Фаза боя

Лена с Анатолием без каких-либо происшествий доходят до нас и машут Лему рукой, приглашая следовать за ними. Наш проводник колеблется. Я его понимаю. Ведь теперь-то он идёт как раз шестым.

— Лем! — кричу я. — Иди смело! У этой змеи уже нет ядовитых зубов. Мы их вырвали, и они больше никого не укусят.

Поколебавшись еще немного, Лем решается. Не оставаться же одному по ту сторону прохода. Он идёт медленно, напряженно. Мне отчетливо видно, как блестит пот, обильно выступивший на его лице. Я прекрасно понимаю состояние нашего проводника. Не так-то просто поверить, что одно из самых опасных мест стало теперь абсолютно безвредно.

— Почему раньше никто не догадался перебить эти чертовы излучатели? — с недоумением говорит Анатолий.

— Всё очень просто, Толя, — объясняет ему Лена. — Андрей раскрыл суть этой ловушки, когда шел в ускоренном ритме. И только в ускоренном ритме можно успеть выстрелить по излучателям. И то, наверное, он выстрелил по ним от безысходности, когда понял, что попался. Выплеснул на них свою злость. Я уверена, что так оно и было.

— Ты как всегда права, Ленок, — я похлопываю подругу по плечу. — Именно так всё и было. Я даже обалдел, как всё оказалось просто.

Наконец наш проводник присоединяется к нам. Он бледен, дрожит и оглядывается назад, словно не верит, что прошел через смертельную западню и она его не тронула. Я наливаю ему коньяку. Лем, не спрашивая, что это такое, выпивает залпом. Потом он усаживается на то место, где сидела Наташа, а потом и я. Несколько минут он молчит, только вытирает пот со лба и шеи.

— Всё, брат Лем, — говорю я ему, присаживаясь рядом и наливая нам с ним еще коньяку, — теперь этот проход безопасен. Запомни сам и другим гулякам передай. Вот за это мы с тобой еще раз выпьем!

На этот раз Лем смотрит на стаканчик с опаской. Я уже заметил, что крепкие напитки в этой Фазе не в ходу.

— Пей, пей! — подбадриваю я Лема. — Пей, брат Лем, от этого не умирают. А вот чтобы нервишки привести в порядок после такой встряски, лучше средства еще не придумали.

Лем следует моему примеру и выпивает коньяк. Он долго мотает головой, хлопает глазами, кашляет и вытирает слёзы. Отдышавшись, говорит:

— Непростые вы люди, брат Андрей. Я это еще у отца Сандро заметил. А теперь, когда вы со сторожихами разделались, а особенно сейчас, окончательно в этом убедился. Простые люди так не могут.

— А я разве когда-нибудь говорил тебе, брат Лем, что мы простые? Мы не простые. Мы очень не простые. До такой степени непростые, что от этой непростоты у нас порой у самих ум за разум заходит.

Лем смеётся, и я наливаю ему еще немного коньяку. На этот раз он выпивает его уже легче и снова спрашивает:

— Откуда же вы взялись, брат Андрей? У нас здесь таких непростых людей не бывает.

— Это сложно и долго объяснять, брат Лем. Одно скажу: мы пришли не из этого мира. Путь наш далёк, труден и опасен. То, что мы прошли и пройдём еще вместе с тобой, это всего лишь его малая часть. И кто знает, какие еще опасности ждут нас впереди. Возможно, что по сравнению с ними всё трудности и опасности, которые мы преодолеваем здесь, покажутся лёгкой прогулкой. Мы идём к себе домой. Дом наш совсем в другом мире. Но чтобы попасть туда, нам надо пройти множество других миров. И миры эти мы не выбираем, попадаем в них случайно. Вот так, случайно, мы попали в ваш мир и встретились с тобой. А зачем мы идём? Идём мы к себе затем, чтобы вместе со своими товарищами бороться против злобной силы. Черной силы, что переделывает миры по своему усмотрению. Как они переделали и твой мир. Ведь твой мир не всегда был таким?

— Конечно, нет. Люди рассказывают, что раньше всё было по-другому. Вот мы пройдём это поле битвы, затем минуем несколько Заколдованных Мест, тогда увидите, как здесь жили раньше. Не все посёлки и замки успели разорить оборотни. А вы хотите вернуть всё, как было раньше?

— Не знаю, брат Лем, получится или нет вернуть вам всё, как было раньше. Но, по крайней мере, мы не допустим, чтобы эти мерзавцы покоряли и переделывали другие миры. Чтобы больше такие миры, как ваш, не появлялись. Но скажи, брат Лем, а Заколдованные Места обязательно надо обходить? А подойти к ним близко можно? Это — не опасно?

— Нет, не опасно. Если, конечно, ненадолго. А вот заходить туда нельзя ни в коем случае. Перерождение начинается сразу. Поначалу человек ничего не замечает. А когда замечает, становится уже поздно. Обратно не отыграешь. Противоядия от этого нет.

— Что бы это могло быть, Лена? Похоже на какую-то направленную мутацию.

— Не совсем так, — подумав, отвечает моя подруга. — Мутации проявляются в следующих поколениях, так как под воздействием мутагенных факторов искажается механизм наследственности. Здесь же, как говорит Лем, все перемены происходят в самом индивидууме за весьма короткий промежуток времени. Но это действительно интересно. Надо бы посмотреть на эти вещи поближе. Только вот с какого расстояния можно смотреть?

— Брат Лем! На какое расстояние можно подойти к этим Заколдованным Местам, чтобы и перерождение не началось, и рассмотреть всё можно было?

Но Лем не отвечает, он спит. Несколько глотков коньяку уложили нашего не привыкшего к крепким напиткам проводника. До «захода» солнца остаётся чуть больше двух часов, и мы решаем тоже устроиться на ночлег.

За ужином мы обмениваемся мнениями и пытаемся хоть как-то осмыслить всё странное и непонятное, что мы увидели в этой Фазе.

— Если бы мне дома рассказали о таком, — говорит Анатолий, — я бы ни за что не поверил. Воспринял бы эти россказни как фантастические бредни какого-нибудь автора новелл ужасов средней руки. Невозможно представить, чтобы природа была так враждебно настроена по отношению к человеку.

— Ты думаешь, Толя, это природа? — Лена качает головой. — Нет. Впечатление такое, что здесь всё запрограммировано. Запрограммировано с каким-то злым умыслом и даже с садистским уклоном. Природа сама так не может. Здесь явно поработали наши «прорабы».

— Но с какой целью они сотворили это здесь? — вступает в разговор Наташа. — Всё это как-то не вписывается в ту концепцию, к которой мы пришли несколько дней назад.

При этом Наташа смотрит на меня с такой надеждой, словно ждёт, что я всё расставлю по местам и объясню. А ничего-то я ей не объясню, потому что сам ни хрена не могу понять.

— Пути «прорабов» неисповедимы, — говорю я, собравшись с мыслями. — То, что здесь поработали именно они, сомнений не вызывает. А вот с какой целью? Мы, видимо, имеем несколько упрощенное представление об их деятельности. Судя по этой Фазе, отбор энергии у цивилизаций — задача главная, основная, но не единственная. Здесь мы столкнулись еще с одним аспектом их вмешательства. Каким конкретно? Пока неизвестно. Информации мало. Но определённо здесь они, помимо отбора энергии, занимаются еще чем-то. Меня очень интересуют Заколдованные Места. Почему-то мне кажется, что именно в них и зарыта собака.

— Я тоже так думаю, — соглашается Лена. — Надо будет обязательно задержаться возле них и постараться выяснить, что же в них такого заколдованного.

Глава 21

Там на неведомых дорожках

Следы невиданных зверей;

Избушка там на курьих ножках

Стоит без окон, без дверей.

А. С. Пушкин

Весь следующий день мы пробираемся по полю грандиозной битвы неведомых противников. Мы давно уже ничему не удивляемся, и нас не поражают несуразные конструкции, созданные нечеловеческим разумом и нечеловеческими руками. Да и руками ли?