Фемоген 2

— Правда? — дошла до меня фемина, — что-то не заметно.

Сегодня выбор госпожи директора пал на девственно белый слитный вариант купальника. Не могу для себя сформулировать причину, но даже с учётом куда более открытого низа, такой вариант облачения, несмотря на очень многое доступное взору, подчёркивал строгий образ женщины. За что же отвечала белая лента на шее, я придумать не смог. При больших серьгах, от мочек ушей уходящих едва ли не к плечам, и блестящих в них немалых камнях, можно было бы посчитать, что Виктория решила посетить званый ужин, а не тренировку по волейболу. Ниже плеч смотреть, конечно, не стоило.

— Мои глаза должны убедить тебя в искренности.

Похлопал ресницами.

— Я бы поверила… если бы ты мог смотреть мне в глаза достаточно долго.

В руках она несла пляжную сумку, из которой аккуратно извлекла коврик родственного сумке вида. Вниз он упал уже развёрнутым, я только удивлённо направил взгляд себе под ноги. Поэтому пропустил момент, когда мой взор снова пересёкся с роковой женщиной.

Отвести глаза в сторону я уже не смог, наблюдая завороженно, как она опускается передо мной на колени, неотрывно глядя в глаза. Где-то в отголосках сознания понимал, что скорее сейчас удав смотрит на кролика, но мужской организм слишком простой, чтобы при нормальном гормональном уровне строить настолько сложные образы.

Глаза видели полуголую красотку с блестящими глазами, стоящую у моих ног — мозг считал, что нужно не упустить ситуацию. Реакция появилась однозначная.

«Сука!»

Вслух я, конечно, этого не сказал. Вообще не сказал ничего, только смотрел с укоризной на виновницу своего очередного перформанса.

— Теперь верю, — улыбнулась искусительница, — присаживайся, мой хороший. Вполне хватит места нам обоим. Я о тебе позаботилась.

Вика разбудила во мне вулкан, как я теперь понял. Он затих отчего-то и не беспокоил, но совсем не переставал быть готовым к новым потрясениям и прочим извержениям. Вот же женщина!

— Вика, вот зачем ты так? Что мне теперь прикажешь с этим добром делать?

Последовал приглашению и сел. Не глядя на меня, она довольно небрежно произнесла:

— Ты же не маленький мальчик, Галактион, всю необходимую технику знаешь.

— Снимаешь запрет? Вроде бы сейчас всё тихо.

— Нет шума, потому что достаточному числу людей пришлось неплохо поработать. Не стоит эти достижения рушить. Поэтому запрет остаётся.

— Если речь идёт о совершенно обычной женщине? — не сдавался.

— Всё равно — нет, — не соглашалась моя начальница.

— Тогда что ты мне предлагала? — спросил максимально нейтрально.

Ради большей театральности Вика соизволила повернуться и посмотреть на меня с однозначной трактовкой во взгляде. Этого я и ожидал.

«Вот же сука!»

— Хорошо, — только и произнёс, сдерживая злость.

Ничего хорошего в этом, конечно, не было. Сама творит, что хочет, а мне тотальный запрет. Ну что же, это — война! Если нельзя мне, стоит и Виктории Павловне воздержаться. Не по своей воле, конечно, может и не в полной мере, но я расстараюсь усложнить ей личную жизнь.

— Не желаешь покидать мячик? — поинтересовался у подлой женщины.

— Ты же знаешь, Галактион, игра в волейбол превращается для меня в испытание. Не в этом купальнике точно. Достаточно принять солнечную ванну.

— А я поиграю.

Принялся вставать, всё ещё имея заметную бодрость тела.

— Не падай только. Мало ли, вдруг что сломаешь, — бесстрастно пошутила фемина.

— Непременно.

В этот раз, к некоторому моему удивлению, на меня почти не обратили внимания. Сцену почти никто не заметил, увлёкшись игрой. Я постарался последовать примеру большинства, заменив игрока своей команды и включившись в процесс.

Так и время тренировки пролетело незаметно. Виктория ближе к концу, опережая всех, встала, махнула мне рукой на прощание и покинула площадку.

— Вечером жду на боевую тренировку, — напомнила о себе Кира когда мы забирали вещи.

— Всё верно, постараюсь захватить Яну, если она согласится. Ты не против?

— Она нам совсем не мешает, — без заметных эмоций подтвердила.

— Хорошо, увидимся!

Отправился на работу. Самое важное для дела сегодня уже сделал — встретился с Еленой и обсудил новости. Но были ещё дела, которыми стоило заняться.

Для начала, мы с госпожой Воронцовой скользь прошли по процессам, происходящим в моём организме, словно они не были чем-то значимым. Это далеко не так! Воздействие фемо-вируса на мужской организм без наследственного изменения генома клетки, а с опосредованным воздействием через митохондрии и вирусные тела, было бы очень интересно изучить. Но тут была большая проблема с масштабом исследования.

Женщин различной стадии изменения генного кода было в достатке. При этом всё равно мы мало понимали, как происходит процесс омоложения и перестройки организма носительницы. Были задействованы стволовые клетки, группа фемо-вирусных типов, модернизированные клетки печени и надпочечников, производящие гормоны в нужном количестве и качестве, и, конечно, присутствовало влияние на мозг. Фемо-вирус брал под контроль многие зоны головного мозга, которые контролировали работу внутренних органов и систем.

Несколько групп занимались этой проблематикой в нашем институте на постоянной основе. Им без перерыва требовались новые участницы, потому что самое интересное для изучения происходит в период преобразования.

И вот теперь есть я! Уникальный — мама моя, я скоро позвоню — индивид. Охренеть как удобно будет изучать мою бренную, а вообще уже не очень, тушку. Этак мне придётся лежать в палате безвылазно.

Лена это понимала, я это понимал, поэтому гениальных планов на великие открытия мы не строили. Супруга, конечно, не упустит шанса покопаться в анализах моих митохондрий, но так у неё научная работа напрямую с этим связана.

Мне же, как уже было озвучено, очень важно понять, как мой организм обходит внимание со стороны изменённых женщин. Тут уже можно было бы подумать, как стать подопытным. Под личным контролем.

Так уж у меня сложилось, что некоторые мысли требовали времени на осмысление. Даже если результат от задумки не будет отличаться в итоговой реализации, что бывало часто, для учёта случаев, мне требовалось время подумать. Стоило учесть случаи, когда есть возможность что-то упустить в спешке. Просто сидеть и думать — слишком скучный и утомительный процесс для головы, поэтому руки сами собой запустили Мидяблу, которая не мешала размышлениям.

До вечера так время и провёл. Вечер вышел повторением предыдущего: снова сделал ужин на двоих с дочерью, послушал про её успехи в дизайне, уговорил (сегодня гораздо проще) сходить со мной в зал. И даже тренировка проходила в рамках закрепления материала. Интенсивность не наращивали, так как на следующий день уже ожидается бой.

— Фух, — выдохнула Кира во время перерыва, — а ты меня загонял.

— Энергии… много, — восстанавливал дыхание.

Стояли мы в углу бойцовской половины зала, вне ринга. Развернулись не сговариваясь в сторону Яны, которая в среднем темпе выполняла упражнения. Рыжеволосая тоже сегодня подсказала ей пару приёмов.