Феерический город

2012

«Вечер был легким. Неясные ветры…»

Вечер был легким. Неясные ветры Тела касались и к сердцу взывали. Круглые облачка серого фетра Плыли в печали. Лгала душа, что не скроет рассвета Хмурая осень. Тусклые робко бросала отсветы Странная жизнь, породившая проседь. Бросить к ногам ненасытного мира Долгие годы глухого страданья. Скинуть поклажу и, жизнь начиная В сорок, с нуля, с рокового признанья, Вспомнить, что было в ней что-то — Солнечный ветер и света сиянье.

2012

Из цикла стихов «Сухой крыжовник»

Пыльных страниц аромат небывалый, Тонкие, желтые пальцы луны, Тянутся странные, светлые дни — Жить в глубине этим чувствам пристало.

2011

«Завидев вдали ускользающий берег…»

Завидев вдали ускользающий берег, Я пальцы свои погружаю в песок. И время бежит между пальцами, дальше, И тонет в полоске прибрежного света, — Всё это приметы усталого счастья И чувства свободы, И памяти края. Светлее песок, И боль убывает.

2011

«Какими мы были?..»

I

Какими мы были? Ответ не подвластен Сухой тишине, преломившейся скуке. Не надо начала, мы вечно в дороге И стоит ли знать о конечности цели. Мы вечно прядем ускользающий свет И думаем, вряд ли дождемся рассвета, Когда засыпаем и мамины руки ложатся на голову, — Время печали. И время прилива иссякнувших сил.

II

Мы думаем только о том, что доступно. То – зрелости свойство, ведь время проходит. Напрасно. Безумный поток увлечет нас в другое. И дарим мы жизни такие минуты, О коих она и мечтать бы не смела До нас. Мы так далеки от всего, что могло бы Нас крепко держать на ногах, на обеих. Но все-таки привязаны к жизни. Наверно, тем светом, Что прочно связует Усталые души и вечность, И пламя, В котором горим.

2011

«Облокотились на асфальт…»

Облокотились на асфальт Картины горечи густой. В сухих кустах блуждает осень И треплет поздние цветы. Нам далеко до нежеланья. Мы, тонко обозначив свет, Бредем с тобой и ощущаем Дрожь потрясающего дня. Нам невдомек, что заостряет Мечты о свете грубый мир, Что зыбко так и ненадежно Мы проплываем в пустоте.

2011

«Что ты скажешь?..»

Что ты скажешь? Что ты спросишь? Бьется золото в окне. У ворот сухой крыжовник, Он давно не ведал света. Шум чуть слышен в отдаленье, — Это зори веселятся. Им обуться не мешает. На дворе слепая осень. Опрокинутый подсвечник От свечи едва отбился. Проще созерцать, чем вечно Пламя буйное нести.

2011

«Пожелтелая трава в окошке…»

Пожелтелая трава в окошке. Кот мурлычет сладкую песенку. Крот подслеповатый бредет к подоконнику, хочет взгромоздиться на него и увидеть свет. В свет попали игривые тени. Кот играет с ними, прижимая по очереди к полу. Легкий рисунок обоев, в котором столько пространства, что можно заблудиться и наткнуться на крота и кота. Они знают, в чем суть вещей. Ведь кто-то должен знать, что происходит, почему мы так странно одеты и дышим тишиной. И волнуем своими флюидами такие плоскости, которые продолжаются непонятным образом в глубину и застревают где-то там, где нам не видно, но мы чувствуем. Мы всё время чувствуем.

2011

«Тихо…»

Тихо, — Не пропусти шума. Зайди В комнату, полную благ. В этом мире расклад Мне ближе всего, Когда ворочается душа В ложе своем, Возлюбленная тобой, Когда пуст окоем, И из него, не спеша, Выползают на свет Картинки согласия и ежа Вместе, вдвоем. Когда до рассвета чуть меньше, чем полчаса, Глаза устремляют в пустоту свой свет, И море, спокойно дыша, Забывчивое, непривычно в этот особый день Одаряет нас огромной памятью Древней воды и сна.

2012

Из цикла стихов «Это – счастье» Часть I

Всё тихо так и так невыразимо. Мгновенью дан незримый оберег. И только годы проплывают мимо, И мерная вода струит свой плавный бег.

2012

«Шептали что-то листья пчелке…»

Шептали что-то листья пчелке. Она несла себя устало, Пытаясь сунуть злое жало, В плоть теплую и так собрать осколки Прошедших дней, все воедино. О, Боже, непереносима Порой бывает эта боль, Когда готов хоть на убой.

2012

«Вдали, за кипарисами…»

Вдали, за кипарисами, Колечками расписана, Живет одна усталая и старая земля. Ей края нет, Пространство – свет. И всё оно пронизано, До точечки прописано Смиреньем сентября. Здесь круглые, румяные И, от желаний пьяные, Стоят живые домики В провисшей тишине. По переулкам точечным, Разубранным, подточенным, Гуляют праздно комики – Ногами в вышине.

2012

«Солнышко, рука, заботы…»

Солнышко, рука, заботы, Криво сели дни. Замерцали на болоте Желтые огни. Кошка жалобно мяучит, Толстая она. Боком недовольно тычет Гулкая волна. Тон, смешинки и объятья, — Чувственный набор. Вот моя смешная братия, Ласковый задор.

2012

«Кто-то съел обед реальный…»

Кто-то съел обед реальный. Тот, другой, придумал тайну. И под шум руки и кресел Сбросил ткань тугую с чресл. Кто-то ртом неровно дышит. Кто-то спит и сказки слышит. А под крышею река Глубока и далека.

2012