Фаза Монстра

Шохин отошел к своему месту и на следующее утро известил Игоря о том, что рапорт Бейтса будет рассматриваться на закрытом заседании офицерской комиссии при участии бригадного генерала и Вихрова.

Вечером того же дня в малой офицерской кают-компании собрались пятеро офицеров-космолетчиков и бригадный генерал Звездного десанта.

Бейтс явился на заседание комиссии в сопровождении двух своих адъютантов, однако те не были допущены в кают-компанию. Поэтому, когда генерал переступил порог, блистая орденами на груди парадного комбеза, он был в сильнейшем раздражении. Четыре старших по званию офицера-космолетчика сидели за длинным голым столом, на них также красовались парадные комбинезоны, но в отличие от генеральского они были украшены всего лишь орденскими планками. Увидев эти скромные регалии, Бейтс несколько остыл – у каждого из космолетчиков наград было не меньше, чем у него самого, а на груди штурмана виднелись цвета трех высших орденов Земного Содружества!

Над столом перед каждым из членов офицерской комиссии был развернут экран автономного мобильного информационного блока – небольшой прямоугольник базового поля, окаймленный оранжевой каймой, на котором высвечивался одинаковый текст, но только двое из них читали предложенную информацию. Главный штурман и главный канонир «Одиссея» о чем-то негромко переговаривались.

Вихров сидел напротив длинного стола комиссии в удобном кресле и задумчиво рассматривал чистый белый потолок кают-компании.

Увидев, что генерал вошел, Шохин прервал свой разговор, встал и указал Бейтсу на второе кресло, стоявшее метрах в двух от кресла Вихрова.

– Присаживайтесь, господин бригадный генерал.

Затем, чуть наклонившись вперед, он оглядел сидящих за столом офицеров и негромко произнес:

– Начнем, господа.

Трое членов комиссии, как по команде, посмотрели на своего председателя и откинулись на спинки кресел.

– Как я вам уже сообщал, господа офицеры, командир полулегиона Звездного десанта бригадный генерал Эндрю Бейтс направил мне рапорт, в котором, ссылаясь на часть вторую, раздел четвертый Устава Космофлота, потребовал расследования действий командира линкора-ноль «Одиссей» навигатора-три Вихрова Игоря Владимировича. Бригадный генерал Бейтс считает действия навигатора-три Вихрова некомпетентными, угрожающими нормальной работе команды звездолета. Впрочем, я не буду повторять содержание рапорта, поскольку вы уже ознакомились с его текстом. Признаюсь, я впервые столкнулся с такой ситуацией... В смысле, с фактом обращения к этому положению Устава, и не имею достаточного опыта в... э-э-э... работе такого рода комиссий!.. – Шохин на секунду замолчал, потеряв, видимо, нить рассуждений, а затем быстро закончил: – Прошу членов комиссии высказаться по сути рассматриваемого нами дела!

Однако члены комиссии не торопились высказываться. Они переглядывались, быстро отводя взгляды, делали вид, что внимательно вчитываются в текст рапорта... И тут неожиданно раздался голос Игоря Вихрова:

– Господин председатель комиссии, я не был ознакомлен с текстом рапорта господина бригадного генерала, хотя, как мне кажется, меня он касается в наибольшей мере. Может быть, вы дадите мне возможность узнать, в чем, собственно говоря, меня обвиняют?!

– Да, конечно... Егор Максимович, – обратился Шохин к главному канониру, – зачитайте, пожалуйста, рапорт бригадного генерала.

Климов кивнул, внимательно вгляделся в экран и начал читать:

– Главному штурману линкора-ноль «Одиссей» генерал-майору Космофлота Земного Содружества Шохину Юрию Владимировичу. Рапорт. На борту линкора-ноль «Одиссей», выполняющего автономный полет по заданию Высшего Совета Земного Содружества, сложилась невозможная ситуация. К командованию линкором пришел навигатор-три Вихров Игорь Владимирович, человек, не готовый исполнять столь серьезную должность ни по возрасту, ни по служебному опыту, ни по своим личным качествам. В частности, он ставит перед командованием полулегиона Звездного десанта непонятные, плохо сформулированные задачи, явно имея целью дискредитировать командира данного подразделения лично и весь командный состав в целом. Кроме того, Вихров Игорь Владимирович предпринимает меры по недопущению к руководству линкором полковника Космофлота, навигатора-два Свена Юриксена. На последнем совещании было объявлено, что господин Юриксен приступит к исполнению обязанностей командира линкора в ближайшее время, однако этого не случилось, более того, в каюту Юриксена, где он должен находиться, медицинская служба не допускает никого! Считая такое положение недопустимым и в соответствии с Уставом Космофлота – частью второй, разделом четвертым «О порядке обжалования действий командира звездолета, находящегося в длительном, автономном полете» прошу вас рассмотреть соответствие Вихрова Игоря Владимировича занимаемой должности. Бригадный генерал Звездного десанта Эндрю Бейтс.

Главный канонир «Одиссея» закончил чтение, сурово посмотрел на генерала, однако ничего не сказал. Вместо этого он наклонился к главному связисту «Одиссея» Властимилу Ершу и что-то прошептал ему на ухо.

– Господин бригадный генерал, – обратился Шохин к Бейтсу, – у вас есть что добавить к вашему рапорту?

– Безусловно... – Генерал поднялся со своего кресла и, зайдя за него, положил ладони на спинку. – ...Мне непонятно, почему высшие офицеры команды «Одиссея» сами не... э-э-э... задали себе вопрос, с какой стати командование элитным звездолетом Земли получил... дерзкий, неопытный мальчишка. Неужели вы, уважаемый Юрий Владимирович, менее опытны в управлении линкором, чем господин... капитан. А в бою вы, Егор Максимович, наверняка сможете действовать гораздо более эффективно, чем господин Вихров!..

– Одну секунду, господин бригадный генерал! – неожиданно и очень жестко остановил Бейтса Климов. – Ваши рассуждения не только лишены смысла, но и противоречат Уставу Космофлота. Часть первая, раздел второй Устава гласит, что командовать боевым звездолетом любого класса имеет право только офицер, имеющий подготовку навигатора. А раздел шестой той же первой части устанавливает преемственность власти в случае невозможности командира корабля исполнять свои обязанности! Навигатор-три Вихров занял должность командира корабля в полном соответствии с уставом и освободит ее в случае выздоровления навигатора Юриксена, все в том же полном соответствии с Уставом. И еще, ваше выступление, которое мы только что прослушали, не имеет никакого отношения к рассматриваемому нами делу. По своей компетенции мы можем... – Тут он сделал короткую паузу, а потом, бросив быстрый взгляд в сторону Вихрова, поправился: – ...Мы обязаны... рассмотреть факты, подтверждающие некомпетентность нашего командира. В вашем рапорте указано, что он... – Егор Максимович наклонился к экрану и прочитал: – «...он ставит перед командованием полулегиона Звездного десанта непонятные, плохо сформулированные задачи, явно имея целью дискредитировать командира данного подразделения лично и весь командный состав в целом...» Вот и поясните, что это за задачи, в чем изъян их формулировок, какая такая дискредитация следует из этих заданий?

Бейтс, слегка опешивший от такого резкого выговора, сделанного офицером, которого он числил в своих единомышленниках, несколько секунд растерянно смотрел на главного канонира, а затем, дважды кашлянув, заговорил несколько иным тоном:

– Я, право, не очень хорошо понимаю... Ну, хорошо. Навигатор-три требует от меня разработать какой-то особый план подготовки бойцов вверенного мне полулегиона в связи с тем, что они якобы получили какие-то необычные качества после той эпидемии, что произошла на линкоре. Я представил подробный план занятий бойцов, но господин... э-э-э... командир линкора объявил этот план... недостаточным! Мне, однако, совершенно неясно, какие новые качества необходимо тренировать у десантников?!

Все четверо офицеров-космолетчиков, сидевших за столом, удивленно уставились на генерала, а затем Шохин как самый старший задал вопрос:

– Вы что, действительно не представляете, какие способности имеют потенциальные полные супера?!!

Генерал гордо выпрямился и с неким даже пафосом заявил в ответ:

– В полулегионе, которым я имею честь командовать, нет ни потенциальных, ни полных, ни суперов. У меня служат люди – сильные, смелые, прекрасно подготовленные, но только люди!!

Теперь уже все четверо, сидящих за столом офицеров посмотрели на Вихрова, но тот только пожал плечами.

– То есть вы утверждаете, что ваши десантники совершенно не изменились в результате Превращения? – переспросил все тот же Шохин.

– Ну, почему же? – генерал немного смутился. – Конечно, тяжелая, продолжительная болезнь не могла не сказаться на состоянии людей. Некоторые из них, как вы, конечно, знаете, не пережили этого тяжелейшего заболевания, некоторые... э э э... получили увечья, но подавляющее большинство полностью излечились и, по утверждению корабельной медицинской службы, готовы к несению службы!!

– Ясно... – медленно протянул Шохин.

И снова в разговор вмешался Вихров:

– Господин председатель комиссии, у меня имеется официальное медицинское заключение о физиологических возможностях человеческого организма, прошедшего Превращение. Прошу комиссию ознакомиться с этим документом!

Навигатор-три встал, подошел к столу и протянул Шохину маленький информационный кристалл.

Главный штурман уложил кристалл в считывающее устройство информационного блока и запустил воспроизведение. Все четыре экрана, мерцавшие перед членами комиссии, на мгновение «схлопнулись», и тут же снова возникли, имея уже совсем другой текст. Члены комиссии приникли к своим экранам, вчитываясь в медицинское заключение, подписанное тремя главными медиками корабля, в числе которых значился и главный врач «Одиссея». А Вихров в то же время продолжал говорить: