряли кучу всего, а потом те, кто выжил, разошлись по домам. Но война-то закончилась в Берлине, тотальным разгромом Третьего рейха, поэтому в счёт его потерь можно включить вообще всё — он уничтожен, а земли его заселены турками, мигрантами с Ближнего Востока и гомосеками с трансухами, идентифицирующими себя боевыми вертолётами, а коренное население медленно вымирает. Думаю, в графу потерь СССР можно включать имеющуюся статистику, а в графу потерь Третьего рейха включить одно слово — всё. Но нет, эта Специальная олимпиада продолжается уже не один десяток лет…