Фемоген 2

— Не смог до неё дозвониться, — поделился неудачей.

— Мы знаем. По старому номеру не выйдет связаться.

Мужчина протянул мне телефон.

— Пока ещё есть возможность дозвониться по этому. Мы бы хотели, чтобы вы убедили девушку остаться в России.

Меня обеспокоила формулировка задачи. Не хотелось, чтобы Изуми так быстро покидала стены нашего Института. Конечно, роман с сотрудницей мог бы привести к осложнениям, но уверен — я бы сумел остаться с девушкой в хороших отношениях. Может, в итоге и сам бы не желал отпускать столь уникальную особу от себя. На данный же момент, кроме сексуального удовлетворения, я был очень доволен началом работы помощницы. А теперь всё обламывалось.

Но с другой стороны, Изуми воспитана традиционно, и она — девочка. Слово семьи для неё много значит. Кто я такой, чтобы ставить её перед конфликтным выбором?

— Боюсь, у меня может не получиться. Если её отец настаивает… — развёл руками.

— Поговорите.

Продолжил протягивать мне смартфон мужчина. Я кивнул и нажал вызов по открытому номеру. Ответила мне Изуми, но на японском. Только в этот момент понял, что номер был не местный.

— Изуми, это Галактион. Привет.

— Здравствуй! — обрадованно воскликнула девушка, — … те.

Окончила она уже настороженно. Рядом кто-то был.

— Мне удалось найти твой номер. Хотел узнать, как твои дела? Твоё сообщение показалось мне необычным.

— У меня всё хорошо, спасибо. Очень рада, что вы позвонили. Я немного заболела, придётся уехать на какой-то срок.

Обезличенное общение. Точно не хочет обозначать, с кем разговаривает.

— Это обязательно? Уезжать.

— Да. Но ничего страшного. Просто, ещё нужно домой.

Голос у неё был вполне живой, страха не было.

— Родители рядом? — решил уточнить.

Молчание.

— Отец?

— Да, — подтвердила Изуми.

Всё же, сообразительная у меня помощница. И как мне её убеждать оставаться в России? Главное — зачем? Что-то, конечно, во всей ситуации не просто, но летит себе человек домой.

— Знаешь, когда вернёшься? — решил спросить.

— Не знаю. Мне уже пора. Я буду скучать.

Разговор на этом завершился.

Посмотрел на капитана Старова с настороженностью, но тот не выказывал недовольства.

— Что же, — резюмировал Дмитрий Степанович, — мы попытались, верно?

— Спасибо, что позволили поговорить с Изуми, — поблагодарил.

— Конечно. Всё понимаю: коллеги, друзья. Уверен, вам стоит поддерживать дружеское общение даже на расстоянии.

Цели нашей разведки мне пока не очень понятны.

— Если получится, — подтвердил намерения.

— А вы, если что, обращайтесь, — капитан протянул свою визитку, — как не помочь отечественной науке, когда она, наконец-то, начала занимать столь значительное место в мире?

— Спасибо.

Прямоугольник плотного картона я принял.

— Не буду задерживать. Рад был знакомству, — попрощался мужчина.

— Взаимно.

Контакты капитана я сразу внёс в электронную книгу. Продолжил путь к лаборатории, но уже безрадостно.

Глава 9 17–18 июня. Вторник и Среда

Тянуло заняться работой. Неожиданно как, сам себе посмеялся. Для этого благородного дела, как и прежде, не хватало данных. В первичном анамнезе выходило, что я не просто здоров, а полностью здоров.

Компьютерная томограмма не выявила никаких отклонений в работе мозга и наличие инородных образований. Магнитно-резонансная томограмма смогла удивить: имеющиеся у меня протрузии позвоночника в поясничном отделе перестали быть заметны. Наблюдаемый размер межпозвоночных дисков увеличился. На несколько миллиметров в каждом случае, но врачи удивились.

Заглянул, наконец, к офтальмологу, который отметил улучшение состояния роговицы глаз. По этой причине я стал видеть нормально без очков, хотя зрение заметно ухудшилось ещё лет пять назад.

Очевидно, что просто так здоровье не улучшается. Наиболее вероятные причины таких преобразований были сокрыты в фемо-вирусе. А так уж вышло удачно, что с этим лучше всего мне отправляться к супруге, которая больше всего занималась за последние годы изменениями в мужском организме под воздействием озвученного феномена.

Но Лена не готова была к обсуждению. Можно было бы настоять — на жену я знаю рычаги давления, но как раз необходимые анализы по предмету разговора ещё не были готовы.

Что делать? Я решил отправиться к дочери.

— Яна, я дома! — известил громко о своём прибытии с порога.

— Быстро ты! — донеслось до меня изнутри помещения.

В дверном проёме показалась дочь. Взгляд сам собой замер на фигуре так внезапно повзрослевшей девочки.

— И не смотри на меня так, — начала морщить лоб всё ещё моя кроха.

— Как?

— Плотоядно.

Шутки в её голосе я не услышал, хотя звучало для меня смешно — тянуло улыбнуться.

— Радость моя, ты совершенно не верно оцениваешь мой взгляд.

Разулся и подошёл чуть ближе, оперевшись на противоположную стену коридора.

— На тебя я смотрю с любовью и гордостью. Мне невероятно повезло встретить твою маму и каким-то чудом очаровать её до такой степени, что она захотела ребёнка. Результат нашей взаимной любви теперь стоит перед моими очами и указывает на то, что в жизни бывают разные решения, но стоящие только те, что могут оставить после себя наследие.

Ты, Яна, наше с мамой наследие и самый дорогой для нас человек. Нас обоих безумно радует то, как ты растёшь на наших глазах и хорошеешь.

— Ой, пап!

Глаза у неё увлажнились.

— А ну, иди сюда, моё уже не маленькое сокровище!

В пару шагов оказался рядом и ухватил дочь в объятья, из которых она не стремилась вырываться. Наоборот, прижалась сильнее.

— Тяжело проходило преобразование? — спросил, когда мелкая выскользнула из рук.

— Как недельная вирусная инфекция. Задолбала!

— Понятно. А я сегодня решил работу оставить. Вот думаю… Может, нам стоит на пляж сгонять?

Дочь ответила сомневающимся взглядом.