"Фантастика 2025-65". Компиляция. Книги 1-29
Шрифт:
Вот и еще один пробел в моих знаниях, который необходимо срочно восполнить. Да тут не одного выходного — недели не хватит!
Урядник поклонился так же, как кланялись в знак приветствия деревенские мужики.
— Дозвольте заверить, душегубов этих мы всенепременно найдем! — было первым, что он сказал. — Вы уж не извольте беспокоиться, и прощения просим, что беспорядок допустили.
Судя по всему, урядник уже решил, кто виноват. Все же я попробовала заикнуться про ночного вора.
— Ежели ничего не украдено, так, может, приснилось вам, Настасья Пална? — осторожно произнес он. Поспешно
Да, похоже, не только медицина, но и уголовный розыск в этом мире находится в зачаточном состоянии. Решив, что нет смысла дальше развивать эту тему, я предоставила Виктору рассказать, как он проснулся от выстрела, вылетел во двор и что увидел, и как утром послал Петра верхом сперва с запиской в свое имение, а потом к уряднику.
Вот, значит, кого гонцом назначили. А я все проспала.
— Мужики те, больше некому, — заключил урядник. — Стало быть, не ушли. Стало быть, найдем.
— Насколько я помню, ты грамотен. Я записал все, что видел сам, и все, что мне рассказала жена, — сказал Виктор.
Он подошел к подоконнику, взял бумаги и протянул мне.
— Анастасия Павловна, вы не против прочитать и расписаться, если не хотите ничего добавить?
Я пробежала взглядом текст. Все события ночи были изложены точно и ясно, в деталях, но без домыслов. Оставила завитушку подписи — хоть не зря ночью тренировалась.
Урядник читал медленно, шевеля губами. Еще раз пять заверив, что «непременно найдем», он наконец распрощался.
— Вы были правы, — сказала я, когда за мужиком закрылась входная дверь. — Толку от этих розысков не будет.
— На самом деле Григорий довольно хорош на своем месте. Всех деревенских знает, кто на кого злобу затаил, кто кому долг не вернул, сколько чужих мимо проходило и куда ушли. Так что порядок в деревне образцовый, даже по пьяни никто не буйствует… — Виктор хмыкнул. — Или, по крайней мере, не случается увечий или убийств, так что до меня не доводят. Староста на урядника не нахвалится. Но не стоит требовать от него слишком многого.
— А земский исправник?
Если я правильно поняла, это что-то вроде главного полицейского уезда. Но вряд ли он, как и всякое начальство, сам будет разбираться. Если у него в подчинении все примерно такие же, как урядник — этот еще из лучших! — то и от него вряд ли толк будет.
— Кирилл Николаевич сейчас в городе. Мы обязательно заедем к нему завтра. Но не уверен, что и он сможет помочь. Не станет же он сам по всем окрестным деревням мужиков расспрашивать, кто каких проезжих господ видел. Да и результат будет примерно такой же, как от ваших парней.
Значит, придется разбираться самой. Вот только как? И как добыть доказательства, даже если я вычислю, кто преступник?
— Знаете, у меня было время подумать. Ваше ночное предложение еще в силе? — спросила я.
— Я послал за своим управляющим. Вы позволите занять вашу гостиную, чтобы я мог его проинструктировать? Насчет досок и всего остального.
— Конечно. — Резкая перемена темы сбила меня с толку. —
Но я спрашивала про сторожей.— Не думаю, что они понадобятся. Злоумышленник добился своего. В Ольховке оставаться небезопасно, так что я увожу вас в свой городской дом. Сегодня уже поздно, но вам как раз хватит времени собрать вещи, чтобы уехать прямо с утра.
Что? А меня кто спросил? Я открыла было рот возмутиться — и сообразила.
— Пожалуй, вы правы, — медленно проговорила я.
Вряд ли кто-то из домашних целенаправленно докладывает злодею о моих планах, но слухи тут распространяются со скоростью света, никаких телефонов и интернетов не надо. И кто-нибудь может случайно сболтнуть то, о чем болтать не следует. Как, например, недавно Марья рассказала парням, что я сама кухню мыла «собственными ручками». Да, наверняка ничего плохого не хотела — но плюс одна странность в копилочку, а там и до признания меня недееспособной недалеко. Так и с моим отъездом.
— Но я не могу оставить усадьбу надолго. Слишком много работы.
— Опять вы о работе! Я же говорил… — Виктор покачал головой. — Ваш норов известен всему уезду, и что мы едва можем терпеть друг друга — тоже. Выдержим ли мы дольше недели?
Неделя? Долго, очень долго.
— А рассада? А людская изба? Марья одна не справится со всем.
— Доски для пола все равно привезут не раньше чем через несколько дней. Скажете парням, что все договоренности в силе, но пока нет материалов, и работы нет. Могу и я сказать, если вы не хотите объясняться.
— Мои работники — моя ответственность. Но кто гарантирует, что они вернутся?
— Им ничего не мешает и сейчас просто уйти. Но они вернутся. Иначе им свои же житья не дадут. Что еще? Рассада? Без посторонних в доме Марье будет не так много работы, посеет то, что вы ей прикажете.
Без посторонних, значит? Вот только как спрятать в доме засаду без ведома самих домочадцев?
— Возьмите с собой Дуню в качестве горничной. Марья уже немолода для поездок, — предложил Виктор, будто мог читать мои мысли.
Горничная мне, конечно, не нужна, но как предлог убрать Дуню из дома — сгодится.
— Петр ведь раньше ночевал в конюшне? — продолжал муж.
— Потому что Марья его пьяного в дом не пускала, — пояснила я. — Там есть комната с печкой, но я не буду переселять Петра из людской. Он ни в чем не провинился и капли в рот не брал все это время. Я не хочу его обижать.
— Я подумаю и решу, как поступить.
— Мне бы не хотелось, чтобы вы приказывали что-то моим домашним без моего ведома, как это уже случилось утром. — Я постаралась, чтобы голос прозвучал мягче. — Спасибо вам за заботу, я очень ее ценю. Но все же я — хозяйка в этом доме.
— Я не хотел вас обидеть. Но и будить не хотел, а послать кого-то нужно было.
И то правда, не самому же барину бегать.
— Но все же я настаиваю: в доме оставаться опасно, — продолжал Виктор. — Надеюсь на ваше благоразумие.
— Благоразумия у меня отродясь не было, — хмыкнула я.
В конце концов, я соглашалась на пару выходных, а не на неделю. Впрочем, если сегодня сесть и подумать, я найду чем занять эту неделю без выездов в «театру» или «оперу», в которых я не знаю, как себя вести.