Фаза Монстра
Шрифт:
И снова Монстр замолк на полуслове, и снова едва слышно прозвучала «подсказка» Ирвинга:
«Может, но...»
«Но мы должны все сделать вовремя... Еще не все хотят все сделать вовремя... Еще не все поняли истину, рекомую Спасителем... Потому что светлые дали им ложный свет... Потому что светлые ложным светом рассеивают истинную тьму...»
«Но Спаситель...»
«Но Спаситель сможет погрузить всех темных, всех лишенных человеческого обличья в истинную тьму, и тогда настанет Время и пробьет Час! Пробьет Час!!»
Монстр снова замолчал, но трое, склонившихся к его постели, вдруг ощутили тяжелую, неизбывную тоску. В руке Кокошко появился инъектор, и его короткое дуло ткнулось в бедро безобразной туши. Темно-серая кожа чуть дернулась, пропуская сквозь себя лекарство,
Мэтью Ирвинг выпрямился, посмотрел на Вихрова и, поймав его ответный взгляд, коротко кивнул, приглашая следовать за собой.
Все трое перешли из лаборатории в небольшой кабинет, имевший второй выход в малую биолабораторию. Мэтью Ирвинг присел на край стола и снова взглянул на остановившегося перед ним командира линкора.
– Это рядовой Звездного десанта Алексей Яшин. Я наблюдаю его с того момента, как стало ясно, что в его Превращении произошел сбой. Как всегда в фазе Монстра... Случай весьма странный и сложный – выход из болевого шока у Яшина затянулся на три месяца, хотя боли были гораздо менее интенсивными, чем это бывает обычно, фаза Релаксации прошла также со значительной задержкой, и вот уже шесть месяцев он находится в фазе Монстра. Изменения в строении тела рядового, можно сказать, кардинальные – от человека не осталось практически ничего. Конечности деформировались в очень короткие отростки, полностью лишенные суставов, так что использовать их по назначению невозможно. Скелет заменен частичным внешним панцирем, как у ракообразных, внутренние органы также изменились самым радикальным образом, организм лишен органов слуха, обоняния, осязания, рядовой не может говорить, хотя дыхательная система, правда, сильно измененная, имеется. В то же время его мозг совершенно не затронут Превращением, он мыслит и, видимо очень страдает... Нет, не физически – морально.
Астробиолог замолчал и коротко взглянул на Вихрова, словно давая тому понять, что он переходит к главному.
– Однако, хотя сбой в мутационном процессе очевиден, организм его не умирает, а ищет пути к адаптации. Я был уверен, что Яшин скоро перейдет к фазе Клоуна и станет магистралом, однако недели две назад мощность его мыслеизлучения резко увеличилась, и причину этого явления я пока так и не смог установить. Вначале он излучал только эмоции, в основном тоску и страх, никаких образов и тем более связных мыслей я не улавливал. Но вот уже в течение трех дней он «говорит», причем «разговор» этот, как правило, ведется с кем-то сторонним. Я записал одну из таких «бесед», но, во-первых, не с начала, а во-вторых, только ту часть, которая принадлежит Яшину. Его собеседнику удается очень хорошо экранировать свои мысли!
– Эту «беседу» можно прослушать?! – быстро переспросил Вихров.
– Конечно, – кивнул в ответ Ирвинг, – но вряд ли она что-либо даст вам для понимания... э-э-э... происходящего.
Тут астробиолог бросил быстрый взгляд на молчавшего до сей поры Кокошко, и тот сразу же вступил в разговор:
– По нашим наблюдениям, фаза Монстра – это как раз тот период, во время которого закладываются практически все новые функции перестраивающегося организма, так что появление у Монстра способности к мыслеобмену вещь вполне обычная. Вот только в данном случае эта способность появилась с, можно сказать, огромным запозданием, и, похоже, инициирована она была... извне! Кто-то, неизвестный нам, смог пробудить эту способность в организме, «застрявшем» в фазе Монстра. С одной стороны, такой толчок может сказаться на этом организме весьма положительно, подтолкнув его к дальнейшему Превращению, с другой... Мысли, внушаемые рядовому Яшину его неизвестным «собеседником», очень странны... Из имеющейся записи и из слышанной нами «беседы» можно сделать вывод, что большинство, если не все находящиеся на корабле Монстры, вовлечены в какую-то... я даже не могу подобрать определение... пожалуй – секту! Некий «спаситель» явно организует из них какую-то действенную силу, способную сделать нечто, пока неизвестное, и за помощь ему в этом деле обещает
вернуть своим последователям человеческий облик!– Скажите мне, кто этот «спаситель», и я скажу вам, что должны сделать Монстры! – невесело усмехнулся Ирвинг.
– Может быть, кто-то из врачей или биологов решил провести некий эксперимент?.. На свой, так сказать, страх и риск?! – не слишком уверенно предположил Вихров. – Может получиться неплохая диссертация – «Уровень подверженности индивидуума стороннему внушению при прохождении Превращения в фазе Монстра».
– Не думаю, что кому-то из специалистов «Одиссея» могла прийти в голову мысль написания подобной диссертации, – суховато ответил Ирвинг.
– Если уж писать диссертацию, – подхватил его мысль Кокошко, – то скорее на тему «Общая совместимость Homo Super с существующей человеческой цивилизацией». Нет, Игорь Владимирович, мы явно имеем дело с подготовкой какого-то, вероятнее всего, малоприятного для нас сюрприза... я имею в виду всех находящихся на «Одиссее». Хотя, надо признаться, мне трудно представить себе, чем можно насолить потенциальному полному суперу – большинство из нас уже сейчас вполне могут обойтись без корабля!
И перехватив удивленный взгляд Вихрова, Виталий Сергеевич добавил:
– Да-да, я сам выходил на внешнюю обшивку без скафандра и находился в открытом космосе около часа. Дело это весьма необычное и требует достаточно длительной и кропотливой перестройки организма, однако вполне выполнимое!
Вихров вспомнил о спрятавшемся на обшивке звездолета прим-сержанте Стоеве и пожал плечами:
– У вас, Виталий Сергеевич, уже есть последователи...
Кокошко удивленно поднял бровь:
– Вот как?! Не думал, что такая мысль придет в голову еще кому-то!
– Один из десантников таким образом спрятался от своих товарищей!
– Мы отвлеклись от темы нашего разговора! – привлек их внимание главный астробиолог. – Что командир корабля думает делать в связи с полученной нами информацией?!
Игорь на минуту задумался и затем предложил:
– Я думаю, имеет смысл побеседовать кое с кем из магистралов... Внешний вид у них соответствует фазе Монстра, а значит, повод для недовольства своей судьбой налицо, так что неизвестный «спаситель» вполне мог попробовать наладить контакт и с ними тоже.
– Попробовать, конечно, стоит, но... – Ирвинг скептически пожал плечами, – ...у магистралов от Монстра, кроме внешнего вида, ничего. И самое главное – они смирились со своей внешностью, они смирились с невозможностью вернуть себе человеческий облик... вернее, они не верят в такую возможность! И, кроме того, они-то как раз прекрасно понимают, что в столкновении с потенциальным полным супером, буде такое произойдет, они не продержатся и минуты!! У магистралов даже ритм мышления совершенно иной, нежели у Монстра, более ровный, размеренный, прагматичный... И все из-за того, что Монстр живет надеждой, которой у магистрала уже нет!
Помолчав несколько секунд, Вихров покачал головой и упрямо проговорил:
– Этот... «спаситель» вполне мог заронить в каком-нибудь магистрале безумную надежду закончить Превращение и стать супером... или вернуться к состоянию Homo Sapiens. Ведь обещать – не значит выполнить!
Ирвинг снова пожал плечами:
– Я не возражаю против откровенного разговора с магистралом, я просто высказал свои сомнения.
– Только вот кого из магистралов можно разговорить?.. – с сомнением проговорил Кокошко. – Они, по моим наблюдениям, весьма замкнуты и неохотно идут на откровения... Особенно с суперами... Ну, словно бы ощущая себя... неполноценными, что ли.
Командир «Одиссея» задумчиво посмотрел на первого ассистента главного врача линкора и медленно проговорил:
– В манипуле капитана Бабичева есть сержант Илович... магистрал... так вот, он сам подошел к своему командиру и спросил, верно ли, что «гвендландская чума» поделила всех, кто находится на «Одиссее», на светлых и темных... Сам подошел! Значит, есть магистралы, вполне доверяющие суперам!
– Так вы хотите переговорить с этим сержантом?! – быстро поинтересовался Кокошко. Но Вихров в ответ отрицательно покачал головой: