Фаза Монстра

«Кому?!» – воскликнул Вихров.

«Да хотя бы тому же... Воротову, моему командиру! – неожиданно предложил Сергей. – А что, боевой генерал, достаточно молод, умен... Ребята о нем очень высокого мнения. И уж точно будет выполнять твои приказы, поскольку свято чтит Устав, а спрятаться, кроме того же Устава, ему не за кого!»

«Воротов?.. – подумал Игорь. И тут же вспомнил командира когорты, с которым разговаривал на последнем совещании. – Ну что ж, можно попробовать!»

«Обязательно попробуй! – отозвался Бабичев. – Я со своими ребятами занимаюсь кое-чем, так к нам уже из других манипул приходят!»

«И чем же ты занимаешься?..» – заинтересовался Игорь.

«Что?.. С нами попробовать хочешь?.. Как тогда, на Гвендлане?!»

«Да, тогда, на Гвендлане, вы меня многому научили! – согласился Вихров. – Особенно... Зайцев, Сергей!»

«Помнишь!..» – удовлетворенно хмыкнул Бабичев, а Вихров опять подумал, как бы про себя:

«Такое забудешь, как же!.. – И тут же снова мысленно спросил: – Так чем же вы занимаетесь?!»

«В основном переходом из материального состояния в энергетическое или полевое. Индивидуальными действиями в энергетическом или полевом состоянии, ну и отработкой действий в паре, в тройке, в пятерке...»

«И как, получается?..» – поинтересовался Игорь, но в его мысли чувствовалась усмешка.

«Как-нибудь мы тебе кое-что продемонстрируем!» – пообещал Бабичев и прервал мыслеобмен, как всегда не прощаясь.

А Игорь немедленно вызвал к себе командира второй когорты генерал-майора Воротова.

Генерал явился через пятнадцать минут, доложил о прибытии и сел в предложенное Вихровым кресло. Игорь внимательно оглядел десантника и отметил, что тот очень напряжен и тоже приглядывается к нему.

– Виктор Федорович, – начал Вихров разговор, – я хочу, чтобы наш разговор был... как бы это сказать... ну, неофициальным, что ли...

Воротов кивнул, но напряженность в нем не исчезла.

– А дело вот в чем, – продолжил Игорь. – Я думаю, вы со мной согласитесь, что практически все, кто находится на «Одиссее» после того, как... переболел «гвендландской чумой», стали несколько иными...

Игорь внимательно взглянул в глаза генералу, как бы подталкивая его к ответу на свое «соображение». Едва заметная улыбка тронула губы Воротова, лицо помягчело, и он ответил:

– Я предпочитаю называть это... заболевание... Превращением, как его называют наши врачи. И спорить с вашим весьма мягким утверждением не стану – все мы действительно стали другими... Совершенно другими!

– В таком случае, – ухватился за последние слова генерала Вихров, – не кажется ли вам, что эти новые качества, которые мы получили в результате Превращения, надо... ну, побыстрее освоить, что ли... взять на вооружение нашими десантниками?!

И снова легкая улыбка промелькнула на губах генерала.

– И с этим вашим предложением спорить не приходится! – согласился он. – В Уставе Звездного десанта, в его первой главе, говорится, что десантник обязан все свои силы, умения, способности развивать и совершенствовать, дабы наиболее эффективным образом применять их в боевой обстановке.

– И что вы намереваетесь предпринять для... к-хм... «развития и совершенствования» новых способностей ваших подчиненных?.. – поинтересовался Вихров, внутренне почему-то ожидая какого-то подвоха.

Однако генерал спокойно полез в нагрудный карман комбинезона и достал сложенный вчетверо листок писчего пластика.

– Вот, – протянул он листок Вихрову. – Этот план я направил командиру полулегиона через два дня после своего... выздоровления. Думаю, он вполне может служить основой для разработки программы боевой подготовки подразделений Звездного десанта на линкоре.

Вихров развернул листок, а Воротов добавил:

– К сожалению, ответа на свой рапорт я до сих пор не получил.

Игорь пробежал глазами исписанный на две трети листок и поднял глаза на генерала:

– А почему вы не обратились с этим ко мне?..

Вопрос был задан, возможно, слишком жестко, но генерала это не смутило:

– В Звездном десанте не принято обращаться с рапортами через голову непосредственного командира.

Вихров задумчиво постучал пальцем по столешнице и снова посмотрел в лицо генерала:

– Вы, конечно, знаете, что я занял пост командира корабля потому, что так сложились обстоятельства...

– Я знаю, что вы занимаете эту должность вполне легитимно! – перебил его Воротов.

– Тем не менее многие считают, что я... слишком молод и недостаточно опытен, чтобы занимать эту должность! – усмехнулся Вихров. – В какой-то мере они, возможно, и правы. Я, например, не знаю, будет ли мой приказ об утверждении этого плана подготовки десантников... – он тряхнул зажатым в пальцах листком, – ...обязательным для выполнения в частях Звездного десанта, дислоцированного на линкоре?!

На этот раз улыбки на лице Воротова не было:

– В соответствии с Уставом Звездного десанта высшим командиром подразделений десанта, дислоцированных на звездолете, находящемся в автономном полете, является командир звездолета. В своих действиях он отчитывается перед генеральным штабом Звездного десанта после возвращения из полета.

– В таком случае я немедленно отдам такой приказ... – произнес Вихров, глядя в глаза Воротову, – а вас назначу ответственным за его выполнение!..

На лице генерала появилось легкое смущение.

– Но... Вы же понимаете, что... командует полулегионом бригадный генерал Бейтс. В случае такого назначения мне придется вмешиваться в руководство первой когортой, а это не совсем...

Тут он пожал плечами.

– Ничего, – успокоил его Вихров. – Я обосную это положение приказа. И потом, ваши полномочия в отношении первой когорты будут состоять только в контроле за выполнением программы подготовки.

Вечером, в двадцать часов по корабельному времени, «Одиссей» стартовал с орбиты газового гиганта в направлении F5 – солнца планетной системы, в которой была обнаружена эта странная планета. Одновременно с этим в подразделениях Звездного десанта был объявлен приказ командира линкора о начале планомерной переподготовки десантников. Вихров ожидал очередного демарша со стороны бригадного генерала Бейтса, однако тот промолчал.

Поскольку программа «Звездный лабиринт» снова была введена в действие, главный компьютер вывел линкор из плоскости эклиптики, и постепенно «Одиссей» вышел на прежнюю траекторию полета, ту самую, которую он покинул, чтобы приблизиться к заинтересовавшему командование корабля газовому гиганту. Траектория эта представляла собой отрезок сильно вытянутой гиперболической орбиты, пролегавшей вне плоскости эклиптики, хотя и не слишком высоко над ней. Скорость корабля была достаточно невелика, так что полет до звезды должен был занять около пятидесяти дней и не сулил каких-то особых приключений.